do you need me?

из окна здания аэропорта видно, как огромные самолёты идут на посадку или взлетают. джун зачарованно наблюдает за ними. — нет, нет, нет, — вернон качает головой, отвлекая друга от «важного» занятия, — я не потерплю, чтобы ты думал о том, что тебя могут не принять. джун, ты очень жизнерадостный и светлый, так что я уверен в тебе. отбрось эти отвратительные мысли. ты всем понравишься, слышишь? нет ничего такого в том, что ты иностранец. джун просто кивает и зевает в чёрную маску. — когда мы сможем уже выйти? сидим здесь два часа, — хансоль улыбается «сразу видно — никогда не летал раньше. аэропорт такое место, где можно и не один день провести.» глаза вэна испуганно округляются, но друг моментально его успокаивает: «не в нашем случае.» — у тебя уже есть друзья в корее, да? — ага, сынчоль и минхао, — принимается рассказывать вернон. — сынчоль очень заботливый и внимательный, а минхао… — его прерывает громкая трель. — о, пойдём, проверку багажа и паспортов закончили, — он встаёт, и джунхуэй очень хочет спросить про минхао, но друг слишком занят мыслями о том, что они совсем скоро будут дома, где есть все удобства. квартира сынчоля просто огромная. хансоль говорит, что его родители очень богаты, поэтому не зажали денег, когда их сынок захотел съехать. ещё джун узнаёт, что вернон и сынчоль троюродные братья, поэтому у них одинаковые фамилии. чхве старший встречает их очень радушно, сразу одаривая крепкими объятиями. они садятся в гостиной, обсуждая то, как парни приземлились, хорошо ли прошёл полёт. они весело общаются, иногда отвлекаясь на телевизор, по которому идёт какая-то глупая комедия. их разговор прерывает входящий в комнату худой парень, и джун моментально понимает, что это тот самый минхао. у него замирает сердце, когда он видит, что чужие глаза закрыты. минхао слепой. — ох, мин, вернон и джун уже прилетели, — сообщает сынчоль, — прости, что не разбудил тебя. я подумал, что тебе стоит поспать, всё-таки, сейчас шесть утра, — минхао как-то неопределённо мотает головой. вернон обеспокоенно спрашивает «мы тебя разбудили?», на что получает твёрдое «нет.» — джун, подойди к нему, — шепчет чхве, и вэн уверенно подходит ближе. — привет, — говорит он, а голос почему-то дрожит, — я джун, — су глотает слюну, его кадык дёргается. он находит чужое плечо, поднимается к шее, кончиками пальцев запоминая каждый изгиб. — если нужно — можешь потрогать лицо, — полушёпотом говорит джун, осторожно перемещая руку минхао на свою щёку. су ведёт узловатыми пальцами по скулам, носу, лбу, подбородку, глазам, оставляя после каждого прикосновения трепетных белоснежных бабочек. — ты красивый, — выдыхает он, — какого цвета твои глаза? волосы? — «глаза карие, я блондин,» покорно отвечает вэн. — тебе идут светлые волосы. и чёрные бы тоже пошли, — он гладит джунхуэя по голове, перебирая мягкие пряди. — приятно познакомиться. джун улыбается. — мне намного приятнее, — игриво отвечает он, и минхао заливается краской, моментально отдёргивая руку от чужой головы. «не флиртуй со мной,» бормочет тот, недовольно хмуря брови и складывая руки на груди. джун готов поспорить, что если бы минхао мог, он бы смотрел на него возмущённо. — это я ещё не флиртую, хао, — насмешливо хмыкает вэн. сынчоль тяжело вздыхает и переводит взгляд с только что закрывшейся двери на джуна. — ему повезло, что он вообще выжил, — он говорит тихо, хриплым и низким голосом. — джун, когда он узнал, что остался без родителей и младшего брата, — чхве на минуту замолкает, словно заново переживает тот момент, — это было ужасно. он плакал, нет, ревел несколько ночей подряд, и никакое успокоительное ему не помогало. он кричал, что лучше бы умер вместе с ними. я и вернон еле-еле поставили его на ноги. — так вот почему вы не поехали нас встречать, — доходит до джунхуэя, — хао разбился на… самолёте? — сынчоль кивает, и джун нервно облизывает губы. ему всегда было страшно смотреть новости, по которым показывали всякие аварии и катастрофы. — господи, только не говори мне, что он единственный выживший среди всех тех, кто был на борту. — почти, — сынчоль отпивает кофе, — вместе с ним выжила ещё какая-то девушка, но она, как я слышал, не может ходить. минхао вечно говорил, что даже если инвалидов любят, заботятся о них, то они всё равно считают себя обузой. людьми, висящими на чужой шее. и после этого ужаса… я думаю, его мысли не изменились. джун поджимает губы и отставляет пустую кружку. в голове много всего. ему хочется задать ещё уйму вопросов сынчолю, но по отношению к самому минхао это будет нечестно. — где его комната? — вопрос вырывается изо рта как-то неожиданно, и чхве смотрит удивлённо. «прямо по коридору, третья дверь налево,» отвечает он спустя короткую паузу. вэн сжимает руку в кулак и подносит её к деревянной поверхности, чтобы постучать, но дверь открывается самостоятельно. — я услышал твои шаги, — объясняет минхао и жестом говорит ему зайти. джун разглядывает комнату пастельных тонов с кучей фотографий на стенах, большинство из которых распечатаны из инстаграма. у него внутри всё болезненно сжимается, потому что минхао теперь не может видеть всю эту красоту. — уже запомнил, как они звучат? — улыбается джунхуэй, отвлекаясь от фотографий. су угукает и садится на кровать, хлопая по месту рядом с собой. джун опускается следом. на потолке ярко горят гирлянды, хотя сейчас совсем не зима, и вэн очень хочет, чтобы минхао смог увидеть их снова. — неужели тебе даже операцию не предлагали?.. — спрашивает он, немного понижая голос. — сказали, что нет смысла делать её. там всё слишком серьёзно, — су передёргивает плечами, поджимая губы, — потеря зрения связана со спинным мозгом, поэтому, ну, операция сложная, опасная для жизни и дорогая. хотя иногда я думаю, что лучше умереть, чем оставаться такой тяжёлой обузой для- — ты не обуза, — строго хмыкает джун, и минхао вздрагивает, постепенно краснея. — знаешь, — начинает он после небольшой паузы, — у тебя на потолке яркие гирлянды. они переливаются всеми цветами радуги, с красного до фиолетового, и мерцают. навевают новогоднее настроение, хотя сейчас только июль, — шепчет, устраивая голову на чужом плече. — я хотел бы стать твоими глазами. су молчит, и до джуна только спустя долгие три минуты доходит, что он плачет. вэн аккуратно обнимает его, заставляя дышать в свою острую ключицу, и нежно гладит по голове, пытаясь успокоить. — ты же н-не шутишь, да?.. тебе точно можно дов-доверять?.. — джун только обнимает крепче, целуя в макушку, и доказывает всё не словами, а действиями. — как там минхао? — обеспокоено спрашивает вернон, как только джунхуэй выходит из комнаты. «уже видит сны.» — ох, джун, ты что, волшебник? он обычно не может заснуть где-то до трёх утра, — тот просто пожимает плечами и мягко улыбается. — кстати, твоя комната уже готова. можешь не стесняться и- — я буду спать с минхао, не волнуйся об этом. он попросил остаться, но мне нужно сходить в душ, — джун указывает рукой на дверь ванной, продолжая улыбаться. — спасибо за гостеприимство, — хансоль многозначительно ухмыляется и «нет проблем, бро. спокойной ночи.» — сладких снов. вэн, лишь в одних домашних шортах, заходит в тёмную комнату, мгновенно ныряя под одеяло. минхао протягивает руки к чужой груди и тут же отдёргивает их. — т-ты, — объятия джуна обрывают его слова, оставляя их неозвученными. су понемногу расслабляется, смущённо касаясь обжигающей кожи кончиками пальцев. — у тебя хоть какие-то недостатки есть? — выдыхает он, щекоча шею джуна своими каштановыми волосами. — на самом деле, их много, — отвечает тот, укладывая голову на макушку минхао. — но главный, наверное, заключается в том, что я очень сильно люблю себя, — джунхуэй фыркает, кожей ощущая чужую улыбку и короткий смешок "хорошо, что ты сам понимаешь, что это недостаток." — спи ты уже, хао. — сам меня разбудил, так что не команд… — вэн прерывает его поцелуем со вкусом клубничной зубной пасты. — не перебивай мен… — в ход идёт юркий язык, и по телу су бегут приятные мурашки. когда воздух в лёгких полностью кончается, джун заканчивает целовать сладкие и пухлые губы, вновь обнимая минхао за талию. — наглец, — шепчет тот, и его ладони замирают на широкой спине джуна. минхао мирно сопит в чужое плечо уже через пять минут. джун засыпает только под утро. счастливый и довольный.