Надежда для монстра

POV Александра       Франция — страна любви, сопливой романтики. Сюда мечтают прилететь, наверное, все девочки мира, мечтая найти свою вторую половинку или же получить от неё предложение руки и сердца. Боже, это всё я сейчас сказала. Пойду помою свой мозг. Да, прошёл ещё один месяц, которому я дала название: «месяц затишья». Мы проводили вечера, как молодая пара, которая недавно поженилась. Смотрели вместе фильмы, лёжа на диване (ладно, в основном, мы даже их не досматривали), ходили на какие-то мероприятия, где нужно было улыбаться и махать ручкой. Ничего сверхъестественного не происходило. Возможно, я просто не замечала. Райден часто уходил по ночам, но утром всегда был в одно время. Его утро, казалось, было расписано поминутно, и он, словно робот, следовал ему. Плохо ли это? Нет. Он работал над своим телом, что было плюсом и для меня. А что он делал по ночам меня совершенно не волновало. Когда я пыталась задуматься на эту тему, то становилось тошно и неприятно. Я сама подписалась на это. Никто меня не заставлял. По ночам иногда снятся кошмары, от которых я просыпаюсь в поту и всегда вижу лицо человека, который меня только недавно в царстве Морфея пытался убить. Когда он, всё-таки, спит рядом со мной, то он все равно не спит. Я чувствовала его пронзительный взгляд даже ночью. Редко бывало так, чтобы мы менялись местами. Но я запоминала и ловила каждый момент, когда могла видеть его таким, по-настоящему незащищенным, перед этим миром и самим собой. Он мог пережить всё то, что исходило от общества, но не мог справиться с самим собой. Каст разрушал себя похуже всех известных воздействий. Я старалась бороться с данным процессом саморазрушения и у меня получалось. Конечно, не так глобально, но всё же, маленькие победы — тоже победы. Если справился с чем-то мелким, но важным, то справишься и с чем-то грандиозным. Всё-таки, мы находимся в отношениях (с этой мыслью я ещё немного не свыклась). Атмосфера Франции странно на меня влияет. Кстати, здесь мы были уже вторую неделю и четырнадцатого числа у Каста день рождение. Честно признаюсь, что ещё ничего не купила. Я думала над этим вопросом до вылета, во время отдыха и многочисленных катаний. Справка: до этой поездки я ни разу не каталась на лыжах или сноуборде, а наш милый Райден согласился выступить моим учителем (выбора как такового у него не было, как понимаете). Можно написать целую статью о том, как он это делал. Я, как истинный ребенок, решила выбрать сначала сноуборд. Окей, аренда не составила труда. Каст с видом великого мастера начал говорить мне основы, а потом показывать на себе. Было хорошо наблюдать за ним со стороны и вот, настало моё время. Наверное, я упала раз двести и совершенно по-разному. Больше всего страдали задница и спина. Почему-то меня заносило именно назад. Каст после моего очередного падения не выдержал и сказал, что сейчас пойдёт возьмёт лыжи. Две доски меня пугали больше. Совместное проживание сделает меня очень религиозным человеком, так как каждый день что-то происходило, и я начинала просто молиться всем подряд. Но, как бы странно это не было, я сумела устоять и уже вот почти летаю на лыжах. Конец справки.       Я совершенно не знала, что подарить, так как он обычно не говорил о том, что хочет, да и о чем может мечтать человек, у которого есть всё? Банально было бы, если бы я подарила голую себя с бантиком на талии, конечно, это его тоже будет ждать, но всё же. Что-то должно было быть более глубоким и душевным. Джексон помог с выбором. Да, он приехал сюда с нами. Бедному человеку не дают отдохнуть. Но он просто гений, когда случайно между строк сказал, что Каст неравнодушен к браслетам, которых, кстати, не наблюдалось у него на запястьях. Необъяснимо, но факт. Я, как истинная девушка, сказала Касту, что хочу съездить в Париж на шоппинг. Так как мужчина обычно таких просьб от меня не получал, он был слегка удивлен, но не задавал лишних вопросов. Хорошая черта. — Ты сегодня задумчивая, — его рука нежно поглаживает моё колено, а я смотрела в окно, наблюдая за красотами страны, которые нельзя было описать словами. С высоты птичьего полёта все горы были как на ладони, а особенно в такую хорошую погоду. — Через два дня твой день рождения, — а кто бы не волновался, вот скажите. В моём то ещё случае. — Не очень важная дата в календаре.       И данную фразу он повторяет последний месяц, когда я пыталась узнать хоть что-нибудь о желаемом подарке. Либо он издевался надо мной, желая поставить в такую ситуацию, либо издевался, ну либо издевался. И даже не знаю какой вариант лучше. Выбор, конечно, хороший. Мне грех жаловаться, но как бы можно же хоть как-то намекнуть было. Спасибо, что есть рядом Джексон, которого даже просить не надо было. Кажется, что он в этой поездке станет моим сообщником, так как сейчас было важно отвлечь Каста от меня и уйти в нужный магазин. Как это сделать? Никак. На этом всё и кончается. Ладно, неудачные шутки в сторону. Райден хоть и был со мной каждую минуту, но всё же я успела проскочить в какой-то магазинчик и купить там браслеты. Парные. С каких пор я такая милая? Боже мой.  — Лекс, тебя не учили предупреждать, когда уходишь? — говорит Каст, когда меня видит. Он отдал все пакеты Джексону и подходит ко мне.  — Твой внутренний диктатор недоволен? — я целую его в губы и потом поправляю ворот его рубашки. — Давай я с ним дома разберусь?  — Смотря кто ещё с кем, дорогуша, — он шлепает меня по ягодице, когда я прошла мимо него. От такой неожиданности я даже вскрикнула, сразу зло смотря на Райдена. А этот чертяга сделал вид невинного мальчика, который что-то сделал, но старается это скрыть.  — Каст! — сквозь зубы восклицаю я, но мой протест он даже не слушал и пошёл себе спокойно к машине. Люблю его, честно.       Если так подумать, то однообразный отдых быстро надоедает. Мы либо из постели не вылезаем, либо катаемся, либо проводим день в Париже (и не только), гуляя и рассматривая достопримечательности. Мне кажется, что за это время мы посмотрели всё, что было во Франции. Париж, Тулуза, Лион, Бордо. Для каждого города выделялся день или два. Райден был хуже любого надоедливого экскурсовода. Не преувеличу, если скажу, что в тридцать миллионов раз. Рассказывал он, несомненно, интересно, но всё это преподносилось в такой форме, что я чувствовала себя пятилетним ребенком, которому нужно всё объяснять. Как же я радовалась, когда мы садились в машину, чтобы доехать куда-нибудь. Каст замолкал или же начинал активно переписываться с кем-то по телефону. Ревную? Безумно. В голове сразу возникал образ той Джулии, которую мы именуем как «Миссис Гадюка». А как ещё назвать её? Шлюхой не могу величать, так как многого не знаю. Ой, сейчас же назвала. Всё равно не слышит меня. Сейчас, сидя всё в той же машине, я впервые задумалась о том, что, возможно, он ездил к ней, когда его не было ночами дома.  — Всё было слишком идеально, — шепчу я себе под нос, чтобы Каст не услышал. И слава богу, что он продолжил смотреть в экран девайса, а его рука на моем колене дарила лишь боль.

***

      В доме, который мы снимаем есть камин, что просто не может не радовать. Здесь всё было очень уютным и теплым. Типичные домишки, в которых будто живет семья, которая ценит такой комфорт. Каждая деталь, казалось, выбиралась с огромной любовью к будущему дому. В голову невольно закрадывались мысли о том, что когда-нибудь в будущем, мы с Райденом будем также ходить по магазинам и с трепетом выбирать элементы декора. Слишком розово, слишком глупо, слишком не в моем стиле. Ненавижу. Смотря разные фильмы и издеваясь над мечтательными героинями, не думала, что стану одной из них. Противное чувство.       Каст спал у нас в спальне, по крайней мере, я так думаю, а там уже не знаю. Но сопение было четко слышно. Наверное, видел третий сон. Не уверена в этом, так как этот человек был совершенно непредсказуем, хотя мысли сейчас были не о его качествах, а о его действиях или же нет. Не знаю. Мысли о том, что он мог всё это время встречаться с ней, заставляли тело дрожать от злости. Я просила его предупреждать, если он захочет с ней встретиться как друг, так как после наших ссор бывало, что он просто уходил, и, конечно, в такой момент нужна была поддержка. Хотя, твою мать, у него есть Норман. Вот к нему бесполезно ревновать. А в этой женщине я чувствовала конкурентку. Она откровенно в тот раз показала, что претендует на Каста. Но он мой. И я не лучше самого Райдена в гневе. Но сейчас у меня стадия откровенной депрессии и поисков в себе недостатков. Сидя на пушистом ковре, я обнимала свои коленки и смотрела на огонь, который с трудом развела. Скажите спасибо, что не спалила весь дом.  — Ты почему не спишь? — сонный голос сами-знаете-кого заставляет впервые перевести взгляд на что-то, кроме огня. На нём одни лишь штаны от пижамы. Все мышцы расслаблены, выступающие вены в очередной раз притягивают мой взгляд, взъерошенные волосы омолаживали его, ещё добавьте к этому всему свет, исходящий от огня, и ещё немножко лунного. Представили такую картину? Молодцы, давайте балдеть вместе. Мужчина садится рядом со мной, вытягивая ноги поближе к камину. — Не спится?  — Да, — твою мать, Алекс, ну-ка поменяй тон, иначе он поймет, что опять что-то не так. Не нужно ругаться с ним за день до его дня рождения. Боже, типичная баба, господь. Прочищаю горло кашлем и ложусь головой Касту на коленки. — Волнуюсь перед уже завтрашним днём. Что, кстати, должен ты делать.  — Лекс, это обычный день. Подумаешь, я просто родился. Лучше отмечать более значимые даты, — его длинные пальцы начинают перебирать мои волосы.  — Например?  — Твое день рождения, Рождество, дни рождения моей семьи, твоей. Любые праздники, которые не связаны со мной.  — Только не говори, что жалеешь о том, что родился, — сказала совершенно не подумав. А стоило бы. Черты лица Каста будто вытянулись, становясь более острыми и грубыми. Пойду-ка писать завещание. И вот так каждый раз!  — Отчасти. Но больше просто из-за того, что я никогда не праздновал этот день в детстве. Наверное, моя мать устраивала какой-нибудь праздник, но я этого не помню. В то время было лучше купить что-нибудь из продуктов, а не тратиться на глупый торт и подарки. Когда я попал к Кастам, то они, наверное, на протяжении трёх лет устраивали грандиозные праздники, приглашая каких-то детей и клоунов. Это лишь усилило неприязнь к данному дню, —он говорил спокойно, но на лице читались истинные эмоции. Каждый его рассказ про его прошлое неприятно отдавался у меня на душе, но эти истории были частью его жизни, которую я принимала, так как люблю его. Каким бы он не был.  — Но всё же, мы сейчас во Франции именно в этот праздник, — я встаю и уже сажусь на его ноги, кладя свои руки на его плечи. Он смотрит на меня с откровенной влюбленностью, и этот взгляд, кажется, развивает все мои мысли. — Раз уж мы не спим… POV Райден       «Раз уж мы не спим» — этой фразы мне хватило, чтобы понять желание Алекс. Эта девушка могла одним предложением, да что там предложением, взглядом, заставить меня возбудиться. Она действовала на меня опьяняюще и впервые мне казалось, что я кому-то так сильно подчинялся. Мозг покрывался пеленой и не отвечал совершенно за действия. Я полностью отдавался её чарам и действовал в её интересах. Не только в постели. Она была тем человеком, которому я отдавал всего себя. И я полностью уверен в том, что я прав. Так правильно. Но сейчас не об этом. Взгляд карих глаз выдавал в ней её настрой, а фигура подсвечивалась сзади огнём из камина, который она умудрилась сама разжечь. Необъяснимо, но факт. Я приближаюсь к тонкой шее, оставляя мокрый след и параллельно отводя в сторону ворот её рубашки (она моя, но это уже не важно). Ричардс отклоняет голову назад, а её пальцы утонули в моей шевелюре, чуть сжимая темные волосы. Сегодня, деточка, мы поиграем. Медленно, совершенно никуда не спеша, я начинаю расстегивать пуговицы, целуя участки нежной кожи, пахнущей шоколадом и вишней. Умопомрачительный аромат. Когда она остается в одном только белье, решаю избавиться от лифчика. От каждого моего прикосновения, Алекс слегка вздрагивает, её дыхание учащается, что говорит только о том, что она желает большего и готова для этого. Грубовато беру её за подбородок и целую, проникая в рот своим языком. Алекс слегка ёрзает бедрами, прогибаясь в спине и будто стараясь оттянуть меня за волосы назад. Поддаюсь, но за это прикусываю её нижнюю губу и оттягиваю её чуть на себя. Она всегда старалась взять контроль в свои руки, подчинить меня. Но она не понимала, что уже давно это сделала.  — Больно, как бы, — обиженно говорю я, сжимая её грудь в руке, а затем проводя языком по её затвердевшему соску. Взамен получаю не ответ, а мычащий звук наслаждения. За это время я успел изучить каждый сантиметр её тела, её самые чувствительные точки. Ей не нужно было говорить что-либо.       Нельзя обделять вниманием и другой сосок, но рот у меня один, поэтому ему достается медленная пытка пальцами. Сжимаю, прокручиваю, оттягиваю, получая наиприятнейшие звуки. Алекс берёт моё лицо в свои руки и притягивает к себе, целуя в губы. Слегка поддаюсь вперёд и укладываю её на мягкий ковер параллельно камину, в котором огонь танцевал свой бешеный танец. Руки девушки пошли во все тяжкие и уже блуждали по моему торсу. Она очерчивала каждый изгиб, будто видела и трогала в первый раз. Еле удалось поймать их и закрепить над головой их хозяйки. Ричардс недовольно хмыкает, улыбаясь.  — Если они останутся здесь, то я дам тебе кончить, договорились? — Алекс в первую же секунду попыталась вернуть свои руки на мое тело, но я не дал ей этого сделать. Она, наверное, не поняла. — Детка, я не шучу.       Она недовольно морщится, но всё же держит руки скрещенными у себя над головой. Умница. Я облизываю свои губы, прикусывая чуть нижнюю губу и думая над дальнейшими действиями. Александра неотрывно следила за мной, ловя каждое движение. Её тело дрожало и извивалось от нетерпения. Оно ждало моих ласк. Нежно касаюсь губами чуть выше пупка, опускаясь медленно вниз и оставив легкий засос ближе к нужному мне месту. Ричардс закусила губу, встретившись со мной взглядом, когда я уже сжимал руками её бедра и был на одном уровнем с самым её чувствительным местом.  — Райден? — моё имя превратилось в стон, но даже в нем я услышал вопрос. Она не любила, когда я так медленно её изводил.       Дважды спрашивать меня не нужно. Долгие ласки не были в нашем вкусе, так как нахлынувшая страсть не терпела этого, а у нас именно это чувство всегда преобладало. Секс после ссоры — один из лучших. Когда влюблённые раскалены переполнявшими чувствами разного спектра. Кажется, что все эмоции усиливаются во много раз. И так было только с Алекс. Только она дарила мне эти чувства. Я играл с ней, наслаждаясь её реакцией. Громкие вздохи, смешанные со сладкими стонами и невнятными просьбами о чём-то. Она хотела дотронуться до меня, как-то ответить, но останавливалась, понимая, что сделает только хуже. Она не могла справиться со всеми чувствами, которые она испытывала сейчас, когда я откровенно изводил её.  — Райден, прошу, — грудь вздымалась в бешеном темпе, на её лбу проступали капельки пота и весь её томящийся вид говорил о том, что она на грани.  — Подожди, детка, — я быстро встаю, чтобы уйти в спальню и достать из тумбочки презерватив, который так был необходим.       