Сердце Грегори

Уже через три дня после операции Грегори перевели в общую палату, и Эд смог бывать у него каждый день. Сандерс обещал, что и здесь Грегори пробудет недолго, и эта новость пьянила, как отличное вино. Если прежде всякая встреча превращалась в эмоциональную пытку, то теперь Эд не мог не отметить, что настроение Грегори стало заметно лучше. И пусть выглядел он пока неважно, всё же чувствовалось, что лечение оказалось не напрасным. Всякий раз, собираясь в больницу, Эд заходил за цветами. Вспоминая тот первый букет, который Грегори ни за что не подарил бы ему, если бы не Алекс, Эд не мог сдержать улыбку, и ему нравилось видеть, как светлеет лицо Грегори, хоть он неизменно ворчал: — Палата и так похожа на цветочный магазин, зачем же ещё? Но, конечно, находилось место и для ещё одного — потому что Эд выбирал небольшие букеты в корзинках или маленьких вазочках… Они заняли все подоконники, красовались на тумбочке и стояли у кровати прямо на полу. Наверное, это было правильно, пусть за окном царила осень, в душе Эда была весна, новая надежда, радость, что всё обошлось и самое страшное позади. Грегори, видимо, тоже это понимал, потому противостоял цветочному нашествию очень вяло, и трудно было не заметить, как он улыбался, глядя на все эти букеты и букетики. Пожалуй, Эду было всё равно, кто и что может о нём подумать. Да и Грегори было плевать на это. Но хотя мыслями Эд уже весь был в том дне, когда получит право увезти Грегори домой, между собой они практически не заговаривали на эту тему. Для Эда обычной рутиной стало слушать истории, которые Грегори рассказывали другие пациенты, и в свою очередь упоминать только о наиболее ярких рабочих эпизодах — как правило, тех, которые могли Грегори рассмешить. Заводить речь о деловых задачах он по-прежнему избегал, опасаясь, что, едва почувствовав себя лучше, Грегори снова захандрит от невозможности немедленно вернуться к любимой работе. Однако казалось, после операции тот совершенно успокоился. Когда же наконец Эд приехал за Грегори, счастливее его не было никого на свете. Алекс и Патрик сопровождали его, но на своей машине. Грегори был спокоен и рад. Не осталось ни следа его прошлой раздражительности. Но опустившись на переднее сиденье, он заметил: — Удивлён, что меня отпустили. Не чувствую никакого значительно прогресса. — Дай себе время, — миролюбиво отозвался Эд. — Сандерс говорил, что эффект ты ощутишь не сразу. — Ладно, — просто согласился Грегори и улыбнулся, поймав его руку, на которой было кольцо. — Поехали домой, — сказал он. Эд всё-таки притянул его к себе. Машина Патрика уже давно мелькнула за поворотом, но он не мог не поцеловать Грегори — а тот настойчиво ответил, и оторвались друг от друга они не скоро. — Я хочу в ванную, с тобой, — сказал Грегори, отстраняясь. — Устал от больницы. — Хорошо, — Эд наконец выехал с парковки. — Так и сделаем. Он прекрасно помнил о том, что Алекс задумал большой семейный ужин, но совершенно точно не собирался настаивать на этом сценарии. Гораздо важнее ему было дать Грегори всё, что бы тот ни попросил. Алекс и Патрик встречали их в холле. И впервые за это время Эд почувствовал, как ему радостно вернуться сюда. Они только успели сбросить верхнюю одежду, как Грегори сказал: — Я должен привести себя в порядок и отдохнуть. Не сомневаюсь, вы двое что-то планируете, — и он усмехнулся, увидев улыбку Патрика. — Я буду счастлив посидеть с вами, но позже. — Конечно, — опередил Алекса Патрик. — Мы будем у себя. Эд улыбнулся ему. Пока Грегори раздевался и подбирал свежую домашнюю одежду, Эд включил в ванной воду и налил туда пены. Он почему-то совсем не подумал о таком повороте событий раньше и сейчас немного