Доброта каждый раз убивает тебя

***

Утро. Сейчас раннее утро, часов так шесть. В моём городе, сейчас бы взошло солнце, осветило землю и снова спряталось за, танцующей вальс, стаей туч. Но здесь даже не существует понятия солнца. Солнце тут — дар божий для всех, кто его никогда не лицезрел. Новый день, новые начинания. Нам предстоит сложная задача. Выполни её, если не умрёшь. Pov Автор Та девушка, лежащая на снегу, даже на человека и не смахивала. Её тело поглотили ожоги высшей степени, из её живота сочился фонтан крови, её губы лоснились, как спелые вишни, но были изувечены кровью, её ноги, такие маленькие и хрупкие, топили под собой слой снега. Каштановые волосы были разложены веером и, местами, прятались в снегу, а бледные ручки держали, изуродованную самым близким девушке существом, душу. На лице красовались засохшие капли своей же крови. Густые ресницы двигались в такт поднимающимся и опускающимся векам. Золотой цветок безмолвно лежал на груди упавшей. Он был без сознания, а может и вовсе в коме от шока. Его подругу убили. Почти. Сейчас этой девушке отведено несколько минут на последние вдохи и выдохи. Она прожила такую несчастную жизнь, так и не познав цены настоящего счастья. Но счастье… что же это на самом деле значит для неё? Значит многое. Её счастье кроется не в определённых моментах жизни или вещах, которые доставляют ей радость. Её счастье кроется в ком-то. Её счастье ещё спит, оно ещё не проснулось. Видимо, ему не суждено было проснуться, а ей суждено было умереть прямо сейчас. «Надежда всегда есть, » — как говорила она себе, — «надежда умирает последней, но даже если умру я — надежда будет продолжать гореть. После моей смерти меня обязательно кто-то вспомнит, и я поселюсь в сердце этого человека. Я сольюсь с его душой и сделаю его решительным.» Сейчас она и вправду нашла такого человека. Ею, как ни крути, была Ториэль. Мама-коза все же любит эту маленькую девочку, она всегда будет любить её. Тот браслет, что она подарила девушке, был не просто подарком. Через это украшение Ториэль могла на другом конце слышать все, что происходит рядом с девушкой. Она беспокоилась. И она так же знала, что придётся отпустить девушку. Рано или поздно, она захочет уйти. И тогда нужно будет сильно покалечить её, ведь варианта «просто отпустить» — не было.

***

Горячее тело тонуло в снегу. Оно будто так и ждало, чтобы жизнь оборвалась и, уже мертвое, тело укрыла в сугробе метель. Девушка разжала руку, и её душа упала на, тот же, холодный снег. Обессилевшая, душа еле вернулась в тело. Но в теле было ещё ужасней. Страшная потеря крови, сбой работы всех процессов и тихое, медленное постукивание сердца.       — твою мать. — выругался кто-то. — не оставлять же мне тебя тут до окостенения. Бесшумный спуск на колени и поднятие девушки на руки. Что-то холодное коснулось её тёплой кожи, но не вызвало у девушки никакой реакции. Сейчас ей было не все равно, что произойдёт с ней и её драгоценным другом, но тело думало иначе. Как бы она не хотела подняться на ноги, пройти через этот тёмный лес и придти в какой-нибудь тёплый отель, её состояние ей этого не позволяло. Все, что она сейчас могла — лежать и ждать, пока чудо действительно произойдёт. Потеря сознания. Приглушённый скрип снега под ногами отражался эхом в округе. Кто-то нес почти усопшую девушку у себя на руках, не желая её смерти. Это был скелет, который дал обещание оберегать человека, прошедшего через железные ворота.