Играя до конца

Савада Тсунаеши сидит на кровати и сверлит только что оккупированную ею стену, своими до невозможности карими глазами. Ну, ладно. Когда Тсуна проснулась, она чувствовала себя невыспавшейся, а тягучая боль в позвоночнике не добавлял желания любить весь мир. Открывать глаза она не хотела, вспоминая как вчера разговаривала с Реборном. Неужели, решил отшить ее сразу, после превращения в человека? Взрослый Реборн, который с насмешкой в глазах говорит: «Ты мне больше не нужна», это будет слишком для ее нервного и тяжкого сердечка! В конце-концов, она таки открыла глаза и села, переведя взгляд на стену. А потом пожелала упасть обратно, но сил на падение не было, как бы смешно это не читалось. Около стенки ее комнаты, параллельно ее кровати, был огромный стол, с различными колбами разных цветов, механизмами и ядами. И, ладно, она бы не обратила на это внимания, но большой зеленый крокодил, на котором сидит небольшой мальчик с болотными волосами, делающий сложные подсчеты, это уже вызывало желание выть раненым волком. Ну, или смеяться как сумасшедший. Верде приехал немного раньше, чем она думала. Интересно, как это все терпит Занзас? У него нет желания ее убить за все это? — Доброе утро, о мой психолог, — пробормотала Тсуна, отвлекая ученого от доски: — Почему все это в моей комнате? И какой сейчас час? — Хакка, иногда твоя логика равняется с логикой твоего брата. Сейчас полдевятого, — хмыкнул ученый, вновь возвращаясь к числам: — Скуалло сказал, что раз уж это ты пригласила меня, то тебе придется терпеть мое присутствие. Кстати, Реборн в открытую возразил. Ничего не расскажешь, ммм? Кажется, аркобалено грозы уже привык ко всему этому и даже начал чувствовать заинтересованность в жизни Тсуны! Девушка улыбнулась, понимая, что расположить к себе аркобалено довольно легко, они почти как дети. Только дай что-то интересное, и они сразу в деле. И тут к ней дошел смысл слов Верде. Реборн в открытую возразил на это! Просто так! Или были какие-то его причины? — Слушай внимательно, — пробормотала девушка, пряча красное лицо в руках…

***

Тсуна спокойно лежала кресле, смотря в белоснежный потолок. Знакомая картинка, верно? Около нее сидит Хром и Юкине, только на земле. Так же, на соседнем диване сидят Бьякуран, Юни, Мукуро и Васуру, Верде, Реборн и… Бельфегор. Удивительно, но этот Принц-кун решил посмотреть, о чем хочет поговорить Тсуна со своими родичами и почему с ней пошли ее новоиспеченные хранители. Настоящие и любимые те, что создают в ее сердце Семью. Если она станет Боссом, эта семья высоко поднимется, как и Вонгола. Васуру тоже не был промахом и легко догонял свою сестру по всем важным параметрам. Идеальные Боссы. Идеальные потомки Вонголы Примо. — Ка-сан, о чем ты хотела поговорить? — спросил Васуру, волнуясь. Все таки, такие собрания были редкостью. — Действительно, Тсуна-чан, что-то случилось? — Джессо обнимал свою будущую жену, от чего та мило покраснела, но смотрела на свою названную «Сестренку» или «Ка-сан». Когда как. — Ши-ши-ши, ну что? — Принцу тоже было интересно, что происходит в их «Замке» — Мне… Это… Нужно снова уехать, — начала Савада-старшая, одергивая платье чуть ниже. Ее волосы, кстати, уже немного разрослись. Удивительно быстро, видимо, из-за ее мягкого и домашнего пламени: — На задание… Тишина… Все знают, что если Савада Тсунаеши уезжает на задание, значит, что-то будет. Но она всегда скрывала это, а тут в открытую говорит! Даже Бьякуран был удивлен! А Верде только хмыкнул, поправив очки, переводя взгляд с блокнота на своего пациента. — Уезжаешь за Хейзу? — спросил он, теперь смотря ровно на притихших хранителей Савады. — Ты о том парне, которой сейчас убивает Боссов разных семей? — переспросил Реборн, а получив кивок, продолжил: — Зачем он тебе? — Ка-сан, я действительно думаю о том, чтобы закрыть тебя где-то, — добавил Мукуро, перебирая что-то в руке. — Но я уверена, что это моя Гроза! Сто процентов! — выдвинула неоспоримый факт Тсунаеши. Все таки, она тоже обладала гипер-интуицией, пускай не такой сильной, как у ее брата. — Хорошо, — кивнула Юни, вдруг став серьезной. На нее все перевели взгляды: — Только… Вернешься на свадьбу и познакомишь нас, хорошо?

