Играя до конца

Савада Тсунаеши дожила до этого прекраснейшего момента. Счастье посчитать по звездам было невозможно, их слишком мало во всей вселенной. Савада держала в руках букет тюльпанов странного золото-белого цвета, сами руки подрагивали от волнения. На ней белое платье-колокол, а волосы были убраны в японском стиле, то есть «пучок» и множество невидимок с разными цветками. В ее случае, там присутствовали розы. Перед девушкой в черном костюме стоял Реборн, который не изменял своему стилю, и все так же держал на голове свою шляпу. В его глазах видна некая насмешка и радость. И плевать, что сейчас ей двадцать четыре, а Хитману ровно двадцать. Удивительно, даже Мукуро, когда узнал о свадьбе, чуть в обморок не упал! Что же говорить о, в последнее время, слишком нервной Тсуне? Немного ранее, о том, как сообщалась новость: — Дети мои! — резкий крик был слышен даже за толстой стеной. В комнату на всех парах вбежала Тсунаеши, запыхавшаяся и более напоминающая какую-то особо буйную ненормальную. По ее щекам текли слезы, волосы были в «Творческом» беспорядке, а в руках у нее был телефон. Кажется, на его экране проходило несколько трещин. Мукуро, Кея и Мизуми, которые тогда стояли, дрогнули, хоть от Хибари-старшего это сильно отличалось. Он вообще изменился, в лучшую сторону, конечно же. Васуру и Киоко, которые в этот момент сидели, а сама бывшая Сасагава мило улыбалась, выбирая имя своему будущему ребенку, резко повернули голову на, наверное, уже все-таки женщину. Реборн не такой уж и терпеливый, как казалось с самого начала. — Ка-сан, что случилось? — на удивление синхронно спросили все четверо старших, заставив девушку нервно улыбнуться. Да, все привыкли, что если ее не позвать «Ка-сан», она просто проигнорирует ваши слова или жизненно важную просьбу. Что там, Кея был даже не против того, чтобы завести неофициальную маму! От его мамы и слова не дождешься, ибо: «Ты должен был стать боссом Якудза, а стал хранителем! Должен был жениться на милой Мигури-чан, а женился на мужчине! У тебя даже ребенка своего нету!». — Оба-сан? — обеспокоенный десятилетний Хибари Мизуми дернулся к женщине, но что-то приковало его к земли. — Он… Реборн, — девушка прикрыла рукой рот, его глаза лихорадочно блестели: — Реборн позвал меня замуж! Я ответила «Да»! В этот момент Мукуро от падения удержал только Хибари, а Васуру оцепенел, удивленно смотря на мать. Иметь в отцах репетитора-садиста немного странно, но от этого не менее радостно, ведь они наконец-то решились! Сколько этого момента ждали все в семье? За ней стояла Бьянки, И-Пин, Юни и Хару, все ради такого случая одели почти одинаковые платья, отличающиеся только цветом. За спиной Реборна стояли Колонелло, Дино, Васуру и, скажи не поверят, Маммон. Конечно, девушка держала себя в руках, не позволяла себе крикнуть: «Идите все к черту, только Реборна оставьте!», но нет. Она не испортит свадьбу, которую так долго ждала, так нелепо! Ни-ког-да. Вообще, этот день будет самым важным в ее жизни! На этот раз букет поймала Хару, это намекает о скорой свадьбе Рехея… Хотя, отдельный цветочек упал бедному Гокудере на голову. Это тоже, что-то значит. И не важно, что на них опять напали. На этот раз обошлось без жертв в виде гостей, но при этом запах крови и паленого мяса был одним из сопровождающихся на свадьбе запахов.

