do you need me?

минхао смеётся и всячески уворачивается от поцелуев джуна, который, в свою очередь, прижимает к стене и жадно облизывает шею, готовясь вцепиться клыками в тонкую смуглую кожу. — нет, нет, нет, — минхао слегка отталкивает, поправляя свитер, — только не перед учёбой. — я очень голодный, — жалобно хныкает джун, дуя губы и щёки. — можно хотя бы чуть-чуть? — су качает головой и «знаю я твоё «чуть-чуть». у тебя будет причина ждать меня ещё сильнее~». — издеваешься… — всё я пошёл, не скучай! — минхао быстро чмокает в нос и скрывается за дверью, пока застывший на месте вампир не помчался следом. джунхуэй медленно открывает глаза и бросает взгляд на часы. полдень. минхао обычно приходит в два-три часа дня. чёрт, ждать ещё очень долго. давно я так не голодал. в воздухе вдруг появляется запах горелого, и вэн злобно хмурится. это не похоже на то, когда при готовке что-то пригорело. это похоже на запах самого настоящего огненного вампира. — ты что здесь делаешь? — рычит джун, заходя на кухню. незнакомец, который стоял к нему спиной, тут же оборачивается, заставляя джуна яростно заскрипеть клыками. — сунён. припёрся всё-таки. — я говорил, что у тебя огромное будущее, но вместо того, чтобы подниматься в глазах других вампиров, ты влюбился в жалкого человека, — сунён ухмыляется, проводя языком по острым зубам. — тебя нужно хорошенько перевоспитать. твоё «солнышко» у нас. вэн рычит громче и рывком приближается к сунёну, сверкая красными глазами. тот, всё с такой же наглой ухмылкой, выпрыгивает из окна, приземляясь на крышу соседнего низенького дома. джунхуэй мчится за ним, чувствуя невероятный прилив сил. они прибегают в какое-то заброшенное здание, и джун набрасывается на квона, догоняя его уже на третьем этаже. сунён оставляет на руках соперника пару ожогов, а вэну удаётся ударить пару раз, пока воздух не колышет тихое и напуганное «джунни?..» — эй, чего остановился? — фыркает сунён, морщась из-за боли в разбитой губе. — увидел свет всей своей вампирской жизни, и агрессия сразу сошла на «нет»? так вот как это всё работает? — завали, — цедит джун, всё ещё злобно нависая над ним. — тебе повезло, что ты с ним ничего не сделал. я бы убил тебя, если бы на его теле была хоть одна царапинка, урод, — он встаёт, кидая пронзительный взгляд на стоящих рядом с минхао вампиров. — съебётесь или вам помочь? — да ладно тебе, джун, — улыбается один из них, — ты действительно хочешь продолжать так существовать? ты сильный и красивый, ты мог бы многого добиться, если бы не твоя влюблённость в бездарн- тяжёлый удар в челюсть заставляет его замолчать. — отпусти. моего. хао, — отрезает вэн, прожигая ярко-красными глазами. тот хватается за щёку, покорно отступает на несколько шагов назад, и джунхуэй дёргает минхао на себя. — если ещё раз случится что-то подобное, я каждого из вас в порошок сотру. домой возвращаются молча: джун зол и голоден, а минхао напуган до чёртиков, хотя чужая холодная рука, сжимающая его собственную, немного успокаивает. — теперь ходим везде вместе, — нарушает тишину вэн, — я тебя одного больше никуда не пущу. — ты был… таким… злым, когда набросился на того вампира, — шепчет су, и джун останавливается, заглядывая в испуганные оленьи глазки, — я никогда раньше не видел тебя таким. было так страшно, — последнее слово тонет в нежном поцелуе. — извини меня, хаохао, — джунхуэй смягчает голос и осторожно гладит по щеке большим пальцем. — я просто… вышел из себя, когда узнал, что тебя украли. я, знаешь ли, очень сильно люблю тебя, ты ведь- — твоя первая и последняя любовь, да, я знаю, — смеётся минхао, и джун расслабляется, видя, что прежний страх постепенно испаряется в воздухе, — ты говоришь это больше пяти раз в день, так что будь уверен, что я эту фразу выучил уже вдоль и поперёк. — я всё равно продолжу говорить тебе это, — хмыкает вэн, широко улыбаясь и сверкая клычками, — потому что ты — мой. — о, боже, джунни, какой же ты собственник, — вновь хихикает минхао, коротко целуя в губы, — конечно твой, чей же ещё?.. через два дня минхао, почему-то, резко перестаёт общаться с джуном. он делает вид, будто вампира не существует вовсе, и спокойно занимается своими делами, игнорируя. сначала джунхуэй думает, что это какая-то глупая шутка, но потом, пытаясь узнать хоть капельку того, что творится у минхао в голове, натыкается на мощный блок. такое обычно бывает либо при сильной замкнутости и нежелании показывать всё самое сокровенное, либо при… использовании магии. и тут пазл успешно складывается. минхао под магическим влиянием. под огненным магическим влиянием. под магией сунёна. вэн хмыкает, облизывается и целует минхао напористо, мокро и грубо, отвлекая от очередного «важного» дела. он валит су на кровать и забирается под футболку холодными длинными пальцами, чувствуя, как минхао вздрагивает. — джунни?.. джун игнорирует, спускается к шее и впивается в маленькие старые следы, раздирая их вновь. на языке — горечь огня, а минхао тяжело дышит, смотря взглядом яснее, чем до этого. — я убью его, — шепчет джун, скорее, самому себе и скалится, — окончательно и навсегда. — неужели нет другого выхода? — так же тихо спрашивает минхао, заботливо стирая с губ вэна свою собственную кровь. — разве вы не можете