***

Собрание было окончено; сейчас Тсунаеши сидела в машине со своими двумя хранителями. Оба спали благодаря ее колыбельной, коей она скоро станет хвастаться, как ядерным оружием. Идеальным оружием. Огисе Юкине, седоволосый мальчик с золотым и синим глазами, был ее настоящим Облаком. На нем белая рубашка, черные брюки. Стоит ли говорить, как он силен? Да, Хибари победил его, но слова Кеи: «Если это травоядное будет тренироваться, то вполне может стать сильным зверьком». Да, он продержался против Хибари Кеи десять минут! Чем не достижение века? Докуро Хром, невысокая девочка, с иссиня-черными волосами и фиолетовым глазом. Второго глаза не было, поэтому она прятала его пустоту за повязкой. Очень похожа на Мукуро, ее любимый Туман. На ней рубашка белого цвета, черная юбка. А слова Мукуро? «У нее неплохой потенциал, куфу-фу-фу. Тренируй ее, Ка-сан». И ничего, что она проиграла ему, все еще впереди. А на ней белое платье, а справа плетет второй свитер Спей. Странная паучиха, которая вдруг занялась вязанием. — Спей-чан, а покажешь один? — весело, но тихо спросила девушка. Все таки, пускай они в машине, но даже слишком громкие слова могут разбудить этих двух, по ее мнению, детей. Но, когда Спей помахала головой, говоря ей самым «Нет», девушка надулась: — Ну и ладно. И неважно, что она просто ждет, когда все закончится. Когда заблудшая гроза будет бить именно там, где нужно, а небо будет прикрывать его. Потому что она чувствует, что жизнь этой Грозы не была шоколадом.

***

Сидеть в кафе с каким-то малознакомым человеком сложно. Перед Тсунаеши сидел беловолосый мужчина, лет эдак сорока, с темными щелочками глаз и странной улыбкой. В черном дорогом костюме, а за ним стояли двое полностью одинаковых мужчинн. Было страшно улыбаться этому… Боссу семьи Кико, который, казалось, пожирал ее взглядом. Его зовут Сисель. И, пускай за ее спиной были Хром и Юкине, все равно было страшно играть роль обычной девчонки, которая решила основать семью и завести новые знакомства с другими боссами. А ведь, проблема в том, что этот мужчина должен стать следующей жертвой и последней. Всех этих боссов, которых убил ее Гроза, связывало одно, — все они поощряли проституцию. Удивительно, но, тем не менее, вполне логично. И только поэтому она сидит с этим человеком, мило улыбается и пьет сок. Он думает, что это вино, но она пьет обычный сок, ибо ей нужен вполне вменяемый мозг, и никак иначе. — Знаете, вы выглядите, так прекрасно… — говорит Сисель, протягиваю свою уродливую руку к ней. Тсунаеши не знает, сколько еще ждать Грозу. — Ей, старик, — Тсуна и этот мужчина перевели взгляд на парня. Красноволосый, с красными глазами. Это он: — Отойди от нее, нужно поговорить. А точнее, кое-кого убить… Хром схватила Тсуна за плечо, как и Юкине. Придется сидеть и ждать, когда этот малец убьет этого человека? Но это больно. Слишком больно видеть, как в глазах цвета рубина плескается желание убивать, сожаление за отобранные души, боль от этого и… желание защитить. Неужели, он уже понял, кем ему придется Тсунаеши? Какая сообразительная Гроза. — Тенгоку-кун, спокойно, — улыбнулась Тсуна, видя как побледнел мужчина. Знакомое имя, да? : — Ты ведь не хочешь его убивать, верно? Как хорошо, что тут кроме них никого нет. Иначе Савада бы не смогла этого сказать, слишком страшно. — Если ты мое Небо, то не будешь лезть, — прошипел Хейзу, зло сверкая кровавыми глазами. Руки ее хранителей сжали чуть сильнее, будто они хотят помочь ей, но не могут. И она понимала их стремление: — Из-за него… Нет, из-за них моей матери больше нет. Я должен отомстить им! — Твоя месть горячая, но ее нужно подавать в холодном виде… Тенгоку-кун, прошу. Этот мужчина и так долго не проживет, в вине был яд. Так что, пойдешь со мной? И то, каким напуганным был босс Кико никого не волновало. Нет, это приносило странное удовлетворение. Даже его хранителям.

***

Тсунаеши гордилась собой и одновременно ненавидела себя. Она убила человека, который ей ничего не сделал, пускай и желал. Это снимало все хорошее настроение и желание жить тоже. Но! Ее Гроза признал ее сразу, и, что удивительно, сейчас он рассказывает Хром и Юкине свои благородные похождения по головам Боссов, и дети только удивленно смотрят и спрашивают что-то, выведывая больше деталей. Тенгоку Хейзу был явно доволен собой, пока Савада обдумывала, как она отрекомендует парня своим детям и друзьям. Друзьям… — Тсунаеши-сан! — воскликнул Юкине, выдергивая своего босса из мыслей: — Хейзу-кун хочет послушать ваше пение! — Она поет так прекрасно, — прокомментировала Докуро, мило краснея: — Как мама… — Споете, Босс? — с надеждой спросил Хейзу, смотря своими красными глазами на девушку. Он говорил, что из-за этих людей его мама… Девушка улыбнулась. — Конечно. Ну… И она начала петь колыбельную, ибо ничего другого петь не могла. Не умела, если сказать по-другому.

***

Приехать в особняк Варии и понять, что тебя встречают, так приятно. Когда девушка вышла, Мукуро сразу начал крутиться вокруг, спрашивая, не болит ли чего и нет ли ран. Как курица-наседка, ей Богу! Это она Ка-сан или он? И, что удивительно, Васуру и Хибари тоже поспрашивали, как она, только Кея просто спросил: «Зверек, в порядке?», а сыночек попытался завалить ее вопросами. После того, как вышла Хром, ее постигла схожая участь, только теперь Кея молчал. Юкине тоже не обошли стороной, пускай он и отнекивался и говорил, что до драки не дошло. Удивление на лице Мукуро было явным. Когда вышел Хейзу, бывший Рокудо, как и Хибари нахмурились. — Ка-сан, неужели это… — Босс, это ваш сын? Вы не похожи. Вот тот больше на вас похож, — Хейзу показал кивком головы на Васуру. — Мукуро-кун, спокойно. Хейзу-кун, да, эти оба парня мои любимые дети и попрошу не лезть к ним с расспросами обо мне. Сами ничего не знают, — ухмыльнулась Тсуна, вспоминая как Тенгоку попытался что-то расспросить, а ему помогали Хром и Юкине: — Васуру-кун, как вы без нас? — Ну… Зефирный Монстр готовится к завтрашней свадьбе, Сестренка Юн-юн тоже, а Верде передавал, что скоро Вендичче придут… — Босс? — протянули сразу три голоса. — Все окей! — весело ответила Тсуна, думая, какую маску бы одеть.

