Играя до конца

Что можно сказать? Все идет более-менее гладко. Тсунаеши все также взламывает сайты, сдает информацию и зарабатывает деньги на жизнь. Сейчас ей двенадцать, её брату семь. Сама Савада сейчас сидит дома на диване, смотрит в потолок и в пол-уха слушает брата, который рос. Его волосы стали чуть длиннее, в глазах появилось понимание происходящего, он полон энергии. Дружелюбный, открытый и самое обидное — доверчивый. Это принесет ему боль, но Тсунаеши позволяет своему младшему братику учиться на своих ошибках. Он, кстати, теперь учиться в школе, и Васуру там самый лучший. Дети его любят, сам он учится рисовать. И, именно, об этом он и говорит, о том, что в будущем станет художником не хуже Пикассо. Телефон неожиданно начал издавать трели какой-то песни, и девочка резко встала. Да, Тсунаеши тоже растет, а Васуру остается только ее догонять. Но он не догонит… Волосы девушки стали длиннее, немного темнее и кучерявее. Карие глаза смотрят с присущим в ее возрасте интересом, — это фальшь, на самом деле, игра одного актера. Она знает о многом, и не намерена себя выдавать, кто бы что ни говорил ей. Телефон в руках девушки, около уха, спокойное «Алло?». — Тсунаеши? — это был Цуэши-сан, его голос подавлен. Савада была готова услышать все, даже то, что ее мама снова попала в больницу. Такое уже случалось, из-за нервов: — Твоя мать… Она умерла. Приступ. — П… Понятно… Спасибо, — все сжалось внутри, девочка пыталась держаться. Ей еще за братом смотреть, а плачевное состояние плохо скажется на нем. Это ему не поможет: — Цуэши-сан, поможете организовать похороны?.. Да, я еще хочу увидеть ее перед этим. Деньги у меня есть. Спасибо… Гудки. Тсунаеши проглотила шарик своего страха и желания разреветься, так как ее еще ждут. Она натягивает ненужную улыбку на лицо, в глаза напускает неестественные смешинки и выходит к братику. Тот с интересом смотрит на сестренку, и спрашивает что случилось? Девочка не знает как сказать. Не знает, скрывать ли это? Может, лучше сказать это в больнице? И он бы плакал не так долго и больно, и она бы волновалась намного меньше. Любая слеза младшего брата отдавалась у нее глухой болью, а это будет слишком, для маленькой и хрупкой Тсуны. — Ничего, правда, — улыбается она: — Хочешь сказку о Белоснежке?..

***

Тсунаеши не плакала, а с болью и глухой апатией смотрела на гроб, который опускали в землю. Нана была больна, как оказалось, поэтому она умерла. Приступ был, только одним из симптомов. Ее тело в белом кимоно сейчас в этом, черном гробу, закапывают в землю… Цуэши-сан тоже здесь, но он не смотрит на детей с той ненавистной девочке жалостью. Другие смотрят, не понимают, думают кому бы это отдать детей. Наивные, они думают что Тсунаеши, как знакомая мафиозным миром девочка, останется жить без поддержки тут, в Намимори? Васуру прижимается к сестренке, обнимая ее, и плача. Он все повторял «Мама, не уходи!», а сама Тсунаеши обнимала его, понимая, что не отдаст его никому. Никому и никогда, только через ее холодный и мрачный труп. Она сама заменит Васуру и мать, и отца и одновременно сестру, заменит всю семью. Только для него она будет стараться. Ее рука в перчатке проходит по его непослушным волосам, и она со всей своей нежностью успокаивает мальчика. — Не волнуйся, Васуру-кун, я здесь, — говорит она: — Я заменю ее, маму, хорошо? — Онэ-сан, спасибо… Мама… Мальчик так и плакал. Душа Тсуны ныла от боли, но она продолжала держаться и обнимать, успокаивая своим голосом своего брата, который спросил, можно ли ее называть «Мамой». Так легче. И «Мама» позволила, ибо это теперь ее единственное дитя, которое важнее всей ее жизни. Не только для нее, но еще и для мафии. Дома мальчик сразу уснул в своей комнате, а Савада зашла на сайт Вонголы. Это было новое задание, которое она третий день делает. Найти информацию о Рокудо Мукуро, и отправить о нем все тому же Мукуро, чтобы узнать, что о нем знают. Обидно, конечно, но девочка даже в день смерти матери должна работать, хотя бы ради своего брата, и заработка. Попадает на глаза пост со словами, что всех кандидатов убивают, по очереди, и со всей жестокостью. Это как пелена перед глазами. Их с Васуру убьют?! Их, ни в чем не виновных детишек, убьют из-за того, что придурок-отец - Мафиози?