жалел, что не может устроить всё как в тех романтичных комедиях, которые так любил Грегори. Наверное, в этом было бы что-то по-юношески наивное, но всё-таки свечи, лепестки роз… Это точно позабавило бы его. Впрочем, когда Грегори зашёл в ванную и обнял его со спины, Эд забыл об этих мыслях. — Ты даже не разделся, — заметил Грегори, улыбаясь. — Это не проблема, — Эд расслабился в его руках и потянулся к пуговицам рубашки. — Там уже достаточно воды. — Да. Грегори позволил ему залезть первым, а потом ступил в ванну сам, только снял нижнее бельё, в котором пришёл. Эд специально набрал умеренную, не слишком горячую воду, и Грегори с заметным удовольствием вытянулся, откинувшись ему на грудь. — Как я мечтал об этом, — пробормотал он, шумно выдыхая. Эд огладил его по плечам, а затем взял губку и выдавил на неё гель для душа — тот самый, чей запах они оба так любили. — И по этому тоже? — спросил он, мягко намыливая Грегори спину и руки. — Да, — Грегори улыбнулся, подставляя шею. — По всему тебе. Эд захватил губами мочку его уха, продолжая мягко массировать губкой. — И я по тебе очень соскучился, — сказал он тихо. Грегори поймал его за запястье и потянул ниже, заставляя провести по животу. — Сильно? — почти провокационно шепнул он, когда пальцы Эда скользнули по уже напряжённому члену. — Ничего не могу поделать с тем, как реагирую на тебя… — Безумно, — согласился Эд, обхватывая член и потирая головку. Грегори жарко выдохнул и сам нашёл ладонью его член. — Слишком долго, — пробормотал он, и Эд был с ним согласен — их вынужденная разлука чересчур затянулась. — Надеюсь, теперь Сандерс не против таких нагрузок? — и он повернулся, сразу же ловя губы Эда, касаясь одной рукой плеча, а второй удерживая член удобнее и нежно проводя вверх-вниз. — Я его не спрашивал, — ответил Эд и не сдержал стона. Он пробежал кончиками пальцев по бедру Грегори и тоже принялся ласкать его. Грегори постанывал ему в рот, отзываясь, сжимал плечо, подаваясь ближе. Эд страстно отвечал на его поцелуи, и им обоим нужно было не так много, чтобы достигнуть пика. — Эд… — Грегори прислонился лбом к его плечу, поглаживая грудь, расслабляясь. — Да? — тихо переспросил он. — Я хотел попросить прощения… За всю эту историю с контрактом. Это не потому, что я не доверяю… Я… — Грегори замялся, но потом всё же поднял взгляд и виновато посмотрел ему в глаза. — Я разозлился, нервничал… мне тяжело было поверить, что мы и правда распишемся. На фоне болезни это выглядело… почти эфемерным. Но когда ты… когда я увидел… — и он снова взял Эда за руку и огладил кольцо. — Мне было так стыдно, — улыбнулся он. — Перестань, — Эд осторожно поцеловал его. — Я же знаю, что на самом деле тебе было очень плохо, — он сжал его ладонь. — Я должен был предложить тебе раньше… Не вот так. Грегори снова лёг ему на плечо. — Главное, ты мой муж, — сказал он после недолгого молчания и качнул головой, усмехаясь. — Всё ещё не могу до конца принять, что снова женат… — Всё ещё не могу привыкнуть к новой фамилии. Грегори хмыкнул. — А что, Эдвард Хьюз — прекрасно звучит, — он крепко обнял его, а Эд провёл ладонями по его спине. — Не пора ли выбираться из ванной? — спросил он немногим позже и совсем не потому, что хотел разорвать объятия — просто начала остывать вода. — Наверное, — с явной жалостью в голосе согласился Грегори, отстраняясь. — Ничего, после ужина ты опять будешь только мой, — напомнил Эд. — Буду считать это обещанием, — Грегори смыл с себя пену и теперь выступил из ванны, вытираясь. Эд, сдержав вздох, скользнул взглядом по свежему ещё красноватому шраму на его груди. — Я очень ценю, что Алекс приехал. Он бывал у меня каждый день, и, кажется, вечерами Сандерс выпроваживал его силой. Меня это сильно отвлекало от… размышлений. — Вот почему брачный контракт занял лишь пять листов, — усмехнулся в ответ Эд. Грегори, сощурившись, посмотрел на него. — Да, у меня были ещё идеи, — признался он и рассмеялся. — Питер так искренне со мной пререкался. А ты знаешь, как я реагирую на это. — Я попросил Патрика найти тебе достойного адвоката, — Эд тоже обернулся полотенцем. — Он, видимо, понял меня правильно. — Да… Надо и ему сказать спасибо, — Грегори коснулся губами его щеки и вышел, чтобы всё-таки одеться в домашнюю одежду, которую уже сложил на краю кровати. Конечно, они спустились к ужину далеко не сразу, не отказав себе в возможности ещё немного подержать друг друга в объятиях, прикоснуться, поцеловать. Быть может, в их отношениях стало больше нежности, хотя Эду и раньше казалось, что они очень нежны друг с другом — даже в те моменты, когда откровенно спорили или ссорились. Грегори рад был находиться дома — это чувствовалось и по его взгляду, которым он иногда обводил комнату, и по тому, как он внезапно решал поправить подушку или же замечал, что фотография на тумбочке стоит иначе, чем прежде. Он словно заново вписывал себя в пространство. Эд не хотел и предполагать, не происходило ли это потому, что он готовился больше не вернуться. Мысли Грегори о смерти всегда были очень основательными — раньше Эду приходилось с этим сталкиваться. Грегори просто не умел не основательно подходить к тому, что его занимало. Патрик и Алекс в итоге всё же оказались в гостиной — опять за просмотром очередного концерта. Видимо, развлекать себя в комнате Алекса они несколько устали. — Проголодались? — улыбнулся он и потянулся за пультом. — А я уже собирался идти звать вас к столу — пора в конце концов отметить и вашу свадьбу, и твоё выздоровление, отец. — Я надеюсь, что позже мы устроим свадьбу как полагается, — отозвался на это Эд, и хотя Грегори об этой мысли он сказать ещё не успел, тот мгновенно кивнул. — Конечно, устроим. Сандерс сказал, общий срок реабилитации займёт около полугода — вот тогда и посмотрим. — Это определённо замечательная новость, — просиял Патрик. — Но у нас в любом случае есть, что отметить, и сегодня. Ужин удался на славу, и Грегори даже почти не ворчал, хоть блюда и были приготовлены с учётом предписанных ему ограничений. И за тёплым семейным разговором вечер пролетел незаметно. Они досидели до полуночи, когда Грегори всё-таки достал мобильный и качнул головой. — Пора расходиться, — сказал он и взглянул на Алекса. — Сколько ещё вы думаете оставаться в Кроухарте? Уже скоро месяц… это не скажется на твоей работе? — Мы уезжаем завтра, — отозвался тот. — Не переживай, многие проекты можно вести удалённо, я ничего не потерял. — Хорошо, — успокоенно кивнул Грегори. — Как раз завтра я ещё думал побыть дома, а потом начну постепенно включаться в работу. — Не раньше, чем через неделю, — сухо поправил Эд. — Не рассчитывай. До операции это бы заставило Грегори раздражённо замкнуться, но сейчас он лишь фыркнул. — Думаю, мы договоримся, — сказал он и положил ладонь Эду на плечо. — А пока пойдём отдыхать. — Пойдём, — согласился с ним Эд. — Мы сами разберёмся с посудой, — поддержал Патрик. В спальне Грегори опустился на постель и со вздохом откинулся на подушку, улыбаясь. — Даже если мы просто уснём, я не буду в обиде, — усмехнулся он, когда Эд расположился рядом и обнял его. — Завтра у меня запись к кардиологу, — сказал Эд чуть позже. — Ты… не сможешь поехать со мной? Как он и обещал Алексу, начинать брак требовалось с честности. И если пока Грегори находился на реабилитации, Эд не рискнул рассказывать ему, то теперь-то было самое время. Да и настроение у Грегори оставалось