Кальмар

— Гидеон Глифул! — каркнул Диппер, без стука вламываясь в каюту капитана. Открывший вид, однако, заставил его замолчать, Пайнс было поднял брови, но вспомнил о причине своего прихода и прошёл прямо в центр группы. — Мальчик мой, твоё беспокойство объяснимо, но у нас сеанс терапии! — возмутился Глифул. Далеко не в первый раз кто-то прерывал занятия групповой терапии, которые организовал Гидеон, и явно не последний. Диппер скрестил руки, примирительно улыбаясь Мёртвому Глазу, которого он перебил. — Не хочешь объяснить мне, почему, стоило мне оставить сирену одну на десять минут и вернуться, тот уже был избит до смерти? — брюнет топнул бы ногой, ни будь он разозлённым до чёртиков. К тому же, в прошлый раз Мейбл ему это подметила, назвав ребёнком. Она всегда знала, как смутить его. — Понятия не имею, о чём ты, — сказал Гидеон спокойным голосом человека, который полностью контролировал ситуацию. Пайнс почувствовал, как гнев снова вскипел в нём, но на них смотрели остальные пираты. Одно неправильно сказанное слово, и он окажется за бортом. — Я отправился за ним, ты поставил меня за ним присматривать, кормить, и когда я вернулся, ты выходил из моей комнаты. А когда я зашёл внутрь, сирена была вся в крови со следами побоев! — закашлялся Диппер, голос которого подскочил на несколько октав. Хорошо, что не сорвался и не погрузил парня ещё в большее унижение. — Всё ещё не понимаю, что ты говоришь, — повторил Гидеон, вздыхая и вставая со стула. — Мы всего лишь мило побеседовали. — У него выбиты зубы! Какие беседы так заканчиваются?       Когда сирен отключился, Диппер осмотрел его, удостоверившись, что ничто не угрожало жизни рыбы. Пайнс не нашёл ничего, кроме синеющей челюсти и трёх выбитых зубов. — И почему же ты жалуешься? Мне казалось, ты не хочешь за ним ухаживать, — акцент всё больше и больше искажал речь Гидеона, как он продолжал говорить. Капитан начал медленно выпроваживать Диппера из каюты. Остальные матросы не хотели вмешиваться. — Я всегда могу переместить его в свою комнату, если ты не хочешь о нём заботиться.       Парень опустил взгляд на руки, толкающие его, подмечая усыпавшие их мелкие порезы. Нет, он не хотел оставить сирену в комнате или ухаживать за ней. Но ему и не хотелось отдавать рыбу Гидеону, только не этому жестокому человеку. Как можно вообще избить беззащитного? Диппер не мог этого постичь. — Нет, всё в порядке, — наконец пробубнил брюнет, не зная, что ещё сказать. — Просто…не трогай его больше.       На это альбинос не ответил ни «да», ни «нет», он всего лишь промолчал. Пухлые руки отпустили Диппера, и Гидеон вернулся в своё кресло, переключая внимания на группу пиратов. Словно Диппер там уже не стоял, словно он был ничем. Проведя рукой по лицу, парень вышел из комнаты, не видя, как Гидеон умиротворённо сделал очередной глоток чая.

□▪▫▫▪□

      Они прибыли в порт как раз вовремя. Выгрузив рыбу, пиратам пришлось поддерживать образ добропорядочных рыбаков, когда им было дано свободное время в городе. Диппер и не знал, что делать столько часов. Проведя руками по лицу, он бросил взгляд на сирену, которому не было никакого дела до Пайнса. — Меня не будет какое-то время, — сказал брюнет, словно рыбе это было важно. — Эм, не нарвись на неприятности, не натвори глупостей, пока меня нет.       Диппер провёл рукой по лицу, игнорируя мрачный взгляд сирены. Как будто он питомца на день одного оставлял. Сказав это, Пайнс ничуть не сомневался, что к его возвращению комната будет полностью уничтожена. — Плеснёшь на меня водой и пожалеешь, — завершил монолог Диппер, подходя к окну. Раньше он этого не замечал, но сирену явно нравится открытое окно. — Если планируешь сбежать, я надеюсь ты понимаешь, что за это Гидеон меня убьёт, — Диппер надеялся, что хоть так достучится до сирены. Челюсть последнего была всё ещё опухшей от побоев капитана. — Вернусь через пару часов, — Пайнс не знал, что ещё сказать, настолько неловкой была ситуация. Попрощаться с сиреной? Он не знал, что делать.       Удостоверившись, что окно не откроется больше, чем на щёлку, парень ушёл, избегая зрительного контакта с сиреной. Он не обернулся, спустившись с корабля, и не увидел пары голубых глаз, провожающих его из окна корабля.