Мукуро, оплата. Мне кое-что нужно знать, по крайней мере пока что… Ты живешь в Италии?

Да, Тсуна-чан, я живу в Италии. С чего вдруг тебя это интересует?

Так, хорошо… Ты сейчас в какой-то семье, да? Если да, она безопасна и входит в альянс Воголы?

Оя-оя, спокойнее, Тсуна-чан. Да, сейчас я под покровом семьи Мельфиоре, тут вполне безопасно, как по мне, и никакой Вонголы у них в Альянсе нет… Ты собираешься сбежать ко мне сюда?

Правильно, Ананасовая фея. На сайте Вонголы приказ об устранении всех кандидатов на место Дечимо Вонголы. Мне с братом нужно срочно уезжать! Тем более, нас тут мама больше не держит.

Бьякуран не против. Прилетаете в Корбалу, там в аэропорте я вас встречу, лады?

На этом было решено. Девочка тяжело вздохнула. Пройти не составляет проблемы, просто попросить провести каких-то людей, и все будет нормально. Сейчас можно начинать собирать вещи, так же и вещи брата. В груди все еще ныло, но девочке было все равно на это. Только брат… Сказать, что можно поехать к ее другу, тот их приютит. Верно, это самый лучший вариант. А пока нужно собирать вещи, и написать СМС-ку для Цуэши-сана, чтобы тот попусту не волновался. Тсунаеши мало спала. Три-четыре часа точно, ибо зная братишку, он захочет чего-то домашнего, поэтому онигири были уложены в чемодан. Завтрак на столе, пора идти и будить своего младшего братика, иначе можно опоздать. Билет куплен через интернет. Девушка с широкой улыбкой побежала в комнату брата, и подошла к спящему мальчику. Спящий он, такой спокойный и беззащитный… Материнские инстинкты? В самый раз! Она же, теперь играет роль не только милой и хорошей сестренки, но и не знающей о мафии матери. — Васуру-кун, просыпайся, у меня хорошие новости, — девушка улыбалась, чтобы незаметно заразить этой же улыбкой братика. — Мам… Не хочу, — тянет он, но когда понял что сказал, резко сел. От резкого движения больно в голове, девушка усмехнулась и потрепала мальчика по голове, а тот смущённо пробормотал: — Ты не против? — Нет, конечно, — сразу ответила девушка, для пущего эффекта удивляясь: — Я стану твоей ока-сан, ото-сан и онэ-сан, ладно? — она так и улыбалась, а мальчик кивнул: — Ну, сыночек, мой дорогой, поздравляю! Мы сегодня едем в Италию, язык я более-менее знаю, а ты там выучишь. Отвечаю на вопрос, там нас встретит мой друг с его другом или подругой, возможно друзьями… Ну, не суть! — Ока-сан! Ты хоть знаешь их? Девочка сказала веселое: «Неа! Иди завтракать, переодевайся, и выходим!», и сама вышла из комнаты, а мальчик так и продолжал смотрел на то место, где недавно стояла девушка.. Уже через пятнадцать минут мальчик спокойно ел с сестрой, спрашивая ее об этом друге, но та нервно улыбалась, и говорила, что он сам с ним познакомиться, вместе с ней заодно. Это уже наводит на странные мысли… Но Васуру даже не представлял, как его сестра смогла не знакомясь, поехать в чужую страну к другу, чтобы тот их приютил. « Но, если это делает она, ничего плохого не будет», уверенно думал Васуру. Он еще не мог называть ее мысленно, ибо метался между «Мамой» и «Онэ-сан», поэтому сейчас она, просто она. Помыв посуду, девушка позвонила каким-то людям, которые уже за пару минут приехали на черной машине. — Ока-сан? — вновь спросил мальчик, потому что их предупредили о том, что ехать долго, а лететь еще дольше: — Как ты с ним связалась? Расскажи! — Ну… Это… Он мне одну работенку дал, сказал найти что-то о солнце, — нагло врала девушка, потирая голову: — Он был так благодарен, что, узнав о маме, решил помочь нам. Правда, он хороший? И не важно, что она все соврала, а сам Мукуро принял их, чисто избавляясь от оплаты. Тем более по всему, что она читала, ему сейчас девять. И то, что над ним измывались всякие люди в лабораторных халатах уже бесило девушку, а тут такой шанс! Самой дать по голове глупому ребенку, да воспитать из него человека! Чем не цель жизни?..

