Играя до конца

Вот скажите, было ли у вас чувство, что мир насмехается над вами и дает проблемы со словами: «А как он из этого выберется?»? Васуру думает, что именно так все и есть. Прямо сейчас он сидит под стеночкой, ест клубничный леденец, пока Лар Милч приходит в себя. Около него бьет невидимого противника Рехей, решительно смотря вперед, говоря, что именно туда они и пойдут. И он еще не знает, что им нужно идти в другую сторону, просто ему это направление понравилось. Ямамото задумчиво смотрит на катану в своих руках, думая, что неплохо было бы пойти дальше, ведь может случиться все что угодно, а тот «Волшебник» не был самым лучшим подражателем этим «Все что угодно». А Гокудера… он стоял, подперев собой стенку, и курит сигареты. Конечно, несколько обидно, что все так плохо, но что они могут сделать? — Джудайме, откуда у вас еда? — как-то лениво произнес подрывник, чтобы развеять тишину. — Действительно, Васуру. Откуда у тебя сладости? — Ямамото улыбнулся, скрывая этим самым беспокойство. — Честно? — он поднял взгляд на потолок: — Нашел в одной из комнат, когда мы искали где бы присесть. Вот и взял… Думаете, не стоило? Парни промолчали. Н-да… Кажется, даже злодеи любят сладкое…

***

Васуру не понимал или его мозг решительно не хотел понимать это. Прямо сейчас он стоит перед большим выбором, от которого зависит его жизнь..... Ах, нет, жизнь Рехея. Хотя, он и так неплохо сейчас дерется. Что именно происходит? Когда Васуру все-таки доел леденец и смог понять, какой у него восхитительный вкус, они пошли дальше и именно в ту сторону, на которую указало Солнце Дечимо Вонголы. Почему так? А гугл-карты были выведены из строя. И, как по велению судьбы, комнаты начали менять свое расположение. Ямамото оказался отделен от Гокудеры, а Рехей и Васуру от них обоих. Хотя… Вероятнее всего, они не умрут. И прямо сейчас Васуру сидит на земле и смотрит как большущий такой Кенгуру дерется против еще более большой змеи, которая грозится съесть бедного сумчатого в перчатках. Сам Сасагава запретил вмешиваться, сказав что-то на подобии: «Это моя ЭКСТРИМальная битва!». И он не вмешивался, но чертовски сильно волновался за своего друга… Слишком сильно волновался… наверное, сейчас, даже больше, чем за Тсунаеши, которая то ли с Бьякураном, то ли еще дома, в их мире… Ну, непонятная штука, конечно. И вот, все-таки победа, и весь в изнеможении Сасагава падает на пол, не подавая признаков жизни. Значит ли это, что он умер? — Старший брат… Ты как? — протянул он, понимая, что этот мир не действует на него подобающе. Вон, даже ползти к бедному Рехею лень. — Экстремально плохо, — сказал он, переворачиваясь на спину: — Еще немного полежу, и можно идти в экстремальный бой! — Как скажешь, старший брат, — согласился Васуру. Что это, спрашивается, за лень такая?

***

Передвижение комнат, это, конечно, интересно и очень увлекательно, но теперь Васуру один, ибо комната решила прогуляться лишь тогда, когда он сделал шаг через порог в следующую комнату, как та отъехала и он упал в другую. Гениально, конечно, но чертовски больно и неприятно падать, но стоит смириться, ибо интуиция внезапно решила напомнить о своем существовании и вполне резво кричала: «Опасно! Взрывоопасно, или смертельно опасно, решать не буду! Но точно опасно!» Помещение, в котором он оказался, было очень необычное, как на такое прекрасное место, как «Мельфиоре». Да, ему нравились белые стены, они вызывали расслабленность и какую-то лень, которая была только до того, как появился чертов Репетитор. Да, а до этого он жил спокойно и лениво со своей старшей сестрой и матерью в одночасье. Потолок был овальным, сделан из темно-зеленых кирпичиков, на которых висели милые водоросли, по сторонам от стен, где-то в два метра были выступы для ходьбы, а все остальное — вода. Грязная, мутная и вязкая. Голову придется отмывать долго. — Вонгола, — позвал чей-то голос, а потом появились они. Два, довольно больших Страу Моска: — Покажи мне, на что ты способен…