Когда я вернулся, то увидел, на мой взгляд, приятную картину. Алекс, прогибаясь в пояснице ласкала себя, пытаясь, наверное, компенсировать моё недолгое отсутствие. Я опускаюсь на пол, раскрывая зубами презерватив. Девушка смотрит на меня, проводя руками к своей груди с сжимая свои соски пальцами. Когда я резко придвинул её за бедра к себе, она засмеялась, а потом притянула меня к себе, увлекая в сладкий поцелуй, а затем стоная, когда я вошёл в неё. Её стоны смешивались с легким треском из камина, а тепло огня лишь разгорячало наши тела до предела. Но, всё-таки, надо поработать над её терпением. POV Александра       Руки, приём, как меня слышно? Вы готовы? Ответа нет, но руки аккуратно (насколько это возможно) фиксируют браслет на руке спящего Райдена. Да поможет нам бог, чтобы Каст не проснулся, так как я хотела ещё и приготовить завтрак. Банальщина… Но что ещё сделать человеку, у которого все есть и который может себе все позволить? Не знаю! Похожа сейчас на ниндзя, растрепанного ниндзя, который пытается уйти из логова злодея незамеченным. Удачно, мать вашу. За эти несколько месяцев научилась бесшумно уходить. Спасибо, Райден Каст. Хотя надеяться на то, что меня не заметили, не стоит. От него так просто не уйти. Накинув поверх нижнего белья длинную футболку возлюбленного, спускаюсь на кухню, где уже хлопотала кухарка, которую Каст специально нанял на это время. Джексон сидел за кухонным островком и, читая газету, пил кофе. Увидев меня, он улыбается своей чудесной улыбкой.  — Доброе утро, мисс Ричардс, — никак не отговорю его от этой уважительной привычки обращаться ко мне по фамилии. При Касте — окей, без проблем, а вот наедине. — Доброе утро, Джексон. И вам, Розали. Можете отдохнуть, я хочу сама приготовить завтрак Райдену, — хотя я и легко перешла с Кастом на «ты», иногда всё равно хочется его уважительно называть «мистер Каст». Ему не нравится, а я тешу своего личного внутреннего озорника. Розали кивает и уходит в глубь дома. Кажется, что у неё всегда есть какие-то дела по дому, так как я ни разу не видела её отдыхающей. — Райден что-нибудь сегодня планировал? — Нет, сами знаете. Вы что-то придумали? — Мне кажется, что мы всё-таки здесь отпразднуем Рождество и было бы чудесно, если бы мы прикупили елку и украшения для дома, — только представьте картину: мы с Кастом украшаем дом, ёлку, подбирая каждую деталь, чтобы всё сочеталось. Мило. Даже слишком. — Как тебе?       Джексон, пока я резала фрукты и варила кофе, рассказывал о том, что Каст также не любит и Рождество. Мне кажется, что нет праздника, который он бы любил. Его детство всё оправдывает. Мне бы после такого просто жить не хотелось бы, а он… Терпит, ограждаясь ото всех колючками, занимаясь такой деятельностью. Теперь я его оправдываю. Влюбленность, что уж тут говорить, господа. Сегодня полностью его день. — Не хочу ничего больше слышать, Джексон, и Райден сам предложил мне такой расклад, — забираю поднос с нашим завтраком, состоящим из фруктов, ягод, круассанов с прошутто и кофе. Довольно по-французски.       Когда я захожу в комнату, то могу наблюдать, что Каст уже встал, но сейчас просто лежал и рассматривал мой подарок. Довольно широкий кожаный браслет с металлической вставкой, на которой выгравирован черный знак Инь, а на моем, более тонком, Янь. Символично, не правда ли? — Мило, Алекс, спасибо, — он улыбается, а его сонный голос — самое сексуальное, что я когда-либо слышала, честно. Я ставлю поднос на тумбочку и падаю в раскрытые объятия своего мужчины. Он целует меня в нос, а затем нежно берет мою руку, рассматривая мой браслет. — Инь и Янь. По отдельности каждый ведёт себя по-разному, а вместе мы уравновешиваем друг друга, влияя на поведение. Спасибо.  — Тебе правда нравится? — устраиваюсь поудобнее, сложив руки на его груди и смотря ему прямо в глаза. — Да, — он потягивается, а затем берет миску с клубникой и отправляет одну ягоду к себе в рот. — Будешь?       Положительно киваю головой и закрываю глаза, открывая рот и предвкушая сладкий вкус клубники. Но проходит пару секунд, и я слышу то, как Райден откусывает половину ягоды сам, а мне не даёт. Открываю глаза и пытаюсь уже самостоятельно взять желанный плод, но миска оказывается в плену пальцев Каста. Играет, значит, кот. А эта его едкая ухмылка лишь подтверждает это. Весь его вид бросает мне вызов. Тяжело выдыхаю, будто сдаваясь, тем самым надуваю губы. Да уж, что же я за наивность такая? Мужчина прекрасно понимал, что я брошусь в момент на него в попытках отнять тарелку. Оказываюсь сама поверженной, но зато, заметьте, я получила то, что так желала, так ещё и с приятным бонусом. Райден улыбается и, зажав ягоду своими зубами, наклоняется ко мне, чтобы поделиться клубникой со мной, а потом нежно целует, ещё раз благодаря за подарок. Утро прошло спокойно, даже можно сказать отлично. Завтракая, я начала беседу о планах на Рождество. Райден одобрил. Сам же ещё предлагал. Удивительнее то, что он решил целый день провести в постели. — С каких пор ты стал таким ленивым? — мы лежали, сплетая наши ноги, что было чертовски удобно и тепло. — Ты на меня так влияешь, — получает от меня удар в плечо. — Эй! Это правда, которую ты не хочешь признавать. Лекс, ты довольно ленивая. — Неправда! Не надо прикрываться мною. И, кстати, я пашу почти двадцать четыре часа в сутки, как и ты, в принципе, но сейчас мы оба расслабились, так как имеем право, — с каких пор меня обвиняют в таких смертных грехах? — На твоём счету грешки пострашнее, дорогой мой. — Ты