Доброта каждый раз убивает тебя

(примечания Автора в комментариях)

***

Продолжается Pov Фриск. Мой друг не особо тяжёлый, но и не особо лёгкий, так что нести его было не трудно. Я быстро свернула за угол и помчалась уже в длинный, широкий проход. Это был второй тоннель. Нужно спешить, и как можно скорее найти пригодную для золотистых цветов землю, и, желательно, родник. Флауи так долго не протянет, я знаю. Он мне нужен, и я не позволю ему завянуть… Завянуть до конца. По этому тоннелю тоже бродил легкий холод, и из-за этого ноги опять покрылись мурашками. Тревожно. Мне интересно, есть отсюда действительно другой выход? И если есть, то где он? Далеко ли?.. Моя нога зацепилась за что-то твердое, и я потеряла равновесие. Ну вот, я споткнулась. И сразу же вылетела из раздумий. Упав на Флауи, я жалобно простонала. Приподнявшись, увидела, что в районе колен я снова порвала легинсы. Коленка вся ободрана. Браво, Фриск. Из-за моего падения по стенкам тоннеля раздалось приглушённое эхо. Трудно сказать, на что я сейчас упала, но скорее всего это были камни. Твердые и холодные, словно ледышки. Осмотрев Флауи, я убедилась в его целости и побежала дальше. Интересно, дальше есть монстры? Если есть, то какие они? Может я встречу там пушистого зайчика или милого говорящего котёнка? Вот будет здорово. Заведу там много новых друзей! Уверена, монстры будут относится ко мне гораздо лучше, чем люди. Только надо хорошенько замаскироваться. Не нужно, чтобы все монстры в округе узнали, что я человек. Вот и конец тоннеля. Здесь светлее, чем в начале, но темнее, чем в Заливе. Через каждые три метра, на каменных стенах красные светильники в виде камней. Красиво. Я пошла дальше. В этом месте была гробовая тишина, которую перебивали капли, падающие с потолка. Сыро. На пути — ни одного монстра. Странно. Через несколько минут передо мной предстал чёрный изящный дом из жгучего обсидиана. Дверь из красного дерева, хорошо отделанная, но старая и с кучей недостатков, наверняка скрипучая, да и в общем, отжившая свой век. Я дотронулась до неё рукой. Холодные доски и мои тёплые пальцы соприкоснулись. Через несколько секунд я сжала руку в кулак и уверенно, быстро постучала в дверь ровно три раза. Мой взгляд перешёл на Флауи. Мой милый цветочек находился в мучительной коме. От одного его вида у меня слёзы на глаза наворачивались. Слава богу, он ещё жив. С обратной стороны двери — тишина. Наверняка, мне не откроют. На дворе ночь, хоть и в Заливе монстры сейчас веселятся, но тут, кажется, уже совсем другой образ жизни. А что если откроют, но не впустят? Мои надежды на то, что все существа в мире доброжелательны, часто разбиваются о реальность. Но сердце подсказывает мне, что сейчас такого не случиться. Дверь со скрипом приоткрылась. Из промежутка на меня посмотрело жёлтое глазное яблоко. Совсем такое же, как и у Чарли. Зрачки были такими же темными и полными печали.       — Дитя?.. Человеческое дитя?.. — произнёс приятный женский голос из щели. Я вздрогнула. Меня раскусили в течении нескольких секунд. Какой же я лузер по жизни. — Проходи, проходи скорее, тебе нельзя оставаться снаружи. Дверь отворилась полностью. Красный светильник бросил свет на обладательницу столь приятного и полного заботы, я бы даже сказала материнского голоса. Это было белоснежное существо с длинными ушами и рожками на голове. Вся покрыта белой шерстью, аккуратно расчесана и одета. На ней красовались чёрное длинное платье, на груди которого был аккуратно вышит какой-то иероглиф. Я не разбираюсь в таких. Подняв глаза вверх, мой взгляд встретился с ее нежной улыбкой. Я бы сказала, она происходила от смешивания