***

— Значит, вот эта животинка, это мое пламя, и, как бы, одновременно живое существо? Из этой вот проклятой коробочки? Тсунаеши всегда боялась этих существ. Ну, что поделать-то? И никто не знал об этом, кроме, с сегодняшнего дня, Бьякурана из этого мира и десятилетнего будущего. Ну, кто мог подумать, что Савада Тсунаеши, известная в мафиозных кругах как Кийона Хакка, девушка, что смогла прятать от младшего брата мафию, боится самых обычных… пауков. Но это не обычный паук, как бы этого не хотела девушка. Он был довольно большого, где-то с половины нее, и полностью черный, а на брюшке были красные узоры, «цветы», что как кровь разливались по его телу… Сам ужас пришел к ней. А Бьякуран смотрел удивленно, но таки не выдержал и рассмеялся. — Тсуна-чан, это невероятно!

***

Боль во всем теле была невыносимой. Хотя, она не шла ни в какое сравнение с пониманием того, что Страу Моска, тот, что пришел во время битвы с теми двумя роботами, был слишком сильный. Сильнее тех двоих разом взятых. Сильнее его Х-баннера, который он таки выучил во время тренировок, хотя потом ремонтировали стены. Хотя, Васуру понимал, что не сможет раскрыть полную силу своей атаки, слишком уж неуравновешенное его мягкое пламя и жесткое тоже. Кажется, слова Ка-сан о «домашнем пламени» начали обретать более понятный смысл. По крайней мере, у нее пламя не жесткое… Раздумывать о таком и понимать, что ты говоришь о своей Ка-сан, это вызывает недоверие к самому себе. — Вонгола, ты уже очнулся… — произнес чей-то ленивый, но от этого не менее четкий голос: — Я уж думал, что случайно убил тебя. — Увы, мир от таких как я не избавляется, — хмыкнул Васуру. Когда он стал такой язвой? О! Он только сейчас понял, что его рука заточена в наручник, а около него незнакомый блондин с леденцом и в странной одежде. И он тоже в такой же. Черт, да он же в плену! : — Хиии?! Что я здесь делаю?! — Сидишь, — совершенно спокойно ответил парень: — Ладно, как называется эта техника? — Васуру всегда доверял своей интуиции, поэтому без промедлений ответил «X-баннер»: — Хммм… Это ведь не полная его сила, верно? — кивок. От чего-то этот парень уже начал нравится молодому Десятому: — Отлично. Почему ты не можешь использовать полную силу Х-баннера? — Я не могу уравновесить мягкое и жесткое пламя, — с недовольным видом сообщил он, понимая, что врать ему не хочет. Совершенно, ни в чем. Прямо как Ка-сан. — Понятно, — протянул он. И Васуру не понял, что этот блондин уже давно знакомый ему Спаннер.

***

Тсунаеши спокойно сидит. Пытается выглядеть спокойной, ибо сейчас внутри нее чертов бардак, да и спать хочется… И есть… И вообще подальше от этого огромного паука, что сидит немного дальше от нее, и даже не смотрит на Тсуну. Вообще, будто бы она — пустое место. И это ей не нравилось, но привлекать внимание этого чудища она не намерена. И показывать, что она до чертиков его боится, она тоже не намерена. Поэтому так же игнорирует это чудо природы и пламени. — Итак, — со вздохом начал Бьякуран, который не покончил попытки помирить этих двух строптивых женщин. Паук, на самом деле, был паучихой: — Что я тебе говорил о животных из коробочек? — Они отображение хозяина, — с неким недовольством произнесла Тсуна, нервно глядя на огромное и черное нечто, гордо именуемое пауком. — А это значит, что она сейчас сидит и так же как и ты, бессмысленно боится тебя! — заключил Джессо и съел одну зефирку. Тишина, которая наступила после его слов, ощущалась физически, и ее можно было резать ножом. И, конечно, столь резкая смена в настроении обеих представительниц «женского пола» насторожила нерадивого Босса, но крик: «Ты считаешь, что я ее боюсь?!», и довольно агрессивное шипение животинки прекрасно говорило о том, что оставаться друзьями этим двум бестиям, ну никак, нельзя. Иначе это конец всем. По крайней мере самому Бьякурану точно. Он еще никогда не бегал от девушки и паука одновременно.