права, — по его лицу было видно, что не стоило так говорить, но он старается не показывать, что ему неприятно. — Но, знаешь, если бы даже я сильно захотел, то не отказался бы от своего бизнеса. Я слишком сильно погряз в этой гнили, чтобы начать пытаться отмыть её. Когда придет время, ты попросишь меня оставить наркотики и убийства, но, Алекс, ты получишь отрицательный ответ. Как бы я тебя не любил, я не смогу отказаться от самого себя. Вижу, что тебе такое больно слышать, но, милая моя, правда не всегда радужная. Ты и сама прекрасно это понимаешь, но почему-то яро отрицаешь эту правду. — Райден, всё объясняется тем, что я люблю тебя, поэтому стараюсь смириться с твоими демонами, но, знаешь, ты ещё не встречался с моими, — мило улыбаюсь и пока он обдумывает мои слова, целую его, стараясь отвлечь от этого напряженного разговора. Кто говорил, что я ангел? Нет, никто так никогда не говорил. Поэтому всё честно. Думаю, что у Каста, который уж точно собрал давно на меня всю возможную информацию, не было сведений о некоторых моментах. Или же были? Нет, он бы точно спрашивал. — Мы оба паршивенькие людишки, поэтому, детка, делай, что хочешь, а я буду рядом. — Противоречиво, — он усмехается, а затем нависает надо мной, выставляя руки по разные стороны моей головы. Знаете, не понимаю, что творится со мной, когда я рядом с этим человеком. С любым я могла четко выстроить какую-то логическую цепочку разговора, исходить только из сухих фактов, стараться следить хоть как-то за речью, а с ним… Мозг, логика-пока, дорогие мои. Привет, вечные противоречия и полная отдача странным чувствам. — Ты сбежишь, Алекс. И я это прекрасно чувствую. Сколько бы ты не старалась оправдывать меня у себя в голове, понять или же, хуже всего, смириться со мной, я всё равно окажусь намного страшнее, чем ты сейчас меня видишь. И ты убежишь, как маленькая девочка, но вот незадача, ты вернешься, а точнее мы друг друга найдем, ведь нас тянет друг к другу, но вместе мы просто несовместимы. Да, белое без черного не может существовать и наоборот, но в какие-то моменты Инь начинает поедать Янь, разрушая изнутри и окрашивая в черный оттенок, а потом наоборот. Для огня смертельна вода, а для солнца луна. Две противоположности, которые либо смогут уравновесить свои отношения, либо уничтожат друг друга. Мы идем сейчас по второму пути, Алекс. — Всё, хватит! — я начинаю смеяться и ударяю мужчину по лицу подушкой. Невыносимо слышать от него подобные слова. Сердце больно сжимается, а разум говорит, что это было ожидаемо. Но я всё равно жалко пытаюсь ухватиться за частички иллюзионного счастья. Нельзя срываться на него в его же день рождения, но он же провоцирует.

***

      В итоге, мы всё же выбрались четырнадцатого, чтобы покататься, но потом вновь засели в доме, попивая горячий шоколад и смотря разные фильмы. Можно с уверенностью сказать, что день рождения Райдена прошёл хорошо, не считая некоторых моментов. Но, в основном, всё было правдой, которую нужно уметь принимать. Не уверена, что смогу так долго всё проглатывать. А если начать пытаться как-то противостоять, то лучше бросить эту затею в зародыше. И навязчивые мысли о конце не дают покоя. Сейчас же мы закупались игрушками и самым главным — ёлкой. Было принято решение купить живую и большую, так как с высокими потолками маленькая будет некрасиво смотреться. А в рождественскую ночь всё должно быть идеально. Каст не ограничивал меня в бюджете и в выборе, поэтому освободились мы только к вечеру. — Праздничный ужин будем готовить вместе, окей? И нужно будет Джексона с Розали пригласить за стол, — у нас всего в запасе три дня, а ещё ничего не готово. Я даже меню не составляла. Весело, конечно. — А сейчас надо всё украшать! — Начнём с елки, — Райден берет канцелярский нож и начинает вскрывать коробку с заветным деревом.       Несколько часов мучений, и поздно ночью дом был украшен в красно-золотых оттенках. Свет от гирлянд, казалось, мог заменить всё освещение. Когда мы вот так по-домашнему занимались украшениями, мне казалось, что будет намного приятнее этот процесс, но нет. На душе паршиво, но приходилось подавлять это чувство и делать всё через силу что ли. Я совсем запуталась, но Райден был невозмутим и вёл себя как обычно, никаких внешних и внутренних беспокойств. Не человек. — Сам будешь эти куски есть, — я смеюсь, наблюдая за тем, как Каст резал овощи. — Не притворяйся, что не умеешь готовить. Тебе не удастся меня провести! — Не каждый день готовкой занимаюсь, простите. Чтобы питаться, плачу другим людям, — представьте сейчас себе такую картину: миллиардер и по совместительству наркоторговец одет в красный свитер с белыми оленями, поверх фартук с желтыми утками и в руках нож. Убийственно мило. Конечно, мой вид не лучше. Бело-синий свитер с темными оленями и многочисленными снежинками. Это же Рождество, детки. Нужно выглядеть подобающе.       