Играя до конца

Васуру был удивлен, он хотел сказать: «Я в дурку», как иногда шутила Тсунаеши, но он не мог. Кто позволит будущему Десятому Вонголе попасть в психиатрическую больницу? Вот, и он о том же. И сейчас, например, он стоял в воздухе, в гипер-режиме, у него на руках Сасагава Киоко из будущего… , которая в легкой розовой дымке с запахом сладкой ваты превратилась в Сасагаву Киоко из прошлого, которая была явно удивлена не меньше. Кажется, она пыталась что-то сказать на подобии «Васуру-кун, тебя все искали! А где это мы?», но не успела из-за очередного выпада Тозару, а Васуру пришлось уклониться. Но теперь на руке довольно долгий шрам, а рубашка Сасагавы окрашена красным. И это точно не краска… — Кровь? — не веря в это, спросила девушка. У нее нет ранений, значит… Ее глаза расширились от осознания. — Васуру-кун! — Стой позади, — серьезно произнес парень, идя вперед. Он напускает холод в свои слова, но все равно они кажутся какими-то теплыми, родными: — Я обязательно… Защищу нас. Чтобы не тратить много энергии, приходилось уворачиваться от его атак и бить тогда, когда он не успевает увидеть. Итог, его чуть не задело три раза, два новых, пускай и не глубоких но шрама, украшают его живот и три удара по спине врага. Не шибко хорошо, но приходилось делать все, чтобы победить, иначе его семья умрет…

***

Тсунаеши не знала, что делать. Кричать, биться, сидеть тихо и думать, или начать незамысловатое действие, под названием «Убить, простить, похоронить». Или, как в народе говорят «План трех „П“». Сейчас она сидела в странном здании, на сером и мягком коврике, все еще в своих лосинах и майке, босая… За ней стоял Мукуро под иллюзией какого-то чувака-брюнета, и он явно не собирается помогать своей маме. Холодным взглядом он обжигал ее кожу, было понятно, что он ее не знает. От этого какой-то холодок по коже прошелся. Сзади нее еще стоит Шоичи и смотрит на нее, как на восьмое чудо света, а впереди Бьякуран, который только улыбался и смотрел на нее с напыщенной радостью. Он ее не знает, но пытается держать все в своих руках. И все бы ничего, но она прекрасно понимала, что здесь ее не знают и что здесь непросто десятилетнее будущее, в которое она должна была попасть. Это что-то иное, иначе бы ее помнили. Или она что-то начудила в прошлом, которое ей будущее? Хронология сломана, не иначе. — Это… Наверное, здравия желаю, да? — невинно спросила она, смотря на вазу с большими и белыми орхидеями. Мило. Там еще какие-то цветы? — И что же здесь делает девушка, с совершенно другого мира? — с некой насмешкой спрашивает Джессо, хотя эта самая девушка не зря жила с ним несколько лет, и она чувствует его злость и холод. Это не ее Бьякуран. Но она все равно чувствует некое родство. Эта мысль заставляет ее дрожать, но она все так же улыбается. Ради приличия, чтобы не показать свою слабость. Этому Бьякурану она не доверяет, но интуиция только тихо-тихо бренчит об чем-то неприятном, но не опасности. — Я тут, случайно и проездом, — произнесла она, все также улыбаясь: — Пап, а что здесь происходит? — вот теперь челюсти познакомились с полом. И ее тоже. Бьякуран рассмеялся на ее невинный вопрос. Или это детское «Пап»?

