Надежда для монстра

POV Райден       Её удар был для меня терпим физически, а вот морально просто невыносим. Моя любимая Алекс, которую я собственноручно довёл до такого состояния, сломал её, наплевал прямо в душу и предал. Она не видит во мне ни капли сожаления о содеянном. Так ли это? Я сам уже не могу что-то точно утверждать. Всё, что касалось этой девушки, было слишком неустойчивым и противоречивым. Ты убиваешь все мои принципы, Алекс. Обладая властью надо мной, ты ею не пользуешься. А знаешь ли ты о ней? Тебе кажется, что я подчиняю тебя, пользуясь своей силой, нет, милая моя, всё наоборот. Ты подчинила меня в ту ночь, когда я тебя предал, когда убил близкого тебе человека. Без каких-либо сожалений и мыслей. Но ты продолжала быть рядом со мной, совершенно не подозревая об этом. Ты дарила мне счастливые моменты, которые я не ценил. Теперь я могу сам себе признаться в этом, когда всё рушится прямо на глазах. Почему ты меня любишь, Алекс? Я не достоин этого. Я уничтожаю тебя, а ты всё равно тянешься ко мне, как мотылек к свету. — Ты осознаешь ценность человека только тогда, когда он уходит от тебя, — говорю я, делая глоток бурбона. Алкоголь помогает сделать ситуацию менее дерьмовой, но возможно ли это вообще? Можно купаться в собственной лжи сколько угодно, Райди, а вот схватиться за шанс на спасение уже труднее для тебя, да? — Я погряз в собственной лжи, во всех тех иллюзиях, которые я строил. А зачем, Джулс? — Ты без них не можешь, дорогой, — Джулия успокаивающе улыбается, будто мать старается утешить своего сына. Правда, матери не закидывают на своих сыновей ноги, чтобы поудобнее сидеть и выплескивать свои обольщающие чары. — Ты должен их строить, чтобы скрывать свою сущность от родных и общественности. — Я теперь не уверен, что именно наркотики являются моей главной составляющей, — легонько поглаживаю её по голени, смотря куда-то вперед. Здесь должна быть Алекс. Не она. — Александра увидела во мне что-то, что не видят другие. Она пыталась помочь, а не осудить. Даже ты этого не делала. — Тогда в тебе не было столько сомнений, Райден, — в ней нет столько тепла, как в Алекс. Нет, она воспринимает меня как объект, из которого можно получать выгоду. Дружбой такое нельзя назвать. — Ты любишь её только за то, что она наивно пыталась тебя изменить? Ты не знаешь этого чувства, поэтому не можешь что-либо утверждать. — Мы всегда стараемся найти человека, в котором будут те качества, которых нет в нас самих, — делаю ещё пару глотков и смотрю на женщину, которая хищно пожирала меня взглядом. — Я устал от своей же паутины лжи, Джулия. Проваливай из моего дома.       Скидываю её ноги с себя, вставая с дивана и иду на террасу, чтобы выкурить очередную сигарету. Одно удовольствие смотреть на ночной Лондон и слышать звуки машин, в которых сидели жаждущие приключений люди или же просто работяги, которые задержались в офисе. Мужья возвращаются к своим женам и детям. Или же, наоборот, в холостяцкое логово. Каждый сам выбирает свою судьбу и пишет свою историю. А я… я не могу начать новую главу, потому что совершенно не понимаю, что туда писать. Что я хочу, что чувствую, что поистине хочу обрести. Очевидный ответ всплывает сразу же — мне нужна лишь Алекс. — Откажешься от самого себя ради неё? Райден, не огорчай меня, милый, — её голос раздаётся сзади. — Не стоит завидовать, — смотрю на неё через плечо, выдыхая густой дым. — Джулия, если ты ещё надеешься на то, что мы можем быть вместе, то ты глубоко заблуждаешься. Наши пути разошлись, когда я оборвал те нити, за которые ты дергала, лишь бы проникнуть в запретный мир. А сейчас, когда этот мир по праву считается моим, ты снова пытаешься сделать из меня марионетку. — Кажется, у меня это получилось несколько дней назад, — она усмехается, намекая на ту ночь. — А ты как думаешь? — В пьяном угаре я бы и на парня засмотрелся, дорогая. Но, знаешь, — я медленно подхожу к ней и беру её руку в свою. — Я всё же благодарен тебе за то, что ты оказалась тогда рядом со мной. И в очередной раз мне доказала, что ты последняя тварь.       Она хочет что-то сказать мне, но я быстрым движением тушу сигарету прямо об её ладонь. Хочет вырвать руку, но я не даю ей этого сделать. Смотрю ей в глаза, чтобы видеть тот страх, который она должна испытывать передо мной. Она слишком долго была со мной на равных. Хватит. Джулия лишь в первые секунды боли вскрикнула, но потом, стиснув зубы, смотрела мне в глаза. — Приятно быть марионеткой, Джулия? — отпускаю руку, но потом приходится вновь её схватить, так как женщина хотела дать мне пощечину. — Неправильный ответ. — Ненавижу тебя, — выплевывает она, выдергивая руку. — Из твоих уст это звучит настолько приятно, что я готов даже поблагодарить за эти слова. Не хочу тебя видеть, — я захожу обратно в гостиную и смотрю на Джексона. Осуждает, возможно, тоже ненавидит, но верен. — Отвези её обратно в отель. — Будет сделано, сэр.