Было тепло в момент совместной готовки. Мы много смеялись и даже успели подраться. Сразу говорю, что пострадала только мука из продуктов, а ещё одежда, которую пришлось сменить на более вечернюю. Каст решил надеть темно-синюю рубашку, которую заправил в бежевые брюки от костюма и расстегнул пару верхних пуговиц. Я же решила не отходить от цветов праздника и надела ярко-красный костюм, состоящий из юбки и длинного пиджака, а заправленная свободная белая рубашка дополнила образ. Розали помогла мне накрыть на стол, а Джексон открывал шампанское. Когда мы сели за стол, то я бы хотела оставить этот момент в своей памяти. Такие живые и бурные разговоры, казалось, что нас тут намного больше, чем просто четыре человека. Рождество — семейный праздник. Время с Лондоном различалось всего лишь на час, а вот с США на все шесть. Родители Каста сказали, что позвонят, когда у нас наступит заветный праздничный день. Что они и сделали. Николь всё лезла взять инициативу на себя, закрывая собой весь экран. Элайза по-матерински побеспокоилась о моём здоровье (с чего бы это?) и поздравила нас с Райденом, не забыв и про Джексона. Было видно, что она очень счастлива, что её сын теперь не один. И не гей. Самой аж смешно.       Пока мы ждали наступления двадцать пятого декабря в Лондоне, Каст решил переключить всё моё внимание на многочисленные коробки с подарками, среди которых были и мои для него. Я, как истинный ребёнок и любитель Рождества, накинулась на самый большой. Помянем упаковку, которая была жестоко убита моими руками. Нетерпение и интерес делают своё дело. Каст сидел напротив меня в позе лотоса и, облокачиваясь локтем на мягкий диван, пил белое вино. По его лицу было видно, что я оправдала его ожидания. Открыв коробку, я вижу ещё одну, но чуть поменьше. С ещё большим энтузиазмом открываю коробки одна за другой, пока не натыкаюсь на, наверное, заветную для каждой девушки бархатную коробочку. Непонимающий взгляд поднимается на спокойного и довольного Каста. Он кивает, показывая, что всё верно и это предназначается мне и что вообще можно это открывать. А я вот не хочу, зная прекрасно содержание. Мозг отказывается воспринимать данную ситуацию и просто психует. Внутренняя дива же радуется, вытанцовывая жаркие танцы. Всё же руки медленно открывают, и мой рот будто ползет вниз от удивления. Если начать считать количество маленьких бриллиантов по всему кольцу, то можно сразу понять, что это гиблое дело. Своеобразный ободок из золота и тех же бриллиантов является не главным героем во всей картине, а вот центральная роль отдана драгоценному камню в форме прямоугольника с округлыми углами. — Райден? Подожди… что это? Зачем? Я не понимаю… — да, я действительно не понимаю зачем это сейчас здесь и почему я до сих пор держу это в руке. Нет, предложения мне не надо, спасибо. — Ожидаемая реакция. Не волнуйся и попытайся сейчас выйти из шока, — он усмехается и отставляет бокал с напитком на столик, а затем подсаживается ко мне поближе. Чертяга берет мою руку и потом кольцо. Должна сейчас радоваться. Я слежу за каждым его движением, застыв от всех чувств. — Александра, даже если это и помолвочное кольцо, то это не значит, что я делаю тебе сейчас предложение. Прекрасно помню твоё отношение к замужеству. Так вот, я хочу, чтобы ты носила это кольцо, конечно же, на безымянном пальце, но лишь для того, чтобы это было символом того, что ты всё ещё меня любишь. Когда ты его снимешь — я… уйду из твоей жизни, обещаю. Согласна? — Своеобразный, конечно, договор, граничащий с реальностью, — я нервно усмехаюсь, не понимая до сих пор происходящего. То есть это материальное подкрепление наших отношений, которые не переходят на новый уровень, а остаются такими же, но если я разлюблю его, то просто сниму кольцо, и он исчезнет. — Можно было и на словах договориться, но мне нравится. Я согласна, мистер Каст.       Он улыбается и надевает кольцо на мой безымянный палец, а затем касается губами тыльной стороны руки. Когда он выпрямляется, я набрасываюсь на него и крепко обнимаю, целуя в губы. Странный подарок, но, согласитесь, приятный. Когда нежности заканчиваются, я вручаю Касту коробку, в которой была небольшая деревянная шкатулка, наполненная запонками с различными камнями. Порадовался как кот. Приятно видеть его таким милым. Хотя бы когда-то. И вновь иллюзорное ощущение правильности данной сцены. Всё на своих местах. Боже, нет.       Столько дорогих подарков я не получала за все свои года, дамы и господа. Окей, квартира не в счёт. Мои ярые попытки отговорить отца от данного приобретения закончились провалом. А если я не смогла ему запретить, то, как это проделать с Райденом? Ладно-ладно, у подарков цены нет, да и некрасиво прикидывать примерную стоимость презента. Но, согласитесь, машины дешевыми не бывают… В моём письме для Санты такого не было, честно. Он сам всё это организовал. Это если говорить о подарке по значимости после кольца. Про другие я промолчу, оставив эту тайну с собой. Неловко распространяться о таком. Слава Богу, что я додумалась тоже купить недешевый подарок в виде набора запонок из разных драгоценных камней. Моднику положен модный подарок.       Мы с Розали начали всё убирать со стола, так как откровенно хотелось спать. Лично у меня уже хватало сил только на то, чтобы небрежно скинуть всю посуду в мойку и пойти спать, что я, в принципе, и планировала сделать, но Розали поставила меня в неловкое положение, начав занимать грязной утварью. Только я хотела помочь ей, так меня Каст обнял сзади и, подняв на руки, понёс в спальню. Ненавязчивый намек на то, что мне нельзя отбирать работу у домработницы. Миссис Форвард не жалуется, а это самое главное. — Перестань! — первый-первый, на нас напал ужасный монстр. — Райден!       