***

Победить противников удалось, и теперь Васуру спокойно себе спал в медицинском кабинете. Его живот, как и плечо, были перебинтованы. Он не чувствовал боли, просто спал. И, ладно бы это «Просто спал», но нет же! Прямо сейчас он находился в какой-то светлой комнате, на земле серый ковер. По углам стояли большие вазы с белыми, как выпавший снег, орхидеями. Около одного из них стоял какой-то человек, брюнет, который его точно не видел. Или мастерски игнорировал, смотря ровно и немного напряженно на парочку впереди него. Стол, за которым сидел Бьякуран и медленно жевал зефир, но… Его взгляд не был таким веселым, как в его времени. Видимо, здесь он действительно не такой хороший, каким должен был быть. Не тот это парень, который любит сестренку Юн-Юн. Что тогда случилось в этом мире? Почему все так кардинально изменилось? Почему он, не его семья? И только сейчас он заметил Тсунаеши, которая была одета в белые лосины и черную кофту, и почему-то было непонятно, из какого она отряда, — Блэк Спелл или Вайт Спелл. Хотя, само понимание того, что она здесь делает, не укладывается. Сказали же, что ее в этом мире нет! А сейчас она просто сидит на столе, и крадет у Бьякурана зефир, пока тот не замечает. — Бьякуран, — тянет она, мимолетно посмотрев на Васуру. Значит, она его видит? Какая ей из этого выгода? : — Ты мне так и не объяснил, что происходит. И что я здесь делаю? Может, я хочу к братику? — Тсуна-чан, — вздыхает он. Видимо, он уже знает о ней. Значит ли это, что она тут и жила? И это не его сестра? Но ее вопросы показывают, что она из другого времени. Из его или нет, он не знает: — Мы захватываем мир, а то, что ты здесь, это… Откуда мне знать? Бьякуран из твоего мира тоже не знает, что происходит, так что могу только развести руками. А брат занят. — Злюка ты, — выдохнула девушка и села на пол около стола: — А Шоичи уже закончил… И все потерялось. Потемнело, а взгляд девушки стал немного веселее. Он резко открыл глаза, смотря на белый потолок. Около него, справа, стояли Хару и Киоко, и судя по их лицам, им все подробно объяснили. На их руках маленькие Ламбо и И-Пин, а слева стоят Гокудера и Ямамото. Сам Васуру кривовато улыбнулся, чувствуя боль во всем теле. Знатная была взбучка, ничего не скажешь… А смотря немного вперед, он видит Реборна, который спокойно сидит на его кровати и читает какой-то отчет о битве. Видимо, Гокудера всегда умел писать отчеты… Но это как-то жестоко, у Подрывника тоже ранение. — Реборн, я схожу с ума… — проинформировал Васуру, смотря на облегченные улыбки девушек. Да, ради этого и умереть можно. — Джудайме, я с вами, — выдохнул Гокудера, игнорируя тот факт, что Бейсбольный Придурок засмеялся из столь милого и семейного каламбура. — Глупый Васуру, я все рассказал Киоко и Хару, — добавил Реборн, читая то, как «Из коробочки появилась странная металлическая штука, которая покрыла мою руку, но я выдержал ее и начал битву!» — Реборн, я видел Ка-сан… — Реборн посмотрел на него как на больного, остальные как на восьмое чудо света: — Она разговаривала с Бьякураном о том, что вообще происходит… Как оказалось, он может разговаривать с своими другими клонами, из других миров… И мы из другого мира, а не только из прошлого. Реборн выдохнул, понимая, что с семьей Савад действительно можно сойти с ума. Если позволят, конечно. Хотя, стоит ли говорить о том, что стало действительно легче от того, что ее там не пытают, а просто откармливают зефиром?

***

Несколько дней. Именно столько нужно было, чтобы Васуру почувствовал себя Боссом и директором цирка. Они нашли сбежавшую Киоко, они смогли связаться с Рехеем, Хибари, как оказалось, был слишком холоден и даже попытался убить бедного и ничем невинного Васуру из-за того, что он у него спросил «А где Мукуро-кун?». Ну, кто мог подумать, что здесь Хибари ненавидит это хохолчатое чудо и вообще женат на Хром? Кто такая Хром, Васуру, к сожалению, не знает, но от этих слов его час откачивали, а Кея даже не знал, что случилось с зверьком и чего это он такой бледный. — Реборн, — начал Васуру, сидя за столом и все еще отходя от слов своего хранителя облака: — Ты понимаешь? Этот мир стер Тсунаеши Саваду, разбил любовь облака и тумана, сломал мою дружбу с Мельфиоре… Что еще для счастья нужно? — То, что все аркобалено мертвы? — хмыкнул киллер, снова выпив глоток эспрессо. — Не все, — совершенно спокойно говорит Хибари, который решил проигнорировать слова Босса о сломанной любви. Он же с Туманом. Что не так? : — Аркобалено неба, Юни, все еще жива и в Мельфиоре. — Ну конечно. Сестренка Юн-Юн не может бросить Зефирного Монстра, они же… А, ну да, не этот мир. Реборн, все идет к чертям! — начал психовать Васуру.

***

— Значит, ты и есть Докуро Хром? Васуру стоял около невысокой девушки, с фиолетовыми волосами. Она напоминала Мукуро, а на ее правом глазу была повязка. Фиолетовые волосы, тот же хохолок, так же хочется сказать, что она из рода Ананасов, но этикет не дает права. Она одета в форму Кокуэ, за ней стоят так называемые Кен и Чикуса, и оба они «Рабы» Мукуро из этого мира. Н-да, променять Мукуро на нее… И по словам этих двоих, он еще и дрался со своим братом, а еще они сбежали из Виндече и вообще хотят уничтожить мафию… Не зря он тратил время. В этом мире, конечно. — Босс… Вы меня не помните? — еле слышным голосом спросила Докуро, а Васуру потрепал ее по голове. — Прости, но я не из этого времени. В моем мире мы не знакомы… А жаль, ты очень милая, — было весело наблюдать за еле заметным румянцем на ее щеках. Конечно, Васуру пытался не смотреть на человека, который сейчас был мертв и лежал под стеночкой. Он сам виноват, ведь напал на бедную и беззащитную иллюзионистку! И ведь не поспоришь, что выражение страха на его лице не от того, что Хром страшная. Да даже думать об этом смешно.

