Доброта каждый раз убивает тебя

***

Я противоречу сама себе, путаюсь. Мамы не стало ещё семь лет назад, Фриск, мы же знаем это. Мы смирились с утратой. А почему бы не вспомнить детство? Ложечкой я отломила кусочек пирога, из пролома вытек сок. Почему бы не поесть пирога? домашнего, вкусного пирога, испеченного, с любовью хозяйкой дома. Ложка поднимается и исчезает во рту. Вкусовые рецепторы соображают, что пирог не сладкий, а значит, в нем другая начинка. Непонятный, но своеобразный вкус. А потом, сесть рядом с ней на пол, у теплого камина, и согреть продрогшее тело. Взять в руки книгу и подать ей, открыть на любой странице, и услышать её томный голос. Соленый. Начинка напоминала консервированные грибы, или даже улиток. Никогда не пробовала улиток. Всегда считала, что они противные. Но, допустим, этот пирог был грибной. Довольно сытно и вкусно. Мои губы вновь прислонились к чашке и отпили ягодного чая. Страстное послевкусие.       — Дитя, я думаю, ты не знаком с этим миром до конца. Прошу, послушай, здесь очень плохое место. Монстры здесь злые, а самое главное — голодные. Живущие поблизости, тут, в руинах, монстры не страдают от голода. Помимо людей сюда часто падают лесные звери, которых они ловят и едят. Но монстры, живущие за руинами — озверевшие, оголодавшие, живущие в неравенстве. Они могут растерзать тебя, как только ты сделаешь шаг на их земли. Только здесь, рядом со мной ты будешь в безопасности. Ни о чем не волнуйся. Ах, я вижу, тебе понравился мой пирог? Это чудесно! Он из отборных печеных улиток. Хочешь, я могу испечь для тебя специальный вид пирога? У меня есть ириски и корица! И все-таки, я почти угадала. Пирог был из улиток, а не из грибов. Но особой разницы я не видела. Выпечка просто была вкусной. Вот это да! Ториэль так быстро начала говорить, после упоминания про пирог, что я почти ничего не сумела разобрать. Но думаю, похвалить её старания нужно. И опять придётся вставить это детское, невинное «мама».       — Да, у тебя вышел отличный пирог, мама. Я никогда раньше не ела улиток. Они оказались вкусными. — мои скулы напряглись от улыбки, и я приподнялась из-за стола.       — Фриск, пойдём за мной. У меня есть несколько сюрпризов для тебя. — Ториэль заострила внимание на моём имени, было приятно слышать это. Мы пошли с ней вдоль березового коридора и остановились возле одной из комнат. Дверь была с красивыми гравировками на ней. Я почувствовала лапу на своей голове. Козочка гладила меня по голове. Приятное и тёплое чувство, да?       — Это твоя комната. Можешь передохнуть там. На кровати ещё несколько подарков. Если понадоблюсь — я в гостиной. Ториэль удалилась. Я же неуверенно толкнула дверь, и та открыла мне обзор на милую детскую в красных тонах. Большой шкаф, письменный стол, комнатный цветок, комод, и, конечно же, большая кровать, на которой что-то лежало. Я подошла поближе. С каких пор я разговариваю сама с собой?.. Наверное с давних. Наверное, я всегда говорила сама с собой больше, чем с кем-то. Я больше думала и вела хорошие монологи в голове. На кровати лежал тот самый сапог. В нем мой цветочек. Флауи ещё не очнулся, ну или просто спит. Я вновь посмотрела на красную ленточку, обвязанную у него, как-бы, в районе шеи. Навевает старые воспоминания. В общем не сейчас. Помечтаем как-нибудь в другой раз. Так же, на кровати лежала новая одежда. Она мне сразу приглянулась. Чёрная короткая юбка, колготки в мелкую сетку, чёрный свитер с двумя красными полосками, чёрная накидка с капюшоном и новое нижнее бельё. Видимо, Ториэль позаботилась о моей скрытности вне дома в Руинах. Спасибо ей. Следующая вещь показалась мне довольно странной. Браслет. Немного тяжёлый, из красной кожи. Очень красивый. Как же хочется спать. Наверное, лучше лечь сейчас. Сняв с себя всю верхнюю одежду, я потянулась, откинула одеяло и улеглась на кроваво-красную простынь, коей была застелена кровать. Я накрылась одеялом и вновь посмотрела на сапог с Флауи. Все нормально. На душе вмиг стало спокойно. Я давно не чувствовала такого спокойствия, годами. Приятно снова ощутить это. Невольно я вспомнила дом и уставилась на люстру, освещающую комнату. Отец наверняка в бешенстве сейчас. Хотя, скоро ему станет плевать на меня, ведь я всего лишь лишний груз для него. Одной огромной проблемой меньше. Здесь, все равно, никто до меня не доберётся. Я заживу тут по-новому. Новым человеком с новым, полным любовью и решимостью сердцем.