Эта туша навалилась на меня и сейчас пытала щекоткой, против которой я не могла ничего сделать. Кажется, что мой смех может сейчас вызвать где-нибудь лавину, так как он был слишком громким. Как наш принц ещё не оглох? Такое дерзкое нападение с его стороны было неожиданным. Но замок, названный моим именем, ещё пока что держится и старается ответить неприятелю, используя все средства. Удачным становится подушка, из которой начинает сыпаться пух, немедля разлетаясь по кровати, а потом и по полу. Каст поднимает руки вверх, стоя уже на полу перед кроватью. Сдается? Почему у меня нет рядом фотоаппарата, я бы сфотографировала его в таком виде. Улыбаюсь и кидаю распотрошённую подушку ему, параллельно садясь в огромной массе одеяла и пуха. — Победила меня, — он улыбается, убирая перья со своих волос. — В честном бою, — мой смех прерывает звонок. Было трудно отыскать телефон под этими реками белоснежного пуха. На дисплее высветилось «Шери». Сразу же нажимаю на зеленый вариант и прикладываю девайс к уху.       Она кричит в ухо поздравления, начиная огромный поток информации о проведенном празднике и о чудесном Майкле, который ей что-то подарил (невозможно было просто-напросто понять). Я старалась следить за нитью разговора, что-то ещё даже отвечая. Мы говорили буквально минуту, а казалось, что все полчаса. Завидую её способности вложить огромный объем информации в короткое время. Каст, как привередливый, откормленный, благородный кот, улегся головой на мои колени и начал перебирать мои волосы рукой. Отвлекало. Собственник требует внимания к своей персоне. И ему же не объяснишь, что все мысли и действия только о нём и для него. Ударяю его легонько по руке, когда вновь пытается накрутить прядь моих волос. Получаю в ответ тихий рык и хитрый взгляд. Не удается уже следить за разговором, так как Каст начинает откровенно приставать. Его губы касаются шеи, пока руки пытаются снять с меня пиджак. Я сопротивляюсь! — Положи трубку, а потом скажешь, что связь прервалась, — шепчет он мне на ухо и прикусывает мою мочку. Твою мать, чертов демон искуситель. — Папа? — хватаюсь за какую-то совершенно будничную фразу Шери, но которая заставляет просто сейчас понять простую, казалось, вещь. Я уже несколько месяцев не общалась с отцом. Гнев на него уже прошёл… почему до сих пор не позвонила? — Шери, подожди. Расскажи поподробнее.       Я вырываюсь из плена рук Райдена и начинаю ходить по всей комнате, выслушивая свою подругу. Мужчина следит за мной одним лишь взглядом, который покрылся льдом. «Соседи тоже не видели его всё это время» — предложение, которое меня сейчас убивает. Моего отца не было в городе, а, может, нет уже и в мире. Самые темные мысли начинают закрадываться в голову, а на глазах выступают слёзы. — Я думала, что ты с ним поддерживаешь связь… — Шери тоже начала понимать, что он просто пропал. — Алекс, только не беспокойся, окей? Может, он полетел на отдых? О таком не принято говорить соседям, верно? Не накручивай себя! — Ты его видела после моего отъезда? — тело пронзает дрожь, которую я не могу остановить. Мой отец… Нельзя словами описать, что я сейчас чувствовала. — Он приезжал за твоими вещами и всё. — А Джонс? — Каст быстро и легко встает с кровати и подходит ко мне, кладя руку мне на плечо и чуть сжимая его. — Я ему позвоню сейчас. Шери, я тебе перезвоню.       Кладу трубку и смотрю на своего возлюбленного. Вода в штиль не бывает такой спокойной, как он сейчас. Дрожащими пальцами набираю номер Рика и в ответ получаю противные гудки и безжизненный голос оператора. Меня охватывала откровенная паника. Огромный страх за отца. Весь гнев на него уходит на второй план. Какой он бы не был — он мой отец. Самый близкий человек в моей жизни. Даже если я так не считаю и чувствую. Райден обнимает меня, прижимая мою голову к себе. Слышу, как он громко вдыхает запах моих волос. Скажи что-нибудь. Мне это сейчас нужно. Ты меня защитишь от этого состояния. Ты поможешь мне. Ты любишь меня. — Лекс, не бери в голову. Ты не обязана за него так переживать, — заткнись, не говори такое, как тебе хватает наглости говорить мне это. Но ты продолжаешь… — Он обошелся с тобой ужасно и не стоит твоих слёз. — Да как… ты… смеешь, — отталкиваю его и обнимаю себя руками, стараясь создать таким образов своеобразный щит. Ничтожество. По щекам текут слёзы, и я не старалась как-то их заставить исчезнуть. Осознание — вещь ужасная. Проверено. — Это всё из-за тебя! Ты мог бы отказаться от его предложения! Мы бы нашли с ним решение… Выплатили бы этот чертов долг… Не трогай меня, Каст! Не приближайся ко мне. Прикажи, чтобы приготовили самолет к вылету. — Алекс, нельзя принимать решения в таком эмоциональном всплеске, — хочется зашить ему рот, чтобы он не мог говорить. Райден пытается успокоить меня, а его вид напоминает мне тот раз, когда он вернулся окровавленный. Сейчас его образ для меня намного хуже. — Что я мог ему сделать, а? Мы сразу же с тобой поехали в аэропорт, и позже я не возвращался в Лондон, поверь мне. И смысл мне его