Catman

      — Мира, я тебя везде обыскался, ии.. почему ты плачешь? — раньше, даже будучи котом, Сехун никогда не видел слёзы Миры. Девушка, поджав ноги ближе к себе, плакала. Было трудно её найти, но по словам Лухана, она могла купить что-нибудь перекусить и сидеть на крыше. Девица действительно оказалась на крыше, только вот с приопухшим лицом и без намёка на перекус. Сехун подошёл к Мире и обнял её, а она в свою очередь поддалась вперёд. — Не знаю, что случилось, но я не могу смотреть на то, как ты плачешь.       Было так тепло и комфортно находится в его объятиях. Слышался звук сердцебиения. И его запах, такой вкусный. Запах ранее мною приобретённого парфюма для него. Мне нравится. Если бы только я была знакома с ним раньше..

***

      С того дня прошло несколько недель, много воды утекло. Мы все так же ходили в школу, не так часто контактировали. А потом и вовсе перестали видеться, только на ужине дома. С тех пор я забыла, что такое веселье, полностью окунулась c головой в учёбу. Лишь различные формулы тригонометрии, дискриминанта и логарифма въелись в мой мозг. Надеюсь, меня больше не потревожат чувства. Даже если будет больно, надо их глушить.       Как всегда, проснулась по зову будильника и начала машинально собираться. А все же, меня немного интересует, что там делает Кай? Похоже, началось утреннее зависание. В голову лезли лишние мысли: улыбка этого засранца, смех, слова, которые отдавались эхом в голове.       Сегодня наш класс писал контрольную по математике, отсутствовал только Сехун. Странно, он ведь никогда не пропускал уроки, приходя в учебное заведение с неким интузиазмом. Учитель попросил отдать ему лист с заданиями и конспект. Передам, когда вернусь домой. А пока надо отсидеть оставшиеся скучные предметы. В школе как всегда шумно, ученики толпятся, некоторые ругаются и спорят с друг-другом. Кто-то смеётся, вспоминая вчерашнюю историю, кто-то зажимается у окна, страсно перехватывая чужую слюну, а я просто шла по коридору, грустно вздыхая от усталости. Тут подбежал Лухан и начал расспрашивать про Сехуна. А я что? Я не знаю, что с ним, вот приду домой и посмотрю, что же случилось с этим недокотом. Достали спрашивать о нем, будто я пасу его как овечку.       Наконец-то я дома. Ура! Можно отдохнуть, помассировать свои конечности, сидеть на диване с морожкой перед телеком. Не хочется делать домашку. Да не тут-то было: нужно ведь отдать Сехуну листочек с тестом и конспект, а также спросить причину отгула! Я с тяжелым вдохом поднялась тяжелыми шагами наверх по лестнице. Постучала в дверь, как полагается культурным людям. Но никто мне не открыл и даже звука не подал. Ну и ладно, придётся быть нахалкой! — Йаа! Почему не ... о-открываешь. — я, распахнув дверь, стояла в шоке от увиденного. Он лежал на кровати, как течная омега из мира омегаверса. Кхм-кхм, мой небольшой секретик: я это читаю, хехехе. Рубашка на нём была расстёгнутой на три пуговицы, мокрой и потной, от чего прилипла к телу юноши. Сам весь потный, на лбу были испарины, а на щеках румянец. Изо рта буквально выходили клубки пара, не смотря на то, что дома было тепло. Доносились стоны, шипения. Он изгибался так, будто сейчас сломает позвоночник. — Мира, помоги, — прошипел парень. — Ч-что? Чем помочь? — щёки слегка покраснели от смущения, вызванное состоянием Сехуна. Я, подойдя к кровати, присела рядом с ним и приложила свою руку ему на лоб, тем самым проверяя жар. — Ты такой горячий, — мне так неловко, зачем я это сказала? Наверняка ему сейчас в два раза больше неловко, чем мне. Ведь я застала его в таком состоянии, это не похоже на простуду, ангину, это что-то другое. Не успела я очнуться от своих мыслей, как Хун