Кальмар

      Ночи на корабле казались в разы длиннее ночей на пирсе. Билл учился, как всегда, из-за обилия свободного времени и терпения. Долгими ночами он учился в одиночестве, рассматривая спящего в своём гамаке Диппера.       Но, впервые за долгое время, Билл с лёгкостью уснул. Он спал на груди Диппера, наконец почувствовав долгожданное тепло. То, что в некоторых частях океан был холодным, не значило, что сирен привык лежать в вечно холодной воде. Он мог выжить в холоде, но это не значит, что ему нравятся такие условия. Приятно было облокотиться о чью-то грудь и чувствовать на себе дыхание другого существа. Их окружало тепло и понимание, и Диппер был не единственным, кто не хотел разрывать объятья.       Возможно, поэтому он и уснул так быстро, забыв обо всех проблемах и заботах, просто отдыхая, и из-за этого он не проснулся, когда Диппер вылез из ванной и переоделся в сухую одежду. Без Диппера было холоднее, но Пайнс не собирался сидеть в воде, когда у него были заботы важнее.       Парень замер в сухой одежде, вода всё ещё капала у его ног, а сердце заполнялось горечью. Билл выглядел почти так же, как на пирсе, свернувшись калачиком на дне ванной, привыкший показывать людям свой хвост и шрам на горле. — Я уже давно должен был это сделать, — прошептал Диппер, опускаясь на колени у ванной и касаясь кончиками пальцев от истощения выступающие черты лица сирены. — Ты заслуживаешь гораздо большего, прости, что я был настолько эгоистичным.       Вот, кем он был ‒ эгоистом. Он был настолько глуп, что загнал себя на пиратский корабль и пленил того, кто этого не заслужил. Вне сомнения, у Билла были причины остаться, но так продолжаться не может. Это было неправильно.       Проведя пальцами по впалым щекам Билла, Диппер не мог оторвать глаз от блондина. Это было нечестно, тяжело, и брюнет мог заставить себя поверить, что всё в порядке, пока жестокая правда не возвращала с небес на землю. Это было неправильно, ненормально. Диппер наконец-то понял, почему пленённые в клетки птицы продолжают петь.       Он мог часами сидеть возле Билла, наблюдая за сиреной, понимая, что отпустить его будет до невозможного больно. Как только он отпустит его морально, причин держать блондина на корабле не останется. Как только он пошевелится, ничего нельзя будет изменить, порочный круг прервётся.       По крайней мере, Диппер понимал, что у него нет выбора. Больше медлить нельзя. Делать правильный выбор не всегда легко, но необходимо, и Диппер сожалел, что не понял этого раньше.       В какой-то момент, потерявшись в эгоистичности и нежелании отпустить любимого, забывая, что такое поддержка и любовь, Пайнс перестал замечать синяки Билла, его грустные взгляды в окно, то, как последний свет в его глаз стал угасать.       Напоследок, Диппер немного наклонился вперёд и запечатлел быстрый поцелуй на лбу Билла. Он ещё не отстранился, как сразу же пожалел о содеянном. Он знал, что сорвётся, но не был готов к тому, как это будет больно. Диппер думал, что пережил всё худшее, что может произойти в жизни человека, но будущее таило сюрпризы.       Билл был тяжёлым. Неописуемо тяжёлым, но явно легче, чем здоровая сирена. Сидя в ванной, Диппер не чувствовал выпирающие кости и мышцы, но сейчас те словно впивались в руки.       Тихо ворча, Диппер поднял Билла из воды, хотя часть золотистого хвоста свисала и тащилась по полу. Мысленно парень благодарил все полученные на корабле навыки, которые развили его мышцы.       