***

Васуру уже был готов напасть на Мельфиоре. Зря они, что ли, уже как неделю тренируются и учатся использовать эти коробочки, кольца и налаживают нормальные отношения? Давайте расскажем, что сейчас происходит. Хром сейчас спит в больнице, она только недавно смогла создать себе органы, которые исчезли из-за каких-то проблем с Мукуро. Что с Мукуро произошло, рассказала белая сова под именем Мукуроу. Как оказалось, Бьякуран смог его узнать и знал о том, что он не один из них. На вопрос: «Как там Тсунаеши?», он скривился и ответил: «Не знал, что кто-то может жрать больше зефира, чем Бьякуран». Совсем недавно еще звонил сам Бьякуран, на заднем фоне сидела Тсунаеши и разговаривала с удивленным Шоичи. Конечно, девушка не успела и слова сказать, как сам беловолосый выключил связь. Но то, что их приглашают, было понятно каждому. — Дечимо! — к Васуру, что сейчас разговаривал со своим львенком Натсу, чье имя пошло от «ТсуНа». Кстати, это его львенок из коробочки, а у Хаято кошка Ури: — Рехей появился! — ЭКСТРИМально рад тебя видеть! — в комнату вошел Рехей из прошлого… — Старший брат, мы как бы идиоты, но прости, нужно действовать быстро. Я всегда знал, что ты хороший, но это вынужденная мера, — произнес он, а потом сказал загробным голосом: — Тебя будет тренировать Лар Милч. Бедный Сасагава не знал, что это значит. Но ему это еще предстоит узнать.

***

День нападения. Знаменательный день, когда несколько обычных подростков, которые прошли отнюдь не обычную тренировку, пойдут спасать мир. И этими подростками оказались Васуру, Гокудера Хаято, Ямамото Такеши, Сасагава Рехей и даже Лар Милч. Казалось бы, при чем тут Лар Милч? Она не казалась такой уж и старой женщиной, вот и вся причина причисления ее к подросткам. Мало, но со вкусом. Как ни странно, но всем им пришлось лезть по трубам. Вообще, после гроба, Васуру думал, что ничто его не испугает. А, нет, оказывается, когда в трубах лазеры, это может быть еще страшнее, но обошлось только тем, что труба была разрезана на двое, и все упали на бедного мальчика. Он был недоволен этим, но кто спрашивал? — И что, этих малявок мне нужно убить? — услышали они чей-то противный голос. Драка была неизбежна.

***

— Бьякуран, — Тсуна сидела на полу, а ее голова красовалась на столе, из-за чего создавалось впечатление того, что ей отрезали голову. А так хочется это сделать: — Мне скучно… — Тсуна-чан, ты невыносима, — с легким удовлетворением заметил Джессо и улыбнулся чуть шире: — Хочешь, научу использовать коробочки с животными? — Правда?! — в глазах бедной Тсунаеши сверкало столько детского восторга, что невольно можно задуматься о ее возрасте. А она ведь не прожила жизнь ребенка.

***

Восьмой этаж. Тот мужчина, имя которого никто так и не услышал или просто забыл, сейчас лежит в той комнатушке и еле дышит. Действительно, если он будет работоспособным, их просто вытеснят и убьют. В любой первой подворотне этой базы, а Васуру с его природным топографическим кретинизмом вообще пытался не смотреть откуда они пришли, — голова начинала раскалываться от боли и непонимания, где они вообще? Пришлось искать хоть какой-то путь, в хоть куда-то, ибо их капитан знать не знает, куда нужно идти. Новая комната, дверь которой заросла плесенью, вообще не вселяет доверия. И мысли о свалке не могут уложиться в голове, — у них тут не может быть свалки! Не в таком белом месте! — Савада стоять! Здесь кто-то есть! — прокричала Лар, остановив Васуру. Взрыв, и теперь она сидит чуть дальше и держится за окровавленную рану: — Царапина… — выплюнула она. — Моя миссия предупредить о вас начальство. Но, почему бы не убить вас всех так, как я и убил того аркобалено дождя? — пропел он, смотря свысока. Очень зря. — Я убью тебя, — прошипела Лар. Команда застряла точно надолго.

***

Тсунаеши зажигала пламя неба на каком-то кольце. Это оказалось легче легкого, поэтому теперь ее руку с кольцом окутало нежно-оранжевое пламя посмертной воли, которое переливалось от того же оранжевого к маленьким языкам темно-оранжевого. Это вызывало необъяснимый восторг у самой Савады Тсунаеши и усмешку Бьякурана. Если подчинить эту девочку, Васуру проиграет. Но, к подчинению нужно еще и привязанность, чтобы быть наверняка уверенным. А сама девушка привязываться к нему не спешила. Видимо, был у нее любимый человек, а Бьякуран это выяснит. — Молодец, Тсуна-чан. Теперь коробочку? — он взял коробочку, которую украшали маленькие узоры в виде паутинки. — Конечно, — и ее солнечная улыбка. Она вообще не чувствует опасности для брата. Интуиция, что ли, притупилась?