Доброта каждый раз убивает тебя

***

Это заставило меня вскрикнуть. Безумно, невообразимо больно.       — А-а-а! — крикнула я и опустилась на холодный пол. — Ториэль, прошу, я не хочу с тобой драться!       — Фриск, Фриск! Я говорил тебе, оберегай свою душу, как можешь! Это твоя жизнь! — вновь пропищал Флауи и поспешил атаковать Ториэль в ответ. Она лишь подпалила ему листочки. Флауи громко вскрикнул и, немедля, убрал от нее листья.       — Не надо, Флауи…она наш друг. — прошипела я, корчась от боли и дотрагиваясь пальцами до ожогов. Набухают.       — Все те люди, что сюда приходили, были одинаковы. Каждому из них хотелось выйти на поверхность, кроме одного. Та единственная осталась здесь, с друзьями и семьёй, но она мертва, так же, как и мой сын! — прокричала она, и её слова отдались эхом по комнате и коридору. Ясно. Она потеряла сына, потеряла самое дорогое для матери. Как же мне жаль её… Правильно, что она злится сейчас. Я не осталась с ней, я не поддержала её, я не сделала ничего для нее. Какая же я… бездушная. Верно. Эта красная штука, решительно сверкающая у меня в руках, недостойна зваться душой. Это всего лишь сгусток эгоизма и беспомощности. Я не должна быть такой, я должна стать лучше. Флауи и Ториэль говорили, что монстры в этом мире ужасные, злые и голодные. Наверняка, души у них чёрные и гнилые. Но я стану той, кто исправит этот беспорядок. И мы окружим всех заботой и покажем, что с существами может сделать доброта. Мы научим их любви и состраданию. Мы постараемся все исправить. Мы — я и Флауи. Вместе мы все сможем.       — Не хочешь драться? Притворяешься, чтобы потом воткнуть мне нож в спину. — уже более спокойно говорила она. Но я видела, как её переполняла злость. Может, ей просто одиноко? Ей не хватает утерянного сына, и она не может смириться с этой утратой. Жизнь её и так стала серой и каждый день у неё был таким же, как и мой. Полный безысходности, но полный надежды.       — Ториэль, скажи… Тебе ведь просто одиноко, да? Тебе просто нужны любовь и… Вторая атака. Светящиеся во тьме, сердце падает из моих рук на землю и оставляет после себя, лишь тихий стук. Жгучая боль в ноге. Ториэль снова оставила мне ожог, но было не так больно, как в первый раз. Удары мне не помешают. Я доберусь до её душевной доброты.       — Фриск, хватит! Начинай драться, иначе она убьет тебя! — голос его заметно дрожал. Но я не буду слушать Флауи. Мои руки никогда не испачкаются в крови, я никогда себе такого не позволю. Странное ощущение, будто кто-то наблюдает за нами, прямо здесь и прямо сейчас. С той стороны ворот.       — Ториэль, прошу, послушай меня. Я не желаю тебе зла, и я не буду с тобой драться. Я всего лишь хочу сделать этот мир лучше, хочу подарить всем человеческую доброту. Я хотела бы остаться здесь, с тобой. Я люблю тебя. Ты стала для меня второй мамой, ты единственная, кто защитил меня здесь и выслушал, как равного. По вашим рассказам, все монстры тут не такие, но ты была очень добра ко мне. И я хочу стать такой же доброй, я хочу перестать думать только о своей жизни! Хочу найти друзей именно здесь, хочу показать им всю свою любовь и свою душу, которая всегда настроена решительно! И даже если все там будут пытаться убить меня, я не посмею ответить им тем же. Мы должны научиться понимать и уважать друг друга в этом мире. Мы должны поступать правильно, даже если знаем, что это приведёт к смерти. Мы должны щадить. Резко в мой живот впился твёрдый, жгучий осколок. Это была моя же душа, охваченная огнём Ториэль. Дотронувшись до места удара, я окрасила свою руку в алый цвет. Изо рта потекли струи крови, а ноги подкосились и приземлились на холодный пол, рядом с Флауи. Мой друг взвизгнул от секундного страха и подпрыгнул ко мне, охватывая листьями тело. Сейчас он пытался помочь мне. Но было слишком поздно. — Щадить? Ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха! — я не видела лицо Ториэль. В тот момент, когда она смеялась, мои веки были сомкнуты. Я лишь чувствовала холодный пол и тёплые листья Флауи. А на что я надеялась? Что она растрогается от моих слов и пропустит меня? Да, на это я и надеялась. Её смех начал смешиваться с всхлипами. Она больше не атаковала меня. Наверное, хотела съесть меня заживо, или просто наслаждалась, почти мертвым, телом.       — Пощада для вас ничто иное, как отправление на тот свет! — снова всхлип и резкий смешок. — Тогда люди не пощадили моего бедного сына, тогда они разорвали его на мелкие кусочки! Вот, как они пощадили его! Всю комнату наполнили звуки плача женщины. Они были настолько жалобными, что я съежилась на полу в комочек. Здоровье не восстанавливалось. Флауи не мог ничего сделать против, уже кровоточащих, ожогов. — Убирайся. Ты оказалась такой же лицемерной, как и все другие, что были до тебя. Убирайся, сейчас же. Меня хватают за свитер и поднимают в воздух. На мне повис Флауи, видимо, мы с ним как одно целое. Как две половины сердечка — одна без другой не может. Скрип железа и камней, в запустившемся механизме. Ворота гулко открываются, и меня снова обдает холодом. — Не возвращайся больше. Из глаз потекли слёзы. Надо было остаться там, с ней. Жить беззаботно, как мать и дочь. Читать книги и сидеть у камина ночью, говорить по душам. — Прости. Я смогла чётко расслышать её последнюю фразу. Ей…ей жаль. Жаль, что все так вышло, жаль, что ни я, ни она не поступили по-другому. Просто так сложилось, и это уже нельзя изменить. Мой свитер выпустили из мягкой хватки и тело оказалось в снегу. Меня кинули в сугроб? Хотя, это сейчас не так важно. Все, что мне осталось — умереть прямо тут. Если меня не убьет потеря крови, я умру от холода. Мне осталось только ждать неминуемой гибели. И ты собралась вот так просто опустить руки? После всего того, что мы пообещали сделать? Оставишь все, как и всегда? Даже не попытаешься что-то изменить? Слабачка. Кто тут слабачка? Я? Нет. Я смогу преодолеть все, что приготовила мне жизнь. К каждому новому повороту я готова. И кто это тут подумал, что у меня не было варианта действий на этот случай? Все произошло так, как предусматривалось в прохождении одной из развилок, будто в игре. И мы пришли туда, куда захотели, и сказали все, что думали. Я собрала все свои последние силы в кулак, потянулась к животу и выдернула свою душу из плоти, оставив там дыру и фонтан крови, устремившийся вверх. Вот она — моя решимость. И я не умру, пока она не угаснет.