схватил меня за руку и потянул на себя. Мы оказались двоём под одеялом, где очень жарко. Жарче, чем в печи. Я была прижата к нему спиной. Чувствовался быстрый ритм сердца, что бил мне в лопатку. Он дышал мне в шею и ухо своим горячим дыханием, отчего по телу прошли муражки. Я вспотела. Обстановка была настолько накалённой и неординарной, что стало не на шутку страшно: пришлось закрыть глаза и попытаться успокоить свой разум и мыслишки, которые так и норовят в голову. Не знаю точно, но кажется, спустя минут пятнадцать я уснула, так как была неимоверно уставшая, как физически, так и морально.       Эти ощущения спокойствия и тепла расслабляли и приятно растекались по телу. Хотелось ещё лежать, но я решила для себя, что нужно подниматься. Сейчас, когда я открыла свои глаза, в моей голове всплыли все картины произошедшего. Передо мной находилось умиротворённое лицо Хуна, который слегка посапывал. На его физиономии всё те же испарины, тот же румянец. Я приподнялась с лечащего положения и присела, смотря на него. Любопытство взяло верх. Протянув руку к его тёплым то ли от температуры тела, то ли от контакта с подушкой волосам, начала гладить их: они такие мягкие и гладкие. — Ммм, — громко простонал он, слегка выгибаясь в спине. — Аййщ, напугал! Ну что за болезнь такая, ничего не понимаю! — дёрнулась я от испуга, в то же время приводя своё дыхание в норму. — М-мира, ты тут? — он зажмурился и открыл свои глаза. — Да, не волнуйся. Я отойду ненадолго, сейчас приду, — быстро соскочив с места, я, распахнув двери комнаты, рванулась в ближайшую ванну за аптечкой с медикаментами. Ну ещё нужна вода в небольшом тазе.       Данную вещь я не нашла, зато под руку попалась чистая миска из небольшого шкафчика где находилась, собственно, и аптечка. Теперь погнали обратно. На пути чуть не сбив предмет декора, я была несказанно рада, что не сломала её. Ведь если бы я разбила эту фарфоровую вазу, которая является очень ценным и редким артефактом, мама бы убила меня. Господи, зачем ставить такие вещи на полу? Лучше запихнуть её в музей древней атрибутики и получить много денег за это. Поспешно влетая в комнату, я быстренько открыла аптечку, доставая из неё содержимое, что нужно для меня на данный момент: градусник, марля и жаропонижающее. Точнее не для меня, а для Сехуна. Запихнув ему в рот этот электронный градусник, я окунула марлю в прохладную воду. Градусник тут же начал пищать, показывая температуру тела парня: очень высокая. Я слышала, что электронные градусники бывает ошибаются, но все же жаропонижающее вручить придётся. Только вот воды чтобы запить – нету. Блин, мне так лень плестись вниз, я устала. Но что-то подсказывает мне, что это того стоит. Где-то в зоне сердца слегка покалывает из-за волнения за этого человека. Холодную воду ему нельзя, возьму озонированную, она комнатной температуры, сейчас в самый раз. Оглянувшись взглядом по сторонам, я с уверенностью могу сказать, здесь на кухне – никого нет. Как и во всём доме. Родителей не было, наверное они всё ещё на работе. А Чан, воспользовавшись случаем, сбежал в клуб с друзьями. А ведь раньше они не были такими. Я частенько проводила с ними время, когда была мелкой. Ну что же, пойду обратно. Шагая по ступеням, я и не раз думала попросить родителей сделать тут экскалатор или же лифт. В офисных помещениях они делают их, почему бы дома не сделать? Божечки, да что я несу, это проблема во мне. Просто кому-то не помешало бы стать выносливым и спортивным. Только мясо да кости, никаких мышц, мускул, даже жирочка нету. Вернувшись в помещение, где прёт феромонами, я наложила компресс на лоб Хуна. И продолжила делать другие процедуры, одновременно следя за его состоянием.

***

      Поздний вечер. Срач дома. Не сделанные домашние задания... Оказывается мы спали с "братцем" в обнимку под большим одеялом в его уютной кроватке. Также лежали напротив друг-друга, безмятежно сопя. Проснулась я также, как и уснула, не осознавая этого. Неужели я потеряла рассудок? Или это все из-за его жара, который передался мне? Ничего не спрашивая, просто оставив все листы на его рабочем столе, я вышла из комнаты Сехуна в свою. Все лентяйные планы были провалены. Да и не до них сейчас. Если я хочу хорошо сдать экзамены, то нужно поднажать в учебе, осталось совсем немножко. Быстренько прибравшись и перекусив бутербродом с какао, пошла делать уроки, завтра обещали два урока химии и физическую культуру отменили даже ради еще одного урока математики. Нужно все успеть сделать, чтобы выспаться и не заснуть на уроках, не то отругают. Однако день действительно не удался: уже второй час ночи, а я до сих пор не доделала эти уравнения, сейчас засну. А может просто придти в школу пораньше и скатать у одноклассников утром? —Так! Это уже лень! Соберись, Мира! — завопив от усталости и все же сделав эту злое*учую алгебру, я принялась готовить сумку. — Надо же, когда захочу, могу ведь сделать все и за пять минут.       Казалось, вот-вот рухну — настолько тело онемело, голова ноет, но чувствуется кайф от того, что знаю, что наконец ложусь в свое царское ложе. Сейчас провалюсь в сон. Закрываю очи. Одна овечка. Две. Пять... десять. Вижу румянец. Сперва такой легкий и милый, а позже стал перерастать во что-то большее вроде бурлящего огня в камине или же сгорающей со стыда монашки, которую увидел Римский Папа во время принятия душа. И это что-то меня будоражит: по телу пробежался табун мурашек, а в животе — стая бабочек. Откуда они все иммигрируют? Теперь я не усну. Это все из-за Хуна...       Он весь такой горячий, брутальный и сексуальный. У меня аж слюнки рекой... С каждой секундой все больше возбуждает своим дыханием в шею и ухо. Я вся теку, щеки горят сильнее некуда. О, боже! Кто бы мог подумать, что некогда белый и пушистый котяра смог превратиться в такого красавца? Один миг, и он уже навис надо мной, будто упал и приклеился к месту падения, даже не пошевелится. И смотрит в глаза, так долго и настойчиво, словно хочет что-то спросить. Словно мои глаза — это сверхзахватывающая книга, а он своими хрустальными глазками цветом бездонного океана пытается прочесть всю их суть. Всматривается и гипнотизирует. Неосознанно обхватываю его шею руками и притягиваю к себе, наши лица, глаза, губы миллиметруют. И эта сцена перерастает в бурный поцелуй...       Резко вскочила, откинув одеяло, обнимая себя и не понимая, что происходит. —Что? Это был всего лишь сон?! — вскрикнула я с горечью чувств, но в глубине души умиротворяясь, что не произошло на самом деле. Просидев так минут пять, взвесив все в одной чашке по очереди и все же как ничего не пришло на ум, просто пошла принимать утренние водные процедуры. А после них пошла заваривать зеленого чаю, нужно проведать "братца": кажется, вчера он себя действительно плохо чувствовал... Холодный душ помог взбодриться, разобраться в своих мыслях, а запах геля для душа расслаблял. Ну вот, теперь я выхожу от туда не только с новыми, чистыми мыслями о том как же пройдёт сегодняшний день, но и хорошенько взбодрённой, словно употребляла энергетик, или же кофе. Я подошла к раковине и посмотрела на запотевшее зеркало, вытирая его рукой. Навалившись о раковину руками и посмотрела на своё отражение. — Боже, какие синяки Аайщ, серьезно? Какого черта начали сниться такие безумные сны?! Это после вчера произошедшего? — сказав это, я похлопала себя по лицу. Окончательно взбодрившись и быстро накинув лёгкий халатик, пошла на кухню, заварила зеленого чаю с мятой и лимоном и приготовила кашку. Теперь нужно отнести это Сехуну. — Сехун, ты как? — Сехун, ты как? — Ммм? — Не мычи, как корова, а отвечай, — швырнула в него поднос со всем, что находилось на нем. Думая о этих мыслях, я начала злобно смеяться. — ... немного побаливает, ну а в принципе, все в порядке. — Ась? А, а-а, прости, чутка задумалась. — Что? Почему ты так злобно смеёшься? — у Хуна сейчас глаза такие круглые, и выражение лица смешное, что я начала слегка посмеиваться.       Я решила остаться дома, несмотря на то, что нужно идти в школу учиться, так как Сехуну плохо и также нужно помочь ему с выздоровлением. Он уже поел, сейчас отдыхает, а я пойду помою посуду. Занимаясь этим делом, меня вдруг осенило: Хун ведь бывший кот, а значит болезнь у него может быть не та, о которой я могу лишь предполагать. Что же делать? Не вести же его к ветеринару... Из своих раздумий меня вытянула чья-то рука на моем плече. — Кьяя! Напугал!!! — чуть не разбив любимую кружку, вскрикнула я, даже забыв свои мысли. — Что-то случилось что ли? — Мира, мне не по себе. Может прогуляемся по парку неподалеку? —Ну.. конечно! Почему бы и нет? Давно хотела развеяться, да и для мозга полезно находиться на свежем воздухе, — моя персона хлопнула в ладоши, быстренько домыла оставшуюся посуду и пошла собираться.

***

— Ну, Хуун! Хватит их пугать, лучше пошли купим мороженки! — пришлось кричать на этого непослушного юнца: он гонял бедных голубей и наотрез отказался уходить от них ни на шаг, говорит, эти существа замутили какое-то зло. Откуда вдруг у "кота" такое воображение?       В край осознав, что этот упертый баран никуда не пойдет, я решила, лучше самой купить мороженное. Еще увидим, кто был прав. Сам же потом попросит свою порцию. Как только подошла к вагончику с вкуснятиной, не стала даже оборачиваться, такова моя обида. А когда я вернулась к месту "развлечений" с нашими голубками, этого неугомонного засранца уже не было. Ищу его уже где-то минут десять. Мороженного уже нет, съела, жарко ведь от бега. Неподалеку раздалось карканье ворон, все они начали разлетаться по сторонам. Звуки исходили со стороны одного дерева, поэтому я быстро подбежала к нему, в надежде, что найду этого непоседу. И правда, Сэ находился там, только на дереве, вот и причина беспокойства птиц. Я, конечно же, в шоке, стою как вкопанная, думаю, что он там забыл. А тому хоть бы хны, стоит во весь рост на толстой ветке высокого дуба. Во-первых, как он туда залез; во-вторых, там невозможно не упасть; в-третьих, все люди на нас смотрят, ну, точнее не все, но человек пять найдется. — О, Мира, привет! — вскрикнул исподтишка подошедший ко мне парень. Я сразу же его узнала: как же можно не узнать эту черную, нигерийскую морду негра? — И тебе привет, Ким, — ладно там, я была рада его увидеть только немного. Но мне всё же стыдно за то, что Кай застал нас в таком месте, слава богу не вдвоём, а в таком положении. Вот представьте такую картину: я потеряла человека, бегаю, ищу его, одновременно поедая мороженное, испачкавшаяся, нахожу персону О на высоком дереве, на которое он, фиг кто знает как, забрался; и встречаю Ким Чонина, который смотрит на это всё с выпученными глазами.