***

Семь лет спустя Большое помещение, сделанное в теплых тонах. Множество ковриков, шкафов с книгами и сундуков с игрушками. Стоял большой стол с множеством сладкого или наоборот, там можно было найти перец или клубничку. Казалось, здесь сейчас никого нет, чисто и тихо, но это не так. Не может быть такой тишины в детском саде «Мафио ди мадхаус», что с итальянского переводилось как «Дурдом по-мафиозному», или на японский «Мадхаос, но мафиа». Самый знаменитый детский сад среди мафиози, у которых нет времени смотреть за своими детьми. Вообще, единственный детский сад, который по — настоящему смотрит за детьми. Иногда, некоторые мафиози просто оставляли тут своих детей. Таких людей воспитательница желала убить своими руками. Но воспитательница тут добрая, принимает каждого. Она Небо, а ее хранители ходят на задания, иногда просто помогают своему Небу или охраняют детский сад. А ее муж считается главой ЦЕДЕФ, поэтому тоже бывает редко дома, но это не мешает девушке его любить. Почти как Нане, что любила Емитцу до последнего. Что за подкол судьбы. Она решила повторить горький опыт мертвой матери? На середину помещения вышла тридцати однолетняя миловидная женщина. Каштановые волосы достигали ей чуть ниже пояса, а карамельные глаза с напущенной серьезностью осматривали комнату. Тут есть множество лазеек для того, чтобы спрятаться, и девушка знает о каждой из них, но зачем мешать детям радоваться? Ее белое платье по колена чуть развивалось, хотя ветра в помещении быть не могло. — Господи! — напугалась, конечно же, в игру девушка: — Я потеряла всех детей! Ох, мое сердце! Девушка падает на спину не так сильно бьется головой об мягкий пол. Идеальная ловушка для всех детей, что тут есть. Просто все ее любят, а она любит в ответ. И они не дадут ей умереть. — Еши-нее-сан! — воскликнули несколько детей, бросаясь на девушку. Среди них самым резвым был невысокий блондин с черными глазами, Савада Кирохи, сын Джойо. Мальчик был уверенным в себе и гордым, но наступал на шею этой самой гордости, если просила Тсунаеши, или кто-то важный ребенку. Небо, с примесью урагана, — и тут он нашел некоторых хранителей. С пеленок. — Оба-сан! — это крикнули близняшки, девочка и мальчик. У них обоих золотые волосы, как у матери, и карие глаза, как у отца. Савада Мико и Ким, дети сына Савады Тсунаеши! А дети, кстати, обладали пламенем неба и солнца, от отца и матери. От Васуру и Киоко, если быть точнее. — Ка-сан! — воскликнула маленькая девочка, бросаясь за остальными, хотя менее быстро. Эта девочка была шестилетней, как и близнецы. Хотя Савады на несколько месяцев старше Хитман Шию. У девочки были каштановые короткие волосы, что впереди становились забавными бакенбардами на примере отца. Карамельные глаза испуганно смотрели на «труп» матери. Савада Тсунаеши не сомневается, если что, ее дочь сама ее возродит одним плачем, но… — Попались! — воскликнула девушка, резко садясь и улыбаясь во все «Тридцать два — норма». — Не честно! — взвыли дети. Все рассмеялись. Такое происходило чуть ли не каждый четверг, когда Савада Тсунаеши не боится упасть. А сегодня у нее есть повод порадоваться. Для начала, приедет Реборн. А еще Мукуро и Васуру, вместе со своими пассиями, и еще Мизуки! Должны еще приехать их хранители, чтобы поболтать с подрастающим поколением, и дать им надежду на то, что все с ними будет хорошо. И что они обязательно, если что-то случится, попадут под крыло Вонголы или «Спрятанных». Самому старшему мальчику тут, пятнадцать лет, он обещает остаться работать вместе с ней, а она и не против. Он не имеет семьи, ее убили, но ему и на это все равно. Другие дети тоже за мальчика, — Савада и Ко (а именно так зовут мальчика) поют прекрасно, и многие невольно влюблялись в их песни. Итальянские, японские, английские, китайские и далее по списку… Они могли спеть на любом языке! Ну, по крайней мере Тсунаеши точно. — Кью! Ох, вот ты где! — в помещение вбежала женщина-брюнетка, которая нервно улыбалась. Радостный ребенок вмиг стал серьезным: — Как ты себя ведешь? Ты же будущий босс своей семьи! — Прости, мама, — пробормотал ребенок, опуская голову и сжимая руки в кулачки. — Мисаки-сан, простите, но ребенок в его возрасте должен радоваться детской жизни, — попыталась отгородить ребенка Тсунаеши. Дети, уже знавшие, чем это закончится, пошли за ее спину. Ко встал около воспитательницы. То, что у него есть стилеты, которые как-то подарил Бельфегор, говорило о враждебности парня: — Я думаю… — Зря, — резко перебила женщина, зло и возмущенно сверкая глазами: — Если вы будете слишком мягкими к детям, они вырастут, как ни на что не способные мафиози. И что дальше? Вы ломаете их будущее. Кью, ты больше сюда не придешь! Такое бывает довольно часто. Просто взрослые мафиози не хотят давать своим детям то, чего не было у них, они не принимают мягкие, приятные детям методы и не принимают маму Дэчимо Вонголы. А ведь Вонгола под его началом поет и процветает… Самая главная и важная семья, Королевская, которая мало убивает. Но, все-таки убивает. А о их Небе идут легенды, — « Самый важный, самый добрый и сильный. Когда он серьезен, у него между бровями складка, а руки в молитвенном жесте. Он не хочет убивать, именно по этому Он, — Дэчимо Вонгола! „ — Мама! — взволнованно пропищал ребенок. Он не хочет навсегда покидать это прекрасное место, откуда его заберут в суровую мафиозную реальность, совсем не подходящую для ребенка. Савада закусила губу. Это уже третий ребенок за четыре месяца. Дети за ее спиной сжались, — таких людей они боятся больше всего. И не только они, но у Тсунаеши есть только одно желание на счет них, — сжечь.

