Мой дом - там, где ты

Новости из Федерации в сети появились недели через две, примерно тогда же и по телевидению сообщили, что ввиду болезни Юджин Майер не планирует возвращаться в дипломатическую миссию на Амой. Онкологи подозревают рак, однако коллеги дипломата всё же надеются, что врачи просто ошибаются. - Ну да, медики ошибаться могут! - ехидно сказал Морис и сделал глоток пива. Политические передачи он в основном слушал в пол-уха, больше дремал, склонив голову на плечо любимого, но знакомая фамилия зацепила внимание. - И понятное дело, сначала наши дураки развалят медицину и введут совершенно идиотские реформы, а потом за здоровье больного остается только молиться. Однако Хайне юмора не оценил. Слегка отстранившись от мужчины, он нервно переставил пару блюдец на столе, переключил видеоэкран на другой канал. А там, как назло, весть обсуждалась точно так же, только меджийский ведущий о политкорректности забыл напрочь, тоном записного юмориста высмеивая нынешние и грядущие страдания противника и смакуя подробности того, что происходит с человеком при таких недугах. Фотографии из клиник дополняли весьма неприятную словесную картину. Блонди вздрогнул, выключил экран и отшвырнул пульт. - Это было уже лишним! - Чувак перегнул палку, - согласился Мо. - Хайне, ты только не нервничай. К чему эти проблемы. Хотя, в основном джигит был прав, своими подлостями Майер и не такое заслужил. Райан мне рассказывал. Но от успокаивающих слов дрожь не только не унималась, а напротив, становилась еще сильнее. - Я не хочу на это смотреть и об этом думать... и... н-нет, ладно, давай закроем этот вопрос. Ты, кажется, н-на завтра хотел, чтобы я приготовил тебе суп с грибами? Мо сильнее прижал любимого к себе, слегка коснулся губами его шеи. А потом тихо сказал: - От меня можешь не таиться. Я знаю, что ты согласился помочь Орфею убрать Майера. Знаю, почему. Догадываюсь, какими средствами. И я считаю, что ты прав. Такую мразь нельзя оставлять в живых. Хайне вздохнул. - Ты не всё обо мне знаешь... пойми, этот случай не единственный! Я годами живу этой привычной, спокойной, мирной жизнью, но когда враги нападают на элиту, я не могу остаться в стороне. - Вряд ли бы кто-то другой смог, - ответил Мо. - Если даже зверь бросается на тех, кто угрожает его детенышам, что говорить о разумных существах. Это естественно. Это просто природа. Блонди повернулся в его объятиях, глядя прямо в глаза. Казалось, от эмоций золотисто-карий взгляд стал светлее, напоминая взгляд кошачьего хищника. - Никто об этом не знает, кроме Орфея... ну, и теперь - ты в курсе. В первый раз это случилось, когда я узнал, что за Хьюбертом следит наемник. Хью мне как родной брат, мы выросли вместе, я знаю, как ему трудно, как тяжело ему далось первое убийство. Даже не спрашивай, как я понял, что тот человек следит за Хью и что это неспроста. Они пересекались на аукционах, тот человек оказывал Хьюберту знаки внимания, скромные и почти неприметные, чтобы не спугнуть. Я подделал почерк, это было вовсе несложно... это легче легкого, подделать манеру и стиль того, кого знаешь чуть ли не с рождения. Я написал любовное письмо, в котором назначил встречу в третьесортном отеле, и обработал бумагу ядом. Эта жертва почти не страдала, яд вызвал сердечный приступ. Просто я не хотел рисковать... Дело осталось в тайне, все, кто расследовал смерть "туриста без гражданства", о записке молчали. Подделку заподозрил только Фей. - Мой кузен заставил тебя работать на СБ? - Морис криво усмехнулся. - Ну, задатки Каннингемов никакие чудеса генетики не искоренят. - Ты слишком плохо думаешь об Орфее, а ведь вы хоть и дальняя, но родня. И он замечательный блонди, - тихо ответил Хайне. - Меня никто не принуждал. Мы с Орфеем поговорили, и он просто попросил меня советоваться с ним, если вдруг я решусь защищать кого-то из близких. Всё же политика и война - вещь опасная. "В игре престолов не бывает победителей", как говорили в древности. - И? - Мо слегка сжал его ладонь в своей. - Во второй раз я убил через год после первого, - продолжил блонди ровным, отстраненным голосом, как будто речь шла не о нем, а о ком-то постороннем. - Нео-иезуит с Эллании. Этот орден испокон веков строит нам козни... а тут еще и тип попался невероятно гнусный. Когда я читал на него досье, мне хотелось стереть файл с планшета и вымыть и планшет, и руки. Но из этого святоши был опасный противник, он планировал диверсию против Амой... ядом была обработана микрокарта, которую передал ему мнимый информатор. Никто не удивился, что любитель несовершеннолетних девочек умер от заразы, подхваченной в подпольном борделе! Все симптомы венерической болезни, как по учебнику. Позже... позже я надолго забыл о соучастии в работе СБ, мы жили почти спокойно, пока не погиб Ясон. - Но говорят, что консула заманил в Дана-Бан бывший любовник его пета-монгрела? - с сомнением спросил Морис. - Эту историю мне сто раз рассказывали, за то время, что я живу на Амой. - А они не задумывались, где и на какие деньги мог купить столько взрывчатки какой-то парень из трущоб, один из осколков развалившейся банды? - так же безразлично спросил Хайне. - Мы с Феем снова действовали вместе. Он вычислил федерала, я изготовил яд, ребята Леона нашли с десяток посредников, через которых "старинная" шкатулка с секретом дошла до адресата. Всего лишь попытка открыть потайной ящик, и... вот теперь четвертый случай. Знаешь, не то чтобы я жалел о том, что сделал. Я понимал, кого я защищал и за кого мстил. Но... это так больно, держать такое в себе. Мне так стыдно, когда друзья, которые ни о чем даже не подозревают, считают меня чуть ли не ангелом!.. когда Хью говорил, что я слишком добрый и чистый, чтобы быть твоим любовником, и напоминал о твоем происхождении... а на самом деле, мы друг друга стоим. Сладкая парочка, ничего не скажешь. Равнодушное выражение лица сменилось ядовитой ухмылкой, так не идущей к виду солнечного, милого блонди. - Я не разлюблю тебя. Даже теперь, когда всё знаю... - Мо осторожно поцеловал кончики его пальцев. - Мое чудо... не вини себя. Ты хотел защищать близких, у тебя была для этого возможность. Пойми, намного страшнее - видеть, как кому-то родному причиняют боль, и быть бессильным. - Может быть, ты прав, - Хайне опустил взгляд. - Я никогда тебя не оставлю. Тебе нет необходимости что-то от меня скрывать. Беречь от правды других - да, но мы с тобой... у нас с тобой одни мысли и чувства на двоих, правда?.. В тот вечер, засыпая, обнявшись, они были уверены, что переживут любые испытания. Вместе и в радости, и в горе - они обрели свое счастье, свой дом. КОНЕЦ