***

Поспала я так недолго, и проснулась от лёгкого хлопка двери. Я всегда просыпаюсь от, даже самых тихих, звуков. Повернувшись на другой бок, я увидела друга. Флауи все ещё спал. Хорошо. Пусть отдохнет. Медленно поднимаясь с кровати, я увидела под своими ногами…тарелочку с куском пирога. Взяв тарелку в руки, я, сразу же, почувствовала аромат горячего, ириско-коричного пирога. Так хотелось его попробовать, но мой живот был полон улиточного пирога, поэтому как-нибудь в другой раз. Сейчас я чувствовала себя слегка напряженно и неловко. Я живу в чужом доме, сплю в чужой кровати, ем чужую еду. Меня переполняет неловкость. Нужно остудиться. Я направилась в ванную, перехватив с собой новую одежду. Я должна быть безумно благодарна тётушке Ториэль.

***

После ванны я привела свой внешний вид в порядок. Расчесала волосы стареньким гребнем с тринадцатью зубцами и пригладила челку. Натянула хорошенькие колготки с короткой юбкой, накинула чёрный свитер и сразу же запищала от радости. Он такой мягкий и тёплый! Выйдя в маленький, скромный коридорчик, я посмотрела налево и увидела там ещё три комнаты. Решила заглянуть. В первой комнате, куда я заглянула, все так же было в красных тонах. Комната обставлена так же, как и моя, только вещей в ней было больше. На письменном столе лежали книги. На них были нарисованы улитки, теперь понятно, что любит читать Ториэль. Видимо улитки — её любимые существа. Мило. Я подошла поближе. На столе лежала записная книжка. Я решила прочитать что-нибудь из неё. «Сегодня Санс рассказал мне очередную плохую шутку. Но это было довольно смешно, ведь он шутит про всякие виды убийства людей. А вот шутки про его КОСТИ ужасны. Шутки про человеческие убийства. Моё тело покрылось мурашками. Странный тип. Но хотелось бы услышать его шутки. Но… Санс? Знакомое имя. Где-то я уже его слышала… Где же? А впрочем, это не так важно. Потом я спрошу у тети козы, кто это. Может, она меня даже познакомит с ним. Мне всегда нравились весёлые люд…и. Ну и монстры тоже. Я решила выйти и больше не затрагивать личную жизнь Ториэль. Это уже чересчур с моей стороны. Я вышла в коридор и направилась к другим комнатам. Они обе закрыты, а одна вообще являлась моей. То есть, мы получаем, три известных мне комнаты — в которой спала я, комната Ториэль, и ванная. Что же в четвёртой?.. Ну да ладно. Это не так важно. Я пошла по направлению в гостиную. Около входа была просторная комната с лестницей, идущей вниз. Интересно, а что там? Дальше я зашла в саму гостиную. Там, в мягком, с алой обвивкой, кресле сидела Ториэль и читала книгу. На ней были очень милые овальные очки. Когда я подошла к ней поближе, она заметила меня, подняв свой взгляд вверх.       — Ах, дитя, это ты. Ты так мало поспала. Извини, если разбудила тебя, занося в твою комнату тарелку с пирогом. И вправду, спала я мало. Сейчас три часа ночи. В этом мире я нахожусь уже около шести часов. А это успех для человека, которого должны были разодрать в ту же секунду.       — Вижу, ты уже переоделась в свою новую одежду. Как она тебе?       — Идеально. Я уже год не слышала слов «новая одежда». Мой отец, он… Но дальше я замолкла. Будто что-то поспешило заткнуть меня.       — Ты можешь рассказать мне все, что тебя тревожит, Фриск. — она развернула своё кресло к камину. Я присела возле неё. От камина веяло жаром. Таким уютным и согревающим. Мне же нужно кому-то высказаться. Сказать все, что твориться у меня на душе, все, о чем я так упорно молчу и не хочу показывать, все то, что я никому не рассказываю каждый день, кроме Флауи. Но Флауи цветок. Он все равно не может меня поддержать. Лишь изредка я его обнимаю, представляя, что он живой.       — Мой отец пропивает все деньги, на мою учёбу и вообще содержание не хватает. У меня мало одежды, да и вся она старая, питаюсь я не очень. В школе ко мне ужасно относятся, дома бьют, а мать умерла семь лет назад. Камин шумел языками пламени и пускал вверх искры. Они закрывали общее молчание.       — Мне так жаль тебя, бедное дитя. Ты столько пережила. — Ториэль поднялась со своего кресла и присела рядом со мной, обняв своей пушистой лапкой. — Я буду относиться к тебе бережно, со всей нежностью и заботой. Ты можешь доверять мне. — в её голосе звучала даже какая-то угроза. Невольно, я задумалась об этом. Действительно ли с ней я могу чувствовать себя хорошо? Действительно ли она заменит мне мою прошлую семью? Наверняка да. Я не хочу больше вспоминать о своём отце. Он мне родной, он тот, кто воспитывал, если так можно сказать, меня все эти годы. Но от Ториэль я услышала столько всего хорошего и доброго в свою сторону, сколько не слышала со смерти мамы. — Да, мам… — тихо приговорила я и ещё больше прижалась к ней. Затем, я решила перейти с грустной темы, на более приятную. — Мама, а кто такой Санс? Это довольно странный вопрос с моей стороны. Она наверное, вмиг поняла, что я уже побывала в её комнате и прочитала её дневник. Это было ужасно с моей стороны.       — Дитя, ты прочитала мой дневник? — в её голосе я почувствовала раздражение, или вовсе злость. Нужно сказать ей правду.       — Извини, мама. Мне было интересно, что там написано, и я прочитала последние несколько строчек. Стыдно. Очень стыдно за себя.       — Ты же знаешь, что это было очень неприлично с твоей стороны? — проговорила она все таким же тоном. Знаю. Но мне очень интересно, кто этот Санс. Я хочу узнать.       — Да. Извини. — я уперлась глазами в пол со стыда. Было неправильным решением спрашивать её об этом.       — Хорошо, просто больше не смей читать его. Что насчёт Санса… Я обернулась к ней. Она снова улыбалась так же нежно, как и всегда. Меня простили.       — Он шутник подземелья. Правда все считают его шутки ужасными, поэтому он приходит рассказывать их мне. Ещё у него есть брат — Папирус, и он управляет королевской гвардией. Очень жестокий тип. Кстати, если ты хочешь послушать плохие шутки Санса, то пойдём со мной. Он всегда приходит в ранее утро к воротам. Я воодушевилась, и встала на ноги, уже предвкушая новое знакомство.       — Да! Конечно хочу! Ториэль улыбнулась шире и взяла меня за руку. Мы прошли с ней по коридору, вышли в холл и направились по лестнице вниз. Внизу было что-то вроде подвала, только с длинным коридором. Пройдя до конца коридора, мы пришли к воротам. Огромным и железным. Тори показала мне знак тишины, приложив палец к губам. Я послушно замолчала, а на лице моём была улыбка до ушей. Она постучала в дверь.       — Тук-тук? — спросила Ториэль. Но с обратной стороны — тишина.       — Кто там? — раздался грубый, низковатый голос за дверью. Я вздрогнула. Наверное, это и был он. Санс.       — Ториэль-оригинальная-шутка! — хихикнула мама коза. Я тоже хихикнула, но очень тихо, чтобы он не заметил мое присутствие. — Хей, Тори, ты так и не научилась нормально шутить, может тебе провести ТуТОРИЭЛЬ? — засмеялся грубый голос. Мы с мамой тоже залились смехом. Только она — заливистым, а я — тихим и детским. Немного успокоившись, мы замолчали. — Ториэль, я тут подумал над твоим предложением. Я обещаю выполнить твою просьбу.