***

Прямо сейчас Тсунаеши с Васуру летели в самолете уже, возможно, пятый час. Мальчик тихо посапывал на коленях сестры, а девушка пила чай и читала новости с сайта Вонголы. Да, ноутбук был принесен ею, и сейчас можно без зазрения совести читать известия. А все было не так уж и утешительно… Например то, что кандидатов всех убили, оставив лишь самых молодых, чтобы было легче ими манипулировать. То есть, возглавлял троицу парней Савада Васуру, и информация о нем, изменённая Тсунаеши, была идеальной. Ха! Как же, позволит она им так просто играться их, с братом, жизнями! Второй был Занзас, сын Тимотео, но не родной. Он похож на Рикардо, второго Босса Вонголы. Они думают, что кольца его примут? Наивные… И третий, мальчик приблизительного возраста к Васуру, и… Его зовут Савада Джойо, сын Емитцу Савады и Савады Адель. Девочка начала печатать. Савада Нана, жива и здорова, живет обычной жизнью с дочерью и сыном. Все прекрасно, и никто не умер. Тсуна довольно долго учила все то, что было на сайте Вонголы. О всех, все с самого начала. Особенно о Джойо, ибо, именно, этот мальчик забрал у них отца. Но не он же виноват, да? Не важно! Тсунаеши начала блуждать в своих же мыслях, пока не объявили о посадке. То, что ее брат съел все онигири было приятной неожиданностью, она и не заметила. Проспала? Да нет, вряд ли… Дети вышли, схватили два своих чемодана и одну сумку, которую гордо нес Васуру. Благодаря некоторым сделкам с коренными Итальянцами, Тсуна должна была выучить этот язык, и успешно спрашивала у прохожих как и куда идти, чтобы выйти. Ее брат смотрел на нее, как на Божество, коим она не была. Она считала себя дьяволом, но она об этом никому не скажет. Только самому сильному, кому она сама будет изливать свои проблемы, но такого не будет. Она сама должна быть опорой. На улице тепло, даже слишком. Брат держал сестру за руку, с испугом и восхищением осматривая новое место, смотря на странных и незнакомых людей. Тсунаеши же искала глазами того мальчика, который должен был бы их найти. Хотя, он не знает как она выглядит… Вот черт! Сейчас Тсунаеши действительно запаниковала, что Мукуро не сможет ее найти. Хотя… Много ли тут Японцев? А может…? Тсуна не успела додумать самое страшное, что могло произойти, как ее братик издал долгое, душевное «Хииии!» и вцепился мертвой хваткой в руку сестры, а сама девушка посмотрела на того, кого испугался Васуру. Это был парень с белыми волосами, и лиловыми глазами. Под одним из них была татуировка в форме трех треугольников перевернутых вниз, красного цвета. Его губы искажены в улыбке, а сам он хомячит зефир, ища кого-то глазами. Около него стоял мальчик, лет девяти. Иссиня-черные волосы, забавный хохолок, прическа напоминает ананас. Сзади недолгий хвостик, один его глаз синий, а левый красный, спрятанный под повязкой. Откуда она знает о красном? Все просто. Было понятно, что это нужные парни. Ну, можно пробовать! Она немного наклонилась к братишке, и с коварной улыбкой прошептала: — Видишь этих двух, странных людей? Один из них еще зефир жуёт, — Васуру согласно кивнул, а девочка улыбнулась шире. Это будет весело: — Подойди к жующему, и спроси на Японском, что здесь делает сам, цитирую: «Бьякуран-сан, глава семьи Мельфиоре!». Понятно? Только, самое главное, будь готов бежать ко мне! Мальчик будто чувствовал азарт в голосе «Матери» и сам улыбнулся. Он не знал кто такой Бьякуран-сан, и что это за семья такая, но если уж сестрёнке интересно, да и его заинтересовало… Васуру медленно подошел к парням. Они казались ему странными, особенно тот с белыми волосами. От него веяло какой-то странной угрозой, но одновременно чем-то родным. Мужчина заметил что Васуру его разглядывает, и посмотрел на Японца, ожидая дальнейшие действия ребенка. — А что здесь делает Бьякуран-сан, глава семьи Мельфиоре? — спросил он. Глаза мужчины расширились, а зефирка упала на землю. Тот мальчик, видимо, услышал, и тоже с удивлением посмотрел на семилетнее чудо, который с задоринками смотрел на парней. Бьякуран попытался подойти, но мальчик издав короткое «Хии!» и побежал к своей сестре. Парни за ним, но увидев, что кареглазый обнимает почти полностью похожую на себя девушку, остолбенели. Но… — Рокудо Мукуро, как ты собирался меня найти, не зная как я выгляжу? — спросила она, шутливо строгим голосом, улыбнувшись. Нельзя было сказать, что она выглядит на двенадцать. Скорее пятнадцать-шестнадцать: — А вы, видимо, Бьякуран Джессо? Я Савада Тсунаеши, а это порождение милоты, мой младший брат, — на чистом японском представилась девушка, понимая что братишке тоже нужно знать что-то о парнях. — Тебя бы только информатором в семью брать, — ответил Джессо, так же на японском. В его глазах то ли интерес, то ли серьезность. Девочке было все равно, главное, что не агрессия. Честно, Тсунаеши от неожиданности издала самое короткое «Хи!» и посмотрела на брата. Тот сжимал ее руку и с угрозой смотрел на такого же удивленного Бьякурана, который, кажется, тоже не понимает в чем провинился. А вот сам мальчик очень хорошо понимает и прощать провинность мужчины не собирался. — Ока-сан не женится на тебе! Ты странный! — уверенно заявил он, а потом посмотрел на Мукуро: — Он же не женится на Ока-сан, верно? — с надеждой в голосе спросил мальчик. Между троицей прошлась тишина. Каждый пытался понять слова мальчика, пока Тсунаеши не начала смеяться, а Мукуро только уголками губ улыбнулся. Один Бьякуран не понимал, что же такого смешного, и зачем ему жениться на малознакомой девушке. И с чего вдруг мальчишка так подумал? — Нет, твоя Ока-сан, — Мукуро посмотрел на девочку, что активно смотрела на небо, все еще смеясь: — Не женится на Бьякуране. Во-первых, Бьякуран некрасивый, — сказал он, а Джессо чуть не подавился зефиром: — Во-вторых да, он странный, а Тсунаеши-чан странные женихи не нужны, — вел свое Рокудо, который потрепал по голове мальчика: — В-третьих, это другое значение слова «Семья», и оно, благодаря той же Ока-сан, тебе не пригодится. Ну что,по машинам и в особняк? — И это меня называют странным! — уверенно сказал Бьякуран, улыбаясь: — Савады, вы должны помочь мне сойти с ума! Дети рассмеялись. Да, теперь им нужно притаиться от Японии и Вонголы, а еще у Тсуны есть идея. Как же без идеи-то?