***

      В апартаментах так тихо. Нет звонкого смеха Александры, который наполнял весь дом, предавая ему оживленности. Тишина душит, заставляя погружаться в пучину мыслей. Раньше я мог наслаждаться одиночеством, спокойствием и безмолвием, а сейчас… Не хватает какого-то задора и вечного действия. Работа не помогает заполнить пустоту. Никакая работа. Не думал я, что когда-нибудь буду от кого-то так сильно зависеть. А уж тем более от девушки. Странно, что лишь сейчас я это осознаю на все сто процентов. Райден, ты же об этом рассуждал рядом с ней! Не всегда нахожу объяснение своим поступкам и словам. Ладно, в большинстве случаев, а особенно с Алекс. Просто действую, полагаясь на свою интуицию и удачу. Неправильно и глупо, но по-другому я просто не могу.       Тишину прерывает Джексон, который с грохотом влетел в мой кабинет. Награждаю его раздраженным взглядом, но по его виду понимаю, что что-то срочное. — Звонила мисс Пайпс, — он подбирает слова для передачи информации. — Твою мать, Артур! — Мисс Ричардс экстренно госпитализирована в больницу, — выдавливает он из себя. Впервые вижу его таким растерянным. — Ты ещё здесь? — рычу я, вставая и надевая пиджак. Мой мир рушится.       В больнице меня встречает Шери, с которой мы знакомы лишь по рассказам Алекс и нескольким звонкам. Она вся заплаканная и в полном ужасе. Её успокаивает жених, шепча что-то на ухо. Я собираю мысли в кучу, стараясь выглядеть более-менее спокойно. Нельзя поддаваться общей панике. Шерил, увидев меня, сразу меняется в лице. Её передёрнуло от отвращения ко мне? — Личную неприязнь нужно сейчас оставить при себе. Что произошло? — я сажусь в кресло напротив молодых людей и смотрю на них. Мне нужна лишь от них информация о том, что случилось. Не более. Всё остальное будет решаться с доктором. — Удивительно, что вы не догадываетесь. Алекс наглоталась таблеток, мы нашли её без сознания, она не реагировала, и мы вызвали скорую, — под конец предложения она уже говорила невнятно, но смысл оставался понятным.       Я не могу даже и слова произнести, не могу ни о чем думать. Единственное, что есть — пустые молитвы о том, чтобы с Алекс было всё хорошо. Никогда не верил в Бога, но сейчас готов даже пригласить его на ужин, чтобы он спас самое дорогое, что у меня есть. Умрёт она — падёт весь мой мир. И буду виноват только я один. Я довёл её до этого состояния, подтолкнул на это действие. Закрываю лицо руками, облокачиваясь на спинку кресла. По телу проходит дрожь. Будто вот сейчас я её потерял… Будто её сердце остановилось. Все самые ужасные мысли становятся ещё ужаснее. — Мисс Пайпс? — мужской голос не сразу до меня доходит. Это доктор. Шери сразу подскакивает к нему, ожидая его дальнейших слов. Сколько я просидел в таком положении, что они уже оказали Алекс всю нужную помощь? Я перевожу взгляд на доктора, который покосился на меня. — А Вы? — Жених, — спокойно не получается, голос дрожит. — Тогда Вам определенно не понравится, что я хочу Вам сказать. Сейчас нам удалось ее стабилизировать, но на фоне выкидыша могут пойти осложнения. Когда она очнётся, то Вы сможете её навестить. — Выкидыша? — теперь моя очередь подлетать к доктору. Хватаю его за плечо, слегка вздёрнув. — Какого выкидыша?! — Мисс Ричардс была на третьей неделе беременности. Вы не знали об этом? — он говорит это таким привычным голосом. Ладно, ему не привыкать сообщать подобное родственникам пациентов. — Сочувствую. Мне нужно идти.       Рука обмякла и просто опустилась вниз. Я смотрю туда, где только что стоял доктор, в ушах звенит плач Шерил, а внутри меня образуется огромная пустота, которая разрывает изнутри. Погибла не она… Наш ребёнок. На негнущихся ногах я иду в уборную, закрывая за собой дверь. Пару секунд меряю шагами эту маленькую комнатку, впиваясь пальцами в собственные волосы. Я убил нашего ребёнка. Не она, а я. — Ненавижу! — рычу я, разбивая зеркало рукой. Какие-то осколки звонко падают в раковину, а некоторые проткнули мою ладонь. Физическая боль ничтожна по сравнению с тем, что я чувствовал внутри себя. — Ненавижу… Ты убийца…       Ноги подкашиваются, и я оказываюсь на полу. Кровь пачкает всё вокруг, не думая даже останавливаться. Я живу в крови чужих, а сейчас окрашиваюсь в собственную. И она жжёт, будто оставляя ожоги после себя. Так вот какое отчаяние на вкус? — Нет, я убийца… Только я… — меня бросает в истерический смех, а потом, обняв самого себя, в слёзы. Похож на сумасшедшего, у которого начался припадок. Да, я, наверное, сумасшедший. — Сэр? — голос Артура не сразу доходит до ушей, но я медленно встаю и открываю ему дверь. За спиной моего верного подчиненного стояла Шерил. Такая же заплаканная, опустошенная и злая. Она имеет право на злость. Она искренне любит Алекс. — Господи, Вам нужен доктор. — Его будет легко найти, Джексон, ведь мы в больнице, — не узнаю свой голос, и сарказм совершенно жалок сейчас. Я жалок.

***

      Я не знаю сколько прошло дней, не знаю, что происходило за пределами больницы, не хотел думать о чём-то постороннем. Для меня сейчас существует один человек — Александра Ричардс. Ради неё я могу бросить всё, доверяя дела другим людям. Они не важны, когда любимый человек умирает. Ладно, слишком драматизирую. Алекс была сильной физически, да и морально тоже. Намного сильнее меня, и это чистая правда без прикрас. Я нестабилен и никогда не смогу найти покоя. Навязчивые мысли, желание убивать… По-хорошему, надо лечиться. Сейчас стоит над этим задуматься. И я думаю, держа за руку Алекс. Она ещё не просыпалась. И я всё не мог представить картину, когда бы сообщил ей о том, что у неё был выкидыш. Врачи говорят, что в будущем она вновь сможет забеременеть, никаких проблем не должно быть. Уже вижу, что, узнав об этом, она лишь скажет, что это играет мне на руку, ведь я ярый противник детей. Но она не узнает об этом. Никогда. Было труднее всего взять слово с Шери, она всячески меня обвиняла и говорила о том, что Александра имеет право знать. Нет, не имеет. — Райден? — Алекс часто моргает, стараясь разобраться, где она и что происходит. — Это я, — улыбаюсь ей, слегка сжимая её руку в своей. — Я пыталась… — она начинает плакать, а я обнимаю её, стараясь быть для неё защитой и поддержкой. — Всё хорошо, я позову доктора, чтобы он тебя осмотрел, — доктора, который тебе ничего не скажет, который продался за мизерную сумму, предавая клятву. — Всё будет хорошо, малышка.