хорошим — как раз таким, чтобы можно было поговорить спокойно, без лишних обид и претензий друг к другу. — Конечно, могу, — Грегори встревоженно взглянул на Эда. — Что-то случилось, пока я был в больнице? — Нет, — Эд встретил его взгляд. — Всего лишь обострилась моя давняя проблема. И теперь, как мне кажется, необходимо подобрать иное лечение. — Какая проблема? — Грегори приподнялся на локтях. — Почему ты никогда не говорил? Эд… — он вздохнул. — То, что я болел, не значило, что мне нельзя было сказать, — но он не сердился, а лишь мягко взял его за руку. — Сначала я подумал, что ты и сам догадаешься, откуда мне известен хороший специалист, да и таблетки в бардачке говорили сами за себя, — усмехнулся Эд, и воспоминания отозвались теплотой в груди. — А потом… Да, я не хотел тебя волновать, и моё состояние не изменялось. К тому же я не сразу разобрался, что ты совершенно не считываешь намёков. — А сейчас? — Грегори не отводил напряжённого взгляда. — Я стал чаще чувствовать сердце и, может, переборщил с успокоительными, — Эд чуть слышно вздохнул. — Не думаю, что всё сильно ухудшилось, но, наверное, тебе пора знать, с кем ты связал судьбу? — Это я и так знаю, — почти успокоился Грегори. — Но о здоровье и правда лучше позаботиться, — он притянул Эда к себе и неторопливо провёл ладонью по спине. — Ладно, посмотрим, что завтра скажет кардиолог. И я всё-таки начну помогать тебе с работой, — и раньше, чем Эд успел возмутиться, добавил: — В конце концов, я могу заняться документами, разобрать почту, неторопливо войти в курс дел. Особого вреда это не принесёт. — Ладно, — уступил Эд. — Бездействие всегда тебя угнетало. В тот вечер они так и уснули в объятиях друг друга, негромко проговорив в полной темноте едва ли не больше часа. Наверное, можно было позволить себе и что-то серьёзнее, чем разговор, но даже просто обнимать Грегори, слышать его спокойный голос и чувствовать его тепло было настолько опьяняюще хорошо, что Эд не хотел шевелиться лишний раз и только иногда касался пальцами тыльной стороны ладони. Утром он выключил будильник раньше, чем Грегори проснулся и, тихонько умывшись и одевшись, выскользнул из комнаты. Алекс тоже ещё спал, зато Патрик нашёлся в гостиной — он упаковывал последние вещи в дорожную сумку. — Как он? — спросил Патрик. — И как ты сам? — Отлично, — Эд не сдержал улыбку. — Он пока не просыпался и, надеюсь, отдохнёт ещё несколько часов. Мы долго разговаривали. — А твоё сердце? — Патрик пристально посмотрел на него. — Ты же рассказал Грегори? Кивнув, Эд прошёл к журнальному столику, где обычно оставлял очки для чтения и папку с документами. — Рассказал. Провожу вас, и после работы вместе съездим в центр, у меня назначено на сегодня. Патрик похлопал его по плечу. — И не забудь позвонить нам, Алекс волнуется о тебе не меньше, чем за Грегори. Эд внезапно не нашёл слов. Впрочем, они и не потребовались — спустился Алекс и почти сразу же после него — Грегори, который, конечно же, не собирался пролежать в постели даже немногим дольше, чем привык. Они позавтракали все вместе, и вскоре Эд и Грегори остались одни на крыльце. Утро выдалось прохладным, почти морозным, но день обещал быть солнечным. — Хотелось бы никуда не идти, — начал Эд, — но есть несколько дел, которые никак не разрешатся без моего присутствия. — Что ж, так и быть, в порядке исключения побуду “хорошей женой” и подожду тебя дома, — хмыкнул в ответ на это Грегори. — Тогда я заеду пообедать, — пообещал Эд. — К своему хорошему мужу. И прежде чем отпустить к машине, Грегори поцеловал его и, наверное, хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. И Эд знал, что за слова не прозвучали, потому добавил: — И я тебя тоже.