дракона и козы. Пушистая лапа протянула мне руку. Я подала свою руку, и весь мой страх вмиг рассеялся. Тёплая лапа притянула меня в уютный дом, а козочка закрыла за собой дверь. Было темно. Монстр стояла позади меня. Чёрт! Прямо сейчас она может достать нож, или использовать магию и…       — Дитя. — снова пролепетал голос, и комнату одарило ярким светом. — Как ты сюда попал? У тебя ничего не болит? Я Ториэль, хранительница руин. Какая же я наивная. Доверилась чувствам и интуиции, когда даже дурак знал бы, что после случая с Чарли и его друзьями, монстрам доверять нельзя. Они так и наровят съесть меня. Сначала все заботливые, а потом в них будто что-то начинает просыпаться, и они становятся другими. Их охватывает гнев и раздражение, ненависть и жажда крови. Я бессильна в такой ситуации.       — П-помогите п-пожалуйста… Мо-ой д-друг… — от своей мыслей и вновь окутавшего страха язык начал заплетаться, а слова выговаривались в тоне шестилетней плачущей девочки. Держать себя в руках я не могла. Волнение за Флауи просто захлестывало сейчас. Надеюсь, у этой женщины найдётся почва и вода. В углу комнаты стоял папоротник. Это я заметила не сразу, но все же не пропустила мимо своего взора. Как видно, это растение забывают поливать, так что оно засохло. Но почву можно было бы взять, и оплодотворить удобрениями с водой. Надежда разгорелась все больше.       — Сейчас. Что с твоим другом? — козочка побежала на кухню, взяв из моих рук Флауи. Ничего не оставалось, как поспешить за ней. Пробегая по маленькому коридору, украшенного берёзовыми досками, я выбежала в гостиную. На полу лежал Флауи, а над ним склонилась хранительница. В руке её аптечка и все нужные препараты.       — Стойте! Стойте! Флауи всего лишь нужны вода и почва! — сказала я, подойдя поближе.       — Ах, хорошо. Это у меня всегда имеется. — улыбнулась хранительница и побежала к тому папоротнику. Надо быть осторожней. За каждым словом мне нужно следить, не говорить ничего лишнего, поступать и принимать решения тоже. Через несколько минут она вернулась со старым, набитым землей сапогом. Как она предугадала, что я буду носить его с собой в руках, и мне не нужен обычный горшок. А сапог — это три в одном: тепло, уют и удобное перемещение. Мы аккуратно пересадили Флауи туда. Во время этого действия я все время смотрела на Ториэль. Она казалась мне слишком безобидной. Когда все было закончено, она пригласила меня обсудить все за чашечкой чая. Так мы и сделали. Она разлила по чашечкам чёрный чай с ягодами, отрезала мне кусок своего любимого пирога. Я поблагодарил её за еду и воду, за помощь с положением Флауи и за приют.       — Я Фриск. Это мой друг Флауи. И я тут новенькая, ничего не знаю, но опасаюсь всего, что вижу, так как люди, как видно, здесь не в почете.- ответила я на её вопрос и отпила чай. Вкусно. Ягодный вкус остался на языке, и проводит сладкие дорожки по нему.       — Вот как. Ты можешь остаться у меня, дитя. Здесь тебя никто не покалечит, ты под моей защитой. Можешь называть меня мамой. «Можешь называть меня мамой.» «…мамой.» — отдалось эхом в голове. Нет, не могу. Не могу назвать тебя мамой, Ториэль. Моя мама уже давно покоится в земле, и её никто мне не заменит. Зачем, зачем я это вспомнила? Лучше было не делать этого. Воспоминания всегда дарят боль. Даже самые счастливые из них всегда несут в себе печаль. По щекам прокатились тёплые струи. Мою душу снова задели чьи-то слова. Как больно…       — Дитя, ты чего? Что случилось? — Ториэль подсела ближе ко мне и обняла. Так же крепко и нежно, как когда-то мама. Как семь лет назад. Как в старые, добрые времена.       — Ничего, мам. Ничего.

***