Сайфер пошевелился во сне, обвивая руки о плечи Диппера. Уже не в первый раз они так выходили ночью, потому что Гидеону не нравилось, когда в его присутствии меняли воду. Пайнс старался всеми силами избегать капитана, боясь того, что тот побьёт Билла. — Чшш, продолжай спать, — мягко прошептал Диппер, пытаясь открыть дверь. В итоге открывать её пришлось Сайферу, который медленно, но верно просыпался, не понимая, что происходит. Сирен крепче обхватил брюнета за шею.       Дипперу пришлось прятаться в шкаф, чтобы их не заметили, он чуть не упал с лестницы, пытаясь забраться по ней с сиреной, но всё получилось. Свободная рука Билла со световой скоростью выводила вопросы: почему они на палубе, где все остальные, что задумал Диппер. — Я всего лишь делаю то, что должен был сделать уже давно, — пропыхтел Пайнс, неся Билла к краю корабля, кладя сирену на перила. — Прости. За чт‒       Билл не успел дописать. Диппер жёстко толкнул блондина в грудь и отправил в воду. Билл приземлился со звучным всплеском, и парень перевесился через перила, вглядываясь в тёмную воду, которая словно смотрела в ответ. Какое-то время его окружала абсолютная тьма и тишина, пока недоумевающий Билл не всплыл на поверхность. Что происходит?       Диппер вздохнул, опираясь головой на руки и качая головой. Было больно. Словно он смотрел в глаза щенку, говоря тому потеряться. Сирен принадлежал в воде, напоминая, что одни птицы могут жить взаперти, а другие нет. — Я думал… Что всё будет хорошо, что всё в порядке, но это не так, — Диппер крепче стиснул перила, пока костяшки его пальцев не побелели. — Я так больше не могу, я не могу врать тебе. Тебе нужно идти.       Билл чуть ниже опустился в воду так, что на поверхности остались лишь плечи. Он выглядел таким подавленным, и Диппер не знал, как это исправить.       Так будет лучше, повторял про себя Диппер. Так стоило сделать. Когда они проснутся, они сделают тебе больно.       Диппер безнадёжно пожал плечами. Он никогда не удостоился и поцелуя от сирены. Всё было настолько больно, что Диппер начал постепенно уходить в себя, забывая о реальном мире. Поскорее бы это закончилось. — Уходи, Билл. Тебе вообще не стоило возвращаться.       Пусть блондин и дёрнулся от слов Диппера, пусть солёные слёзы медленно капали с щёк парня на перила, где руки сводило от крепкой хватки.       Тишину нарушали дрожащее дыхание Диппера и биение волн о борт корабля. Билл наблюдал за человеком, а парень смотрел в воду, ожидая увидеть прощальный взмах хвостом как "до свидания", которое он никогда не сможет услышать. — Д…Диппер.       Это имя было произнесено с хрипом, который было больно слышать, и взгляд Диппера метнулся к сирене. Билл одной рукой морщась держался за горло, но упрямый огонь в его глазах не позволял сирене уплыть. — Уходи, Билл, я не хочу больше тебя видеть, — прошептал Диппер, почти всхлипывая, перевесившись через ограду. — П-пожалуйста.       Диппер не мог сопротивляться этому голосу, полному боли физической и душевной, и это должно быть не так, чёрт возьми, но парень не мог отвести взгляд от сирена, который тоже был близок к тому, чтобы расплакаться. Идём со мной.       Это он уже вывел, как Диппер подозревал, остатки сил на то, чтобы говорить, уже исчезли. Парню эти слова были важнее всего в мире. Всё должно было быть не так, Биллу нужно было уплыть, как только он коснётся воды, оставить корабль и забыть о годах насилия и пыток, но сейчас эта сирена смотрела на Диппера и просила его, одну из основных причин его страданий, пойти с ним.       И всё же, восстановление не будет простым. Поэтому, может быть, Сайферу хочется провести его с единственным человеком, который был добр к нему, или Диппер чересчур зациклился на мотивах его поступков. Возможно, было бы лучше, если Биллу попался кто-то другой, кто сделал бы лучший выбор и не сожалел о своих поступках. И Диппер принял единственное здравое решение. Он прыгнул.