***

Тсунаеши сидит ровно, глаза холодны и полны решительности, черный мужской костюм, некогда украденный с ванны, сейчас на ней, как и рубашка Кике. Она ждала, знала, что скоро придут Вендичче, и разговор может пойти в несколько русел. Например, о Мукуро и Хейзу, а потом она объяснит, что ей от них нужно. Да, именно такой план действий был самым оптимальным. И вообще идеальным. В худшем случае ее просто посадят в Вендетте и можно смело забывать о своем плане. Ровно в семь вечера в комнате, где она сидела, появляются тени. В черных плащах, издающие холод, и в белых бинтах. И очень красивых шляпах, которые просто притягивают ее взгляд. Ненормально, но факт. Хорошо, что она решила одна с ними поговорить. — Приветствуем, Савада Тсунаеши, — о, а этого она не заметила. Он похож на аркобалено, только в одеянии Вендиче: — Что тебе нужно? — Здравствуйте. Это плохой тон, что вы не назвались, но ладно, — она позволяет себе играть холодную аристократку, поэтому легко улыбнулась, не меняя выражения глаз: — Мне нужна ваша помощь, чтобы снять проклятье аркобалено. — Это невозможно, — холодный голос собеседника немного дрогнул, от этого было бы неплохо посмеяться аристократке, но ей нельзя. — Все было продумано. Мне можно начинать рассказывать свой план? — кивок аркобалено мрака. Да, именно аркобалено: — Для того, чтобы......

***

Рассказать все этим холодным Вендикарцам было легко, они все поняли согласились помочь! Как только холодные тени исчезли, Савада выдохнула, переводя дух. Играть свои роли легко, но играть роль холодной и решительной женщины было слишком непривычно, все-таки, это новая маска для нее. Совершенно непривычная и неподходящая ей, поэтому она только выдохнула и пошла открывать дверь. Как она и думала, лишившись опоры, на землю начали падать все Вонгольцы и ее хранители. Да что там! Даже Киоко и Хару с привычным «Хахи!» упали! А потом по этой куче проскакали аркобалено и дети. Ну, а Фуута деликатно обошел эти трупики. Теперь на руках Савады сидели Ламбо и И-Пин, на левом плече сидел Реборн, на правом Фонг, на голове Верде, а около ученого парил Вайпер. Удивительная картинка, считая то, что Фуута схватил девушка за левую руку. Вылитая многодетная мать. — И как вам, дети мои, не стыдно подслушивать? Ладно, аркобалено, это на прямую связано с ними, — девушка улыбнулась. В дверном проеме появились Юни и Бьякуран. — Чертовы дети, — тихо прошипел Хейзу. — Согласен, — выдохнул Гокудера и вдруг встрепенулся: — Дечимо, вы в порядке? — вставать явно никто не собирался. Земля такая мягкая? — Ха-ха, не думал, что все так сложно, — улыбнулся лежащий Ямамото. Он явно говорил о том, что не предвещал падения оземь. — Гокудера-кун, я в порядке… — выдохнул Васуру. — Экстрим! — решил подать голос Рехей. — Старший брат! — Киоко возмущенно выдохнула. — Хахи, Киоко-чан! — улыбнулась Хару. — Уууу… — в унисон протянули Хром и Юкине, чувствуя боль в спине. Все таки, большинство упало на них. — Я вас всех уничтожу, куфу-фу-фу… — куфу-фукнул Мукуро, сверкая разноцветными глазами. — Травоядные… — начал терять терпение Хибари. — Тсуна-чан, да у тебя весело! — Бьякуран отправил в рот зефирку, хитро улыбаясь. — Действительно, ха-ха-ха, — Юни действительно было весело. И самое главное, скоро она избавится от проклятья и выйдет замуж за Бьякурана! Тсунаеши чувствовала тепло в сердце, которое разливалось по всему телу. Да это ее семья, любимая и неповторимая. И самая странная, этого она не отменит. — Ка-сан! Ка-сан! — позвала И-Пин, дергая девушка за бретельку платья. — Нья-ха-ха! Ламбо-сан хочет есть! — рассмеялся Ламбо, дернув девушка за волосы.