трогать, если мы достигли понимания? Александра, в этом нет смысла. — Райден, чтобы кого-то устранить личное присутствие не нужно, — смотрю на всё, что попадается, но только не на него. Верю ли я сама в то, что говорю? Не знаю. — Я лечу в Лондон. Без тебя. Мне хватает твоего общества. — Вот как… — он сокращает между нами расстояние, но лишь для того, чтобы схватить мою левую руку. Он сжимает её так, что завтра появятся отметины. — Может быть, ты уже сейчас можешь его снять? Ты делаешь настолько глупые выводы, Алекс. Мне кажется, что ты ведешь себя как истеричная дура. Ах, простите, ты так себя вела эти месяцы. Почему я должен глотать всё это говно, которое ты говоришь в мой адрес? Да, признаю, что и я был иногда резок, но извинялся всегда я. Я обращался и обращаюсь с тобой как с каким-то драгоценным камнем. Но, милая моя, моё терпение не вечное.  — Я ещё и виновата? Райден, сейчас речь не о нас с тобой, а о моём отце, с которым был у тебя контракт! — попытки вырвать руку не увенчались успехом. Каст рычит и грубо отбрасывает меня на кровать, а сам садится сверху, прижимая меня всем своим весом. Повернув меня лицом к себе, он закрепляет мои руки над головой своей рукой. Но они успели оставить царапины на его шее. Не осталось и следа от испуганного мужчины, который боялся потерять важного человека. На его место пришел бесчувственный, холодный и ядовитый монстр. — Пусти меня! Ненавижу тебя! — Не разбрасывайся такими фразами, — он грубо берет меня за подбородок, казалось, что сейчас его ногти проникнут под мою кожу. — Иначе я могу подумать, что ты серьезно. — И что тогда будет? — ненавижу теперь и себя. Зачем я спросила, да ещё и таким тоном. Пальцы мужчины медленно переходят на мою шею, больно сдавливая и уже царапая кожу. Воздуха начинает медленно не хватать. А от попыток сделать вдох легкие неприятно сжимались. — Я слишком разбаловал тебя, Александра. Ты расслабилась и забыла, что ты всего лишь моя собственность. Ты ничего не можешь с этим сделать. Ты бессильна перед этой ситуацией, ах, подожди, ты нашла способ приспособиться к своему положению. Ты влюбила меня в себя, окружив себя привилегиями, — он говорит с большим презрением. Это он настоящий. «Поверь мне, когда ты увидишь меня настоящего, то ты убежишь от меня, даже не оборачиваясь». Он предупреждал, а я строила из себя героя. Хватка слабеет, и я могу нормально дышать. Мужчина слезает с меня и, покачав головой, смотря на свои руки, уходит из комнаты.       Противно и больно. Обнимаю свои коленки и прижимаю их к груди так сильно, насколько мне позволяют силы. Сейчас нет времени на мысли о том, что всё может быть по-другому, и я делаю поспешные выводы. Его поступок всё лишь усугубляет. В его глазах была видна одна лишь цель — навредить. Навредить мне. Он обещал, что не причинит мне боли, не сделает что-то против моей воли. Его обещания пустышки. Звук открывающейся двери заставляет вздрогнуть и со страхом посмотреть на вошедшего, но это был лишь Джексон. Увидев моё состояние, он качает головой. Что он может сделать? Ничего. Райден и его раздавит. — Мисс, мы можем вылететь только утром, — он с сожалением это говорит, садясь на край кровати. — Главное, что хотя бы можем, — я стираю слёзы, которые всё равно продолжают течь. Пытаюсь хоть как-то держать себя в руках, но ничего не выходит. Ничтожество. Взгляд падает на кольцо. А оно всего лишь со мной несколько часов, а уже стало ненавистным. Прокручиваю его пару раз, а затем смотрю на наблюдавшего за мной Джексона. Казалось, что от каждого прикосновения к кольцу, он вздрагивал. — Я его не сниму, Джексон. Не переживай. И я не хочу, чтобы ты со мной летел. — Мисс… — Не обсуждается, — отрезаю я, вставая и подходя к шкафу. — Выйди, я переоденусь, и передай мистеру Касту, что спать он будет в другом месте. Где — мне плевать. Дом большой, а курорт уж тем более.       Когда Джексон выходит из комнаты, я открываю шкаф, но не проходит и десяти секунд, как я падаю на колени и хватаюсь руками за волосы, застывая в немом крике. Но я уверена, что он будет услышан. Кем-нибудь…

***

      Всю ночь я провела как на иголках и даже не надеялась на сон. Да, возможно, было бы после него легче, но в царстве Морфея меня ждал человек, от которого я и стараюсь убежать. В голове крутятся его слова, все его предостережения и признания в любви. Всё это ложь? Большую часть. И для меня это именно его чувства, которые, по-видимому, были лишь желаемыми словами. Я пыталась его как-то оправдать за эту ночь, но не находила весомых аргументов. Просто не хотелось. Это его сущность, которую я должна либо принять, либо отвергнуть, но Каст прав, когда говорит про то, что я всё равно вернусь к нему. Я стала зависима от него, и это хуже, чем наркотики. Сама виновата, что так приблизилась к опасному огню. Но, как он там говорил? Вода губительна для огня? Теперь я стану для него этой губительной жидкостью, чтобы он боялся приблизиться ко мне. Главное, чтобы я не погрязла в своих мыслях и демонах, пока его нет рядом. — Я так скучала, Шери, — я начинаю рыдать, обнимая своего родного и любимого человека. Её успокаивающий голос дарит ощущение защиты и того, что действительно всё будет хорошо. И эта ситуация окажется глупой шуткой.