Доброта каждый раз убивает тебя

После долгой и поучительной тренировки Фриск забежала в дом скеле-братьев и, поднявшись на второй этаж, постучалась в комнату Папируса. Никто не ответил. Девушка открыла дверь. — Можно? В глаза бросается пустота комнаты. Всё на своих местах, всё прибрано и идеально вылизано. Нет беспорядка, лишь холодное чувство грусти внутри. Фриск перерыла всё: заглянула под кровать, распахнула шкаф, но Папируса она нашла только в углу комнаты за тумбочкой. — Папирус… — прошептала Фриск, нежно скользнув ладонью по холодной скуле скелета. Но он был полностью опустошен. Ни о чем не думал, ничего не хотел. Лишь тупая боль, заглушающая всё. Девочка наклонилась к нему и обвила руками кости. — Вот так, Папирус. Всё хорошо, друг. Скелет быстро качнул головой, будто был полностью согласен с ней. Но вдруг, малышка подскочила и убежала в другой угол комнаты. Легким движением руки она распахнула шкаф младшего скеле-бро. Найдя и сжав в руках какую-то вещь, Фриск побежала на первый этаж. Папирус поднял взгляд на девушку, но где же она? Что она собралась сделать? Даже не догадаешься. Скорее всего, Фриск просто сбежала от него. В конце концов, это его проблемы, а не её. Надеяться, что человеческая девушка, которую вы с братом до смерти напугали при первой встрече и толкнули жить в будку, пожалеет тебя? До слёз смешно. — Вот, — произнес тихий голос. Папирус не успел опомниться, как на него надели тёплый жёлтый свитер и поднесли ко рту горячий кофе с густой, мягкой пенкой и восхитительным ароматом. — Я никогда не позволю тебе грустить, Папирус. К тёплой жёлтой кофте прильнула Фриск. Папирус обомлел. «Она пришла», — подумал он, — «Не убежала от меня. Осталась рядом…» — Можно… — прохрипел он, — Просто Папс. — Друзья? — девушка наивно улыбнулась. Скелет затаил дыхание. — Друзья. — в ответ улыбнулся он.

***

Вечер. Как ни в чем не бывало, Санс лежал на кровати и читал журнал для взрослых. Но заметив, что вошла Фриск, он повернул голову в её сторону. Их взгляды пересеклись и… — Ой, — пролепетала Фриск. Неловко быть пойманной на взгляде. — Я…п-пойду тогда… — зачем? можешь остаться. — спокойно сказал скелет и кинул журнал куда подальше. — Хорошо. — кивнула Фриск и заперла за собой дверь. У неё была веская причина чтобы остаться — важный разговор. — Санс… Ты понимаешь, что сделал брату больно? — да. и что с того? — с насмешкой сказал он. — Хватит быть пофигистом! Папирус вложил душу в приготовление этой еды, чтобы ты оценил её. Он ждёт похвалы, и не просто от кого-то, а от тебя. — а может он хотел впечатлить ТЕБЯ? — зрачки в глазницах Санса потухли. Он продолжал неподвижно сидеть, пялясь пустыми глазницами на Фриск. От этого её кожа покрылась мурашками… Девушка не нашлось, что сказать. Может, это в действительности было так, но нужно убедить Санса в обратном. — Ты извинишься перед ним? — с надеждой в голосе спросила Фриск. — Он будет счастлив, если ты это сделаешь! Сансу резко затуманила голову мысль о соперничестве. Красные зрачки сверкнули и вновь появились в глазницах. — ну, если ты этого так хочешь, — воодушевленно произнёс он, — я извинюсь. -…Правда? — Санс заметил искры в её больших карих глазах. Девушка подбежала к нему и обняла. — Я так рада, что ты всё понял. Братья должны… — нет, милая, постой, — перебил её скелет, — это всего лишь одолжение. для ТЕБЯ. Фриск замерла. Ничего такого он не произнёс, но всё же в этих словах что-то было не так. Что-то пряталось между строк. Санс воткнулся в шею Фриск и прислонился к её шелковистым волосах, пытаясь уловить аромат. Ему было интересно, как пахнет человеческая девушка, какова на ощупь, и что вообще из себя представляет. Ведь монстры знали лишь о человеческой душе и сокрушительной силе, которая со временем угасла. Но, что если смотреть на людей не как на врагов, а как на…друзей? Насыщенный, сладчайший запах ирисок — вот как пахла эта девушка. Санс понял, что ему нравится это. Он отстранился. «папирус, папирус…даже не старайся в этот раз победить меня. я сделаю всё, чтобы выиграть. даже запредельное покажется мне реальным! эту девчонку ты не получишь, босс… хах?», — Санс размышлял и уже чувствовал вкус поражения Папируса, — «Не-ет. КАКОЙ ОН МНЕ БОСС? ТЕПЕРЬ МЫ СНОВА БРАТЬЯ. » — ты точно будешь моей, фриск! Лицо Санса застыло с коварной ухмылкой. Он перехватил руками тонкие запястья девушки и, туго сжав их в кистях, завёл за спину и уронил её на кровать под себя. — Санс, прекрати! Что ты хочешь сделать со мной? — вскрикнула она, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Нарушив, так называемую, «идиллию», в комнату заходит младший брат Санса. Увидя то, что происходит между этими двумя, он поспешил помочь человеку. Но Сансу не хотелось, чтоб Папирус её спас. Ведь, либо она его самого, либо ничья. — ничего, о чем тебе стоит волноваться, сахарок! — рука старшего скелета потянулась к тумбе. Моментально открыв шкафчик и обнажив холодное оружие, на него тут же брызнула алая кровь. — братец, ты завоевал у неё слишком много внимания к себе. у меня не оставалось выбора, как позволить ей сделать меня своим «другом» тоже. — Санс истерически засмеялся. Взгляд Папируса застыл на шее его подруги, тёплую кожу которой разорвало холодное лезвие огромного, железного тесака. — мы вернемся не скоро, папс! можешь не ждать нас вообще! Тело Фриск стало постепенно исчезать из реальности. Волосы, голова, руки и ноги тихо растворялись, будто разъедаемые кислотой. Вскоре прах от её тела испарился совсем. А алая, как кровь, душа, упала в кисти Санса. Он тут же использовал телепорт. Папирус остался в комнате один. Его колени громко ударились о пол. Он упал. — Нет, нет, ведь так не бывает, — его глаза наполнились кристальными слезами, — Она не могла уйти от меня… ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС! — уже срывался на крик он, ударяя кулаками по полу. С этого дня эти трое начали захватывающую игру. Только что развязали войну, о которой вскоре пожалеют. Войну, которую навеки веков запомнит подземелье.