□▪▫▫▪□

      У Диппера было немного денег. Гидеон не давал Пайнсу той же доли, что и остальным пиратам, особенно учитывая то, что Диппер принимал минимальное участие в пиратской жизни. Чем больше Гидеону нравился человек, тем больше денег он давал ему. Так что брюнет получал копейки, в отличие от Мёртвого Глаза и Камнерога.       Однако брюнет копил деньги. По жизни ему было нужно мало, но он собирал все деньги, чтобы купить те вещи, которые для него многое значили. Часто Диппер тратил деньги на листы бумаги и чернила, чтобы отправлять письма своей сестре и прадядям.       У него не было проблем с такими тратами. Он без труда писал письма Мейбл, потакал своим желаниям. Диппер взглянул на небольшой мешочек своих скромных сбережений. На самом деле копить деньги просто, когда комната и еда тебе обеспечены кораблём.       Вздохнув, он купил ещё бумаги, её хватит на какое-то время, и оплатил чернила. Даже после этого у брюнета осталась небольшая сумма. Дипперу не хотелось тратить остатки, он неосознанно крепче сжал мешочек, подходя к единственному действительно важной торговой палатке в городе.       На самом деле, для него это был единственный важный магазин в любом городе. Порой его было трудно отыскать, иногда это была не отдельная палатка, и желанные вещи были спрятаны из виду в углы. Но Дипперу всегда удавалось её найти, и он позволял себе купить одну вещь, которая займёт его до следующей остановки на суше. — Чем я могу вам помочь? — спросила женщина за прилавком, пролистывая собственную книгу. Пайнс вздохнул, крепко держа «кошелёк», чтобы его не обокрали.       Долго за деньгами следить не пришлось, потому что в следующий момент они были протянуты продавщице. Та подняла бровь и удручённо указала на лежащие перед ней книги. Диппер с лёгкостью мог скупить весь магазин, хотя сейчас его интересовала только одна тема. — Мне нужны все книги о языке жестов и сиренах.

□▪▫▫▪□

      Билл много спал. Он спал гораздо дольше любых других сирен. Ему не только действительно требовалось больше сна, чем остальным, но сопутствующие сны всегда поднимали настроение. С недавнего времени они стали единственным спасением, возможностью сбежать из реальности, в которую его насильно запихнули.       Челюсть всё ещё болела, хвост болел, а спина постоянно была в затёкшем состоянии из-за проведённых в ванной часов. Но он не собирался жаловаться. Рука в золотых чешуях, медленно поднялась из воды и провела по линии шрама на шее. Сайфер всё ещё помнил неровные, шершавые швы, которые было больно вшивать и вынимать. Люди хотели перед вырезанием голосовых связок вырубить его, но заключили, что животное не испытывает боли. Сирен поёжился, как от холода, вспомнив блеск лезвия, которое было настолько тупым, что едва прорезало плоть.       Диппер оставил окно приоткрытым, и внимание Билла было отвлечено криком чайки, пролетавшей у каюты. Блондин слышал говор и топот людей снаружи корабля и воображал, где они могли находиться. Сирены не были хороши в навигации, доверяясь воде и течениям. Ему стоило лишь прикоснуться к воде, чтобы узнать, где он находился. "Будес делать, как я скажу, или потеляешь больше, чем пару зубов."       Гидеон чётко обозначил назначение сирены. Последний даже не знал, питомец он или ценная находка. Альбинос ударил его пару раз, выбив несколько зубов, прежде, чем понял, что сирен не принесёт ему желаемого: мольбы о пощаде и криков боли. Билл в любом случае не был на такое способен. "Похоже, тебе осень нлавится Диппер. Ты плавда думаес, сто ему есть до тебя дело? Нет, он только следит за тобой, потому сто Я так велел."       Гидеон второй раз ударил его кулаком по челюсти, и Сайфер потерял несколько зубов именно потому. Биллу хотелось придушить толстого мужчину, потому что тот не давал ему никакого выбора. Он не мог выбрать, кто будет за ним ухаживать. Билл понимал, что на самом деле Диппер не хотел этого.       Даже если он и нравился Дипперу, брюнет ничего не сделал, чтобы действительно защитить сирена от произошедшего. Билл смутно припоминал, как Пайнс пришёл и отмыл его от крови перед тем, как тьма окутала разум, но даже эти воспоминания были подёрнуты дымкой. Интересно, оставил ли его брюнет специально, чтобы Гидеон мог побыть с ним наедине.       Нет, это не похоже на Диппера. Ему не нравился человек, пообещавший, что боли больше не будет, который смог сплести сладкую паутину лжи, которую так хотел услышать Билл. Брюнету поручили привести сирену, и Сайфер не предполагал, пока не оказался на новом месте, что жизнь здесь может быть хуже, чем на пирсе.       Он повернулся к стене, готовясь рисовать когтями небольшие, но замысловатые рисунки. Некоторые были случайными узорами, но остальные было легко угадать. Рыба, ещё одна сирена, нож, несколько человеческих вещей, которые Биллу довелось увидеть за то время, пока он был на земле. Билл оперся головой о стену с тихим стуком, чем больше он размышлял о людях, тем больше он разочаровывался. Хотя, наверное, Сайферу позволительно так думать о существах, которые его похитили.       По крайней мере, на пирсе он не терял зубов и самодельный аквариум был достаточно большим, чтобы сирен мог шевелиться. На пирсе ему не приходилось жить с людьми, которые его ненавидели. Теперь у него было время наедине с собой, но оно того не стоило.       Неслыханно, чтобы сирена жила так долго вне океана. Билл вздохнул, услышав снаружи двери шаги, понимая, что Диппер, должно быть, вернулся. Голубые глаза блондина дёрнулись к двери, но открывшийся вид заставил сирена побледнеть и отпрянуть. — А тепель, я знаю, тебе это понлавится. Такого ланьсе никогда не было.