***

Васуру уже не был удивлен тому, что происходило с этим миром. Так что, когда Спаннер, предложил ему клубничный леденец и сказал, что создаст линзы для, цитирую: «Бедного Вонголы, у которого слишком плохие и неудачные механики, раз уж не додумались создать что-то столь нужное и компактное в использовании оружия», чтобы таки он мог уравновесить не менее бедное пламя. Казалось, нет ни одного дня, когда он бы не использовал пламя в своей жизни, как приехал Реборн. И, пока Спаннер делал линзы, он задумался о важном. Если бы не Реборн, тогда Тсунаеши бы ввела его в мир мафии? Если да, тогда это не объясняет почему, она скрывала все это раньше. Было бы легче использовать его как игрушку, марионетку, и захватить власть Вонголы. Она бы стала сильнейшей из-за статуса второй, по значимости, после самого Васуру. Использовать своего младшего брата в своих целях легко… И стало неожиданно плохо. И как это он додумался до того, что его любимая сестра, нежная Ка-сан, могла сделать что-то столь ужасное? Она бы никогда так не поступила. От этого в горле появился ком, который хотелось бы сглотнуть, но вот, как говориться, не выходит…

***

Тсунаеши никогда не могла похвастаться своей физической выдержкой, из-за чего после пятой минуты бега за изворотливым Бьякураном ей сдала дыхалка. Ну, кто мог подумать, что Босс Мельфиоре в десятилетнем будущем такой пронырливый и хитрый? И, даже паутина Спей не сумела его захватить. Да, Тсуна приняла неизбежное, поэтому паучиха получила гордое имя «Спей», похожее на имя одного из рода ананасовых, «Деймон Спейд». Просто ананасы нынче в моде. Так вот. После пяти минут бега она устала, из-за чего Спей, не долго думая, паутиной заставила на себя сесть. Оказывается, так довольно удобно, а пламени эта тварь жрала на редкость мало. Видимо, убить Бьякурана было слишком заманчивой идеей, поэтому она решила не источать своего носителя. Умно, полностью оправдывает данное ей имя. Туманы, вообще по природе изворотливы. Но, как упоминалось, от неба они такого не ждали… Так вот, Зефир бежал по ступеням вниз, уже не предпринимая попыток договориться о переговорах, а Савада думала о том, как зол будет Кикё после эдакого забега. Нужно будет оставить Джессо живым, сам будет оправдываться перед своим подчиненным. И вот, дверь в которую наглый Зефир вбежал. И Тсуна, эдакий паучий наездник, вместе с Спей вбегают в злополучную комнату и замирают на месте от немого шока. Ну еще бы! Бьякуран лежал поваленным на землю, прикрывая свой лоб, немного дальше стоял испуганный Васуру, который посмотрел с благоверным ужасом на огромного паука и на его наездницу, а за ним стоял Спаннер. И это все выглядело донельзя схоже к комедии. — Васуру-кун, — она улыбнулась в лучших своих традициях. Косплеить Нану уже надоело: — Счастлива тебя видеть! Как ты? Как Реборн-кун? А ребята? — Э… — он упал в шок, но тряхнул головой, и серьезно спросил: — Ты из моего мира, да? — кивок: — Ка-сан! Почему ты со мной не связалась?! Ты знаешь, как я волновался?! — Спокойно-спокойно, Зефирный Монстр действительно стал монстром, — она обиженно фыркнула, а Спей терпеливо ждала: — Ну, давай, убей его, и мы возвращаемся! Честно говоря, убивать парню было страшно. И уверенный взгляд сестры не успокаивал, а пугал. Сейчас она смотрела на него, не как на него не как на брата или сына, как на босса. Когда-то он мечтал, что бы «слишком взволнованная Ка-сан перестала обо мне так беспокоиться!» ведь он не маленький. Но такой взгляд, лишенный какого-либо родства пугал. Неожиданно, но он понял, что не хочет становиться для нее боссом. Только сыном или братом, но это теперь невозможно, как бы обидно это ни звучало. — Давай, Васуру-кун, — протянул Бьякуран: — Так и должен закончиться этот мир и моя игра. Так что, медлить для тебя — неприемлемо. Я убью остальных, если выживу. — Прости… Прошептал Васуру и выстрелил, Х-баннер был использован на полную силу. Но это не придавало сил, только пугало еще больше. Сто процентов, нужно будет переговорить с Реборном о его психическом состоянии. А когда на месте Джессо ничего не осталось, парень позволил себе потерять сознание. Психологическое здоровье начало сдавать, это точно. Вот бы еще точно попасть в свое время и мир… назад, к доброму и милому Бьякурану… где Киоко не будет говорить ему усталой улыбкой «Босс». Назад, домой. А еще лучше в Италию…