***

— Реборн, сегодня снова обещали забрать ребенка навсегда. Кью был напуган… Реборн гладил мягкие каштановые волосы, пока девушка изливала ему свою душу, лежа на его же коленях. Он привык, что всегда что-то ее беспокоит и спокойно слушал, не смея перебивать или говорить: "Ты в этом виновата", ведь его жена не виновата в жестокости некоторых людей. Еще вчера Реборн был на задании по зачистке. Стало привычкой, что дети, которых он там находит, либо отдаются родителям, хорошенько промыв им перед этим мозги, или отдаются Тсунаеши, которая жить не может без детей. Вот и сегодня, двое детей попали в ее "Мафио ди мадхаус", и есть надежда, что дети станут более открытыми и хорошими. По крайней мере, в следующую встречу, девочка не должна будет попытаться его застрелить, как пыталась сделать это сегодня. — Тсуна, и почему ты не можешь сказать им: "Дайте ребенку то, что не взяли сами"? — задал, скорее риторический вопрос Реборн, смотря в бледноватое лицо своей жены и матери его дочери. — Потому что дети не поймут, а их мнение для меня — все, — честно ответила девушка: — Кстати, мне завтра тоже нужно на задание. Снова Альянс, и снова хотят взять мою семью к себе. Женщина смешно сморщила носик. Действительно, сейчас Какусу Ремашита была довольно полезной семьей, ведь никто не может соперничать с ней по информации и возможностям, а их оружие — знание о противниках. Такое просто так на дороге не валяется, но кто сказал, что кто-нибудь не может их кинуть на эту самую дорогу? Никто не кинет. Потому что на их стороне Вонгола, Кавалоне, Шимон, Вария и Мельфиоре. — Ты знаешь, дети меня, как огня боятся, — ну, что поделать? Только Мико, Ким и Шию любили его, зная, что он им ничего не сделает. Но остальные просто чувствовали в нем опасный субъект: — Я скажу Мукуро и Хибари, а Киоко так вообще на седьмом небе от счастья будет. Киоко не сильно изменилась. Да, она научилась убивать, держать оружие, но все так же любит детей и немного наивная. Именно из-за этого ее муж, Савада Васуру, пытается закончить с работой раньше, чтобы снова пойти к жене, или к детям, которые отлично понимают, почему То-сана часто нет рядом. "То-сан хочет защитить нас, спасти от злых дядек в черном. Мы ему поможем, и будем ждать!"  — как-то сказали они. — Да, я уверена, все будет хорошо…