Летняя ночь

В жизни каждого человека бывают переломные моменты. Моменты, которые так или иначе меняют его жизнь. В жизни Кларк Гриффин случился один такой. И это был не тот момент, когда она повзрослела и поступила в колледж, и не тот, когда она поняла, что влюбилась в лучшую подругу, и даже не тот, когда она узнала, что может умереть. Этот момент происходит прямо сейчас, когда она мечется по квартире собирая вещи, чтобы отправиться домой. Да, она хотела остаться и отпраздновать Рождество с Лексой. Она хотела вручить ей подарок, приготовить праздничный ужин, она хотела смотреть забавные комедии, сидя на диване в обнимку со своей девушкой, укрывшись пледом, за чашечкой глинтвейна. Она мечтала об этом. Ещё вчера она представляла, как рождественским утром тихонько будет наблюдать за тем, как брюнетка разворачивает ее подарок. Кларк больше всего на свете хотела видеть счастливую улыбку самого близкого ей человека. Но решение уехать пришло внезапно, когда она поняла, что устала притворяться. Ей нужна помощь и как можно быстрее. Сообщать матери о том, что ее ребёнок болен по телефону - не лучшая идея. Ее мама не заслуживает этого. Да и Кларк не уверена, выдержало бы ее сердце звуки всхлипов в телефонной трубке. Нет, ей нужно уехать и рассказать все маме. Блондинка знает, что причинит Лексе боль уехав. Ведь она не собирается рассказывать истинную причину отъезда. Она на скорую руку неровным почерком написала записку, в которой пояснила свой отъезд как: "Прости, мне жаль. Мне срочно нужно уехать домой. Я не могу рассказать тебе почему. Пожалуйста, прости. Твой подарок на прикроватной тумбочке в спальне. С Рождеством. Я люблю тебя." И вот сейчас она словно молния летала по квартире, собирая чемодан, чтобы успеть уйти до возвращения Лексы. Она не может видеть ее, иначе она не выдержит. Она не хочет сообщать плохие новости перед праздником и она не хочет прощаться. Кларк даже не знает, когда она вернётся и вернётся ли. Кто знает, сколько займёт ее лечение и где именно оно будет проходить. Блондинка сомневается, что Эбигейл Гриффин, узнав о болезни дочери, отпустит ее хотя бы на шаг от себя. И это самое ужасное. Она не будет видеться с Лексой, она даже не сможет говорить с ней по телефону. Почему? А что она скажет? Она уедет без предупреждения под Рождество без каких-либо объяснений. Простит ли ее брюнетка за это? Смогут ли они сохранить свои отношения после всего? После последнего похода в больницу Кларк почувствовала, что больше так не может. Не может обманывать свою девушку, скрывая тяжелую болезнь. И рассказать не может, потому что ей страшно. Страшно представить реакцию брюнетки, ее глаза, полные слез. Ее родители погибли, единственный родной человек - это Кларк. Узнав такую новость, что она почувствует? Кларк боится представить. Лучше она сбежит, чем откроется. Она считает, что таким образом оберегает Лексу. Та девушка из парка – Костия. Лекса рассказала Кларк о ней, когда блондинка все же набралась смелости поинтересоваться. После того, как девушки увидели Кларк в больнице, Лекса не стала спрашивать ее почему она соврала. Возможно, у неё были на то свои причины. Да и что в этом такого? Может закрутилась в потоке дел и забыла сказать, что пошла к зубному или ещё кому. В голову брюнетки почему-то не приходили плохие мысли. Она слишком быстро отпустила эту ситуацию. Они с Костией хорошо провели время, выпили кофе, прогулялись по парку. На этот раз они решили сохранить общение и изредка стали переписываться. Кларк не ревновала, она была рада узнать, что Лекса заводит друзей. Возможно, Костия поможет ей и будет рядом, когда Кларк уедет. Стоп. Будет рядом? А что если...она будет слишком близко? Вообще, Кларк же не знает о ее ориентации. Да она вообще не знает подробностей. Но судя по словам Лексы - они просто хорошие знакомые и не более. Да и не скажешь по ней, что она горит желанием проводить много времени с "подругой". Мысли смешались в голове Кларк. Она уже не знает, что делать. Она все же купила билет, поздно отказываться. Так вышло, что в этот день Лексу отпустили с занятий пораньше. Девушка вернулась домой как раз в тот момент, когда Кларк ещё была там. Но из-за суеты сборов Кларк не заметила ее прихода. Возможно, та открыла дверь слишком тихо. Записка, предназначенная для Лексы, лежала как раз на комоде в прихожей, и раздевшись, первым делом, девушка обратила внимание на листок бумаги, а затем бегло пробежавшись глазами по нему, в состоянии шока выронила из рук. – Далеко собралась? – послышалось за спиной Кларк. Блондинка замерла. Она не шевелилась, и, похоже, вообще перестала дышать. Руки замерли в воздухе над раскрытым чемоданом. Это затишье длилось минуты две. Затем Кларк услышала громкий нервный вдох своей девушки. – Я тебя спрашиваю, Кларк. Что происходит? Кларк прикрыла глаза и тоже глубоко вдохнула. Бежать поздно. Собравшись с мыслями, она медленно повернулась и столкнулась с недоумевающим взглядом зелёных глаз. – Я... мне нужно уехать. Домой. – хрипло произнесла она. – Зачем? Что-то случилось? – обеспокоено спросила Лекса. В голове пронеслись не лучшие варианты развития событий, брюнетка сразу подумала о том, что с родителями Кларк что-то случилось. – Что-то с родителями? – озвучила догадку она. – Я...нет, с ними все хорошо. Это со мной...то есть...черт! Мне нужно уехать срочно, самолёт через час. Прости, у меня нет времени объяснять. – блондинка затараторила и отвернувшими попыталась застегнуть чертов чемодан, молнию которого как назло заело. – Да блять, закройся же ты, что такое... – ругалась она. – Кларк – послышалось в районе уха. Лекса накрыла плечи девушки ладонями и легонько сжала. – Скажи мне, что происходит. Ты ведёшь себя странно, в последнее время ты сама не своя. Я тебя чем-то обидела, поэтому ты уезжаешь? Послезавтра же Рождество. Обидела? Серьёзно? Господи, только не это. Ещё не хватало, чтобы Лекса чувствовала себя виноватой. Черт, почему все так сложно. Ещё чуть-чуть и Кларк взорвется. Сердце моментально ускоряет ритм, что сразу же пугает Кларк ещё больше. Что, если она упадёт в обморок прямо сейчас? Слабость окутывает ее тело. Она должна собраться. Она должна что-то сделать прямо сейчас. Давай, Кларк, давай, скажи уже что-нибудь, блять. Она же ждёт. Да хотя бы соври ей. Скажи, что дело в тебе, что вам нужно сделать перерыв или ещё какую-нибудь хрень. Ты же мастер врать, ты врала ей целый месяц, давай, ты ничтожество, этого уже не исправить. – Я не могу – прошептала она, а затем накрыла ладони Лексы своими и сделав шаг назад, прижалась к брюнетке. Ещё секунда и в комнате раздался громкий всхлип. – Я не могу – закричала блондинка и обернулась. Глаза уже покраснели и наполнились слезами, руки девушки дрожали, как и она сама. Она должна была уехать раньше. – Почему ты вернулась сейчас? – с горечью произнесла блондинка. – Я? Кларк, ты что, малыш, что такое, что произошло, расскажи мне, почