Кальмар

      Ещё нескоро после того, как закончился шторм, Диппер проснулся в холодной кровати с лёгкой лихорадкой после сна в мокрой одежде. Его руки дрожали, и он не мог заставить их остановиться, но это было меньшей заботой. Ему нужно согреться и избавиться от тряпочной одежды.       Брюнет скатился со своей кровати с гулким ударом, застонав от удара о деревянный пол. Сирен молча наблюдал за ним из ванной, и Диппер медленно поднялся с пола и направился к мешку с одеждой. Он махнул сирене рукой, чтобы та отвернулась, но больше на него не взглянул, переодеваясь в сухую одежду. Та тут же согрела его, и Пайнс облегчённо выдохнул, надевая ещё пару слоёв. — Только не плещи на меня водой, — пробормотал он, подходя ближе к сирене, чтобы подобрать упавшие во время шторма вещи. Несколько книг намокли, но они высохнут. Диппер периодически поглядывал на сирену, который бесстрастно на него смотрел, даже не шевелясь. На самом деле, именно это напрягало Пайнса больше всего.       Сирен, как кот, всегда пребывал в движении. Его хвост всегда дёргался, мышцы двигались из привычки. Его руки всегда шевелились, или он рисовал на полу. Но сейчас блондин бесчувственно лежал в ванной, и Диппер с сожалением признал, что ему сложно понять причину такого поведения. Он покачал головой, хотя перед глазами всё плыло, и с этим нужно было что-то делать. Когда взгляд прояснился, сирен всё ещё лежал, обмякнув, и не пошевелился, даже когда Диппер подошёл ближе. — Эм, Мистер Рыба? — спросил он, не уверенный, как назвать сирену. — Ты в порядке?       Его лёгкие ещё болели от встречи с водой, но он приблизился к сирене, заглядывая тому в глаза. Блондин слабо дышал, и Диппер понял, что происходит. Вчерашний шторм, наверное, расплескал воду из ванной, и её почти не осталось. Пайнс слышал, что русалки могли обрести человеческие ноги, но это явно не распространялось на сирен, иначе он уже давно стоял бы на своих двоих, судя по тому, как высох его хвост.       Убеждаясь, что сирена не ранена, Диппер даже не наслаждался касанием, стоило ему услышать странное сердцебиение другого. То было беспорядочным, не как человеческое сердцебиение, но оно было. Брюнет облегчённо выдохнул, не осознавая, как сильно волновался до этого. Он твердил себе, что это из-за того, что Гидеон пришёл бы по его душу, если бы с сиреной что-либо случилось, и это всё. Он вышел из комнаты, не заметив, что сирен шевельнулся и начал просыпаться. После двух часов и нескольких вёдер свежей воды у блондина была заполненная водой ванная, и он спокойно уснул. Диппер не помнил, как упал за борт, оказывается, когда он карабкался на мачту затянуть узлы, его ударила волна. Пайнсу рассказали об этом, и как они оставили его в комнате с сиреной. — Тебе лучше? — спросил брюнет рыбу, которая заметно оживилась и наконец могла ответить ему. После нескольких секунд размышления сирен кивнул. — Это хорошо, — вздохнул Диппер, усаживаясь на край гамака. — Завтра мы прибываем в порт, эм, хочешь, я тебе что-нибудь куплю?       Диппер никогда не задумывался, насколько неловким может быть односторонний диалог с тем, кто не может говорить. Сирен поднял бровь, кладя голову на край ванны, и создавая рукой маленькие волны на воде.       Пайнс смущённо покраснел, когда понял, что не получит ответа. Какое-то время он смотрел на сирену и провёл рукой по лицу, решив закончить разговор и не нарушать больше тишину.       Но тут сирен поднёс руку к губам и дотронулся до них несколько раз. Диппер непонимающе смотрел на него, как осознал, что тот имел в виду. И как он этого сразу не понял? — О, о, ты голоден, — кивнул он скорее себе, чем сирене. — Я тебе что-нибудь принесу. Но в этот раз лучше съешь.       Сирен лишь дёрнул хвостом на эту угрозу, но ничего больше не сделал, погрузившись под воду. В толще воды было душно, потому что он провёл в ней уже много времени, вдыхая весь кислород, но Биллу было всё равно. Сайфер всплыл на поверхность спустя несколько секунд.       Тут же дверь с грохотом распахнулась, чего Диппер никогда не делал. Взгляд Билла тут же метнулся к ней, и в проёме стоял Гидеон. Сирен про себя устало застонал, но не выдал этого ничем, кроме того, что слабо махнул хвостом в приветствие. — Вот ты где, — ухмыльнулся Гидеон, словно Билл мог быть где-то ещё. Сайфер ничего не сделал, прижимаясь к задней стенке ванной как можно сильнее, пока капитан напирал. — Не могу тебя оставить гулять одного, велно? — схватил светловолосый стул, который Диппер использовал в качестве столика для Билла. Тот протестующе заскрипел, когда грузный мужчина на него уселся, но альбинос не обратил на это внимания, потирая руки. — Так, вот сто мы сделаем, — наклонился вперёд Гидеон, опираясь руками о колени и внимательно рассматривал сирену. — С этого момента я буду говолить тебе то, сто мне хочется, и ты мне будешь это плиносить. Никакого шипения, никаких попыток меня укусить. Я понятно изъясняюсь?       Как только Гидеон мог казаться таким большим и грозным только сидя. Билл чувствовал себя маленьким, но не собирался позволить себя напугать. Подняв губы, он зашипел, показывая ряды бритвенно-острых зубов. — Так и думал, сто ты это скажешь, — хрустнул суставами пальцев Гидеон. — Приступим.

□▪▫▫▪□

      Дипперу было непросто украсть еду в этот раз в отличие от прошлого. Он всегда был неуклюж, постоянно спотыкаясь о свои собственные ноги. Он даже не споткнулся, скорее ввалился в кухню, зацепившись о шнурки. Надо бы начать их завязывать. Пайнс почти слышал Мейбл: "А я тебе говорила".       Стоило ему войти на кухню, как его тут же поставили мыть посуду. Диппер никогда не жаловался на любые поручения, как и на всё остальное, но, похоже, команда не считала, что забота о новом пленном была достаточной работой. — Когда закончишь, можешь пойти есть. Думаю, сейчас проходит урок рисования пальцами, — заметил повар Сом. Дипперу пришлось прикусить язык, чтобы не прыснуть, представив эту картину. Какими бы грозными ни были пираты, они были большими пушистиками. Просто у них плохой лидер. — Хорошо, — ответил он, переключаясь на гору посуды. По крайней мере, остальные заботливо разложили тарелки и серебряные столовые приборы в отдельные горки. — И можно мне ещё немного рыбы? Для сирены. Он не ел с тех пор, как попал на борт. — Да, да. Завтра прибываем в порт. Я принесу рыбы, — Сом всегда был краток.       Более Диппер не обращал внимание на мир вокруг него, стараясь закончить с мытьём посуды как можно скорее, чтобы получить еду. Собственный голод тоже дал о себе знать, напомнив, как мало он ел после появления в его жизни сирены. У парня едва было время на себя, и быть на заполонённом пиратами корабле не очень тому способствовало, но теперь его было ещё меньше. По крайней мере, сирена ещё не пыталась его убить. Может, Диппер и невысок, но он мог дать достойный отпор.       Вымыв, казалось, бесконечное число посуды, Диппер наконец закончил с выполнением поручения. Взяв с собой две тарелки еды, одна только с рыбой, другая с более разнообразным содержимым, он отправился в каюту. Гидеон же не собирается оставить сирену надолго, верно?       Только Пайнс подошёл к своей двери, из той вышел капитан. Диппер прищурился, задаваясь вопросом, снова ли Гидеон копался в его вещах или искал что-то особенное?       Последний раз, когда его застукал брюнет, Гидеон искал какие-либо вещи, напоминающие о доме и Мейбл. Диппер никогда не был более счастлив, что прятал их в книгах. Альбинос всё ещё не додумался поискать там. — Всё хорошо? — поинтересовался он, когда капитан пошёл по коридору, избегая взгляда Пайнса. Даже тогда светловолосый не ответил, игнорируя Диппера.       Тот пожал плечами, с любопытством заглядывая в комнату. Парень надеялся, что не заставил сирена долго ждать. Открыв дверь локтем и чудом не споткнувшись о свои же ноги, Диппер с гордостью зашёл в каюту и поставил тарелки с едой на стол. — Думаю, ты ещё голоден. И, кстати, что здесь делал Гидеон? — спросил он, но продолжил говорить, не ожидая ответа. — Я принёс тебе рыбы, завтра мы прибудем в порт, так что Сом мне дал меньше, чем обычно…       Слова застряли в его горле, когда брюнет повернулся к золотой сирене, его челюсть слегка отвисла от увиденного. Всё лицо сирены было в крови, ещё больше лилось из носа и краёв губ. Золотой хвост, пусть раньше у него и были голые пятна, теперь, казалось, и вовсе лишился чешуек. Диппер медленно подошёл ближе, заметив, что вода окрасилась в красный цвет. — Ты… Ты в порядке? — он не протянул к сирену руки, но встал на колени у ванной. Блондин даже не отпрянул, словно мыслями он был далеко. — Хорошо, я тебя подлатаю, и затем ты поешь, — в конце концов прошептал Диппер дрожащим голосом. Что произошло, пока его не было? Что сделал Гидеон?       Сирен не дрогнул, когда Диппер взял тряпочку и осторожно прижал к носу блондина. К его удивлению, рыба, похоже, сдалась. Пайнс взглянул на синеющую челюсть, подозревая, что сирене выбили несколько зубов. Гидеон не пощадил рыбу, и это взбесило парня. — Ешь, тебе нужно есть, — пробормотал брюнет чуть позже. Он постарался вытереть всю кровь, насколько это было возможно. Придётся поменять воду, чтобы сирене не пришлось лежать в своей крови. — Просто поешь и поспи, — Диппер прикусил изнутри свою щёку, заметив, что сирен уснул, вместо того, чтобы есть. Парень закусил нижнюю губу, покачав головой. Гидеону придётся ответить за свои действия.