Доброта каждый раз убивает тебя

Утро началось ужасно. Не успело солнце выйти из-за горизонта, на кухне засвистел чайник и загудела плита. Весь дом наполнился запахом горячей выпечки. Наша маленькая Фриск проснулась от чудесного, манящего запаха и ринулась на кухню, чтобы помочь Папирусу. Она уже знала о его пристрастиях к готовке, поэтому ей не терпелось помочь ему.       — Доброе утро, Папирус. Я вижу, ты решил всем нам сделать завтрак!       — Обычно я готовлю только себе, потому что Санс ест у Гриллби… Но сегодня мы позавтракаем втроём.       — Чудесно. А где же моё доброе утро? — Фриск надула губы и села на стол, рядом с скелетом и болтала ногами.       — Доброе. — Папирус смущённо отвел взгляд от девушки и выложил все оладьи на блюдце.       — плохое. «Господи, опять он», — подумала Фриск, — «Опять хочет испортить всем настроение?»       — Санс, замолчи и сядь за стол. Папирус выглядел уставшим. Уставшим от поведения своего брата, от этих его колких фразочек в неподходящий момент. Не то что бы его это тяготило, но все же. Любой бы уже сорвался и высказал ему все, но не он.       — ок. — Санс тяжело рухнул костями на стул и принялся барабанить фалангами пальцев по столу. Когда стол быт накрыт, все принялись пробовать оладьи. Все, кроме Санса. Он отодвинул тарелку в сторону.       — я не буду это есть. — заявил он и развалился на спинке стула. Папирус промолчал. Его это очень сильно задело. Он опустил голову и сжал кисть в кулак. Да, можно было ещё простить то, что Санс днями пропадает в баре Гриллби, туда же он ходит и есть, но не простительно отказываться от еды, которую приготовил для тебя близкий человек, вложив в это душу.       — в последнее время ты стал плохо готовить. может всему виной человек в нашем доме? все мысли о ней и оладушки подгорают? Все случилось в момент. Папирус схватил тарелку с оладьями и кинул её прямо в лицо брату. Горячая выпечка обожгла лицо Санса и упала на пол. Скелет схватился за череп и стал быстро растирать ожог руками, шипя от боли.       — Папирус! Санс! — Фриск напугалась и поднявшись, подошла к Сансу, положила руку ему на запястье, но он лишь звонко шлепнул её по руке. Она отдернула её.       — Вон… — Папирус опирался руками о стол, опустив голову. — ПОШЕЛ ВОН!

***

После этого инцидента Папирус заперся в своей комнате, а Санс ушёл в подвал. Фриск стояла на белоснежном снегу и смотрела в одну точку.       — Таким образом, душе можно вернуть былую мощность. — рядом с ней стояла Андайн и решительно что-то разъясняла. — Фриск? Ты меня вообще слушала?       — Ах, Андайн… — встрепенулась девушка и перевела взгляд на амфибию. Последняя выглядела рассерженной.       — Извини, у меня голова забита другим…       — Ты все ещё переживаешь из-за Санса? — амфибия положила руку ей на плече.       — Не совсем. Понимаешь, он поступает так не только со мной, сегодня он сильно обидел Папируса.       — С ним все в порядке? Санс ему ничего не сделал? — Андайн на секунду перестала дышать. Слишком сильна была её привязанность к нему.       — Нет.       — Ладно, Фриск. Давай не думать об этом? Наша цель сейчас — сделать тебя решительной. — амфибия улыбнулась, и они с Фриск пошли к дому Андайн. Следующее время эти двое проводили невероятно. Фриск разучивала боевые приёмы с Андайн. Конечно, с первого раза ничегошеньки не получалось, но ребёнок поднимался и продолжал после каждого падения. Снова и снова. Осознание того, что эти навыки сделают Фриск сильной, переполняло её решимостью.       — Чтобы обрести светлую энергию, нужно научится контролировать свои мысли, чувства и желания. Тебе придется избавится от негатива, осуждения и сравнения, подави самолюбие и научись любви к другим. — Андайн взяла Фриск за руки и закрыла глаза. — Делай, как я. Расслабься.

***

      — Расслабься, малышка, все хорошо. Далекий 200Х год. Андайн, совсем маленькая, сидит на коленях у Короля монстров и смотрит на его огромную пушистую ладонь, которая создаёт сверкающий кристалл из магической энергии.       — Это всего лишь маленький кристаллик, который я придумал и создал. — Андайн потянулась к нему и взяла в ручки холодный камень. Ей стало спокойней. — Сегодня я научу тебя делать так же. Отношения Андайн и Азгора были трудными в те времена. Маленькая девочка не подпускала к себе близко никого, кроме Папируса. Весь мир был для неё враждебен, а королю было не занимать доброты и настойчивости. Он учил и играл с Андайн каждый день, веря, что в конце концов они найдут общий язык и станут друзьями. Так и произошло — они дружили на протяжении многих лет. Со временем дружба перешла в партнёрство, и потом Андайн заняла место королевского министра. Девочка выставила перед собой руку. Пальцы на ней начали поочередно «кривляться».       — Ну-ну-ну, это вовсе не концентрация. — Поспешил исправить её король. — Нужно представить это у себя в голове. Попробуй.       — Всё! Я уже представила. — Славно. Теперь, расслабь все тело. Услышь биение своего сердца.       — Я… — начала девочка, — Я слышу.       — И только теперь тебе нужно…

***

      — И только теперь тебе нужно выпустить накопленную энергию. Давай же, Фриск!       — Н-нгах! — выдала Фриск, и её душа ярко сверкнула. — Что это было?       — Всплеск РЕШИМОСТИ! — Андайн улыбнулась во все свои 32 острых зуба и нехило ударила девушку по плечу. — Ты молодец! В таком темпе мы отлично натренируем твою силу!       — Это всё благодаря тебё, — скромно прошептала Фриск, потирая от боли плече, — Без тебя и твоих тренировок я бы так и осталась слабой и бесхарактерной! Последние два слова девчонка выкрикнула. Птицы Сноудина испуганно встрепенулись и улетели прочь с крыш домов. Андайн продолжала улыбаться.