договориться и заключить «мир»?.. джунхуэй тяжело вздыхает. — он не хочет, малыш. его желание — я в его рядах. а я против. с меня хватит жертв в виде людей, которые ничего нам не сделали. — не убивай его. — он может навредить тебе. минхао нервно кусает губы и молча обнимает джунхуэя, ощущая его напряжение. джун уходит в субботу, и всю долгую неделю, на протяжении которой от него ни весточки, минхао нормально не спит и не ест. в голове огромное и ужасное а вдруг он не вернётся? — но су отгоняет это подальше, пытаясь не утонуть в липкой темноте и вязком одиночестве. у минхао что ни день, — паническая атака, заставляющая захлёбываться в слезах и дышать через раз, через два, через тринадцать. он повторяет заветное только бы с джунни всё было хорошо, только бы джунни был в порядке и вновь задыхается, сворачиваясь в беззащитный комочек. звонок будит задремавшего су в четыре часа утра. парень мгновенно вскакивает с кровати, ногами путаясь в одеяле, и распахивает дверь, рыдая тысячный раз за эту чёртову неделю. — джунни… б-боже, я та-а-ак- вампир прерывает его объятиями, и минхао отчётливо чувствует запах крови. крови джуна и сунёна. су испуганно вырывается из заботливых рук и стягивает с несопротивляющегося вэна несколько слоёв тёмной одежды, под которыми надёжно спрятаны глубокие раны и страшные ожоги. — убил… я убил его, хао, — слабо и натянуто улыбается джун, — и… я буду в норме через… несколько дней… у меня бывало и похуже. минхао молча, осторожно и со слезящимися глазами толкает джуна в ванную комнату, раздевая и усаживая. — д-дурак. для меня лю-любая твоя р-рана — это сер-серьёзно. это и м-моя рана тоже. джун лишь улыбается шире. — я люблю тебя. — и-и я тебя. отсыпается джунхуэй следующие два дня. минхао или спит с ним, или просто лежит, любуясь идеальным лицом, на котором потихоньку исчезают царапины и синяки, или аккуратно, чтобы не разбудить, пробирается на кухню ради короткого перекуса. во время одного из таких перекусов на трогательной талии минхао вдруг в замок смыкаются родные руки. губы джуна расплываются в его фирменной ухмылочке, обрамлённой белоснежными клычками, и су понимает, насколько сильно скучал по нему. — как ты, малыш? — джун целует за ушком, заставляя минхао ещё больше расслабиться. — это я у тебя должен спрашивать, джунни, — буркает он, хмурясь. — я в порядке. ты ведь рядом, — подбородок вэн укладывает на острое плечо и вновь ухмыляется. — только вот… я проголодался. да и для регенерации твоя прекрасная и вкусная кровь будет очень кстати~ минхао слегка краснеет, чувствуя, как хватка джуна становится сильнее. — и у меня нет ни единого шанса отказать тебе, да? — да, — смеётся вампир, — но если тебе правда всё ещё плохо, то я не буду, — минхао на это мотает головой «всё хорошо». — ну тогда приятного мне аппетита~ это всё не в первый (и даже не в десятый) раз происходит, но минхао по-прежнему краснеет до самых кончиков ушей и крупно дрожит. джунхуэй проходится шершавым языком по чувствительной шее и только после этого кусает. у су подкашиваются ноги, но не из-за слабости. наоборот, это всё очень… интимно?.. — а-ах, ты, — минхао запинается, пытаясь восстановить дыхание и переступить через смущение, — вечно такой неаккуратный, джунни, — он быстро целует вампира в губы, чувствуя вкус своей же крови. — она… серьёзно вкусная?.. по-моему, самая обычная. — ты просто не разбираешься, хао, — хихикает он. — твоя кровь — самая вкусная в мире. минхао отворачивается: — д-дурак, — но всё равно не может сдержать счастливую улыбку. через месяц, когда они уже отошли от той невыносимой для обоих недели, джунхуэй всё-таки рассказывает подробности. рассказывает, как вышел на след по плохо скрываемому запаху огня, как сунён пытался сбежать несколько раз, чуя и видя, что джун в преимуществе, как они вдвоём свалились в реку, как сунён использовал огненную магию, но был уже почти без сил и как он сказал «я, в конечном итоге, оказался прав. из тебя получился замечательный вампир». — в какой-то момент я подумал, что, может быть, и правда стоит оставить его в живых. но он уже захлёбывался кровью и бился в конвульсиях, поэтому… я решил, что он заслужил мгновенной смерти. если бы я просто ушёл, он бы не выкарабкался и медленно умирал от голода и без способности регенерировать. минхао заметно мрачнеет, но тут же хлопает себя по щекам. — зато… стало меньше вампиров, которые убивают невинных людей. — это да, — грустно усмехается джун, — его шайка распалась, как только я пришёл туда. они сказали, что дали обещание покончить с постоянными убийствами и найти другой выход, если сунён «падёт». — я верил в тебя, джунни. — я знаю. я чувствовал. это рождество — их первое. минхао готовит вкусный торт с огромным количеством клубники, и у джуна по-детски радостно сверкают глаза, когда он слизывает сливки. минхао дуется «я же просил не трогать!», но лишь улыбается ярко, наблюдая за тем, как вэн его передразнивает. джун дарит минхао золотистого ретривера, которого тот давно хотел, и выглядит даже более счастливым и восхищённым, нянчась с щеночком. минхао целует вэна в нос и, на вопросительный взгляд, краснеет, отвечая «ты слишком милый». джун смеётся «но не милее тебя и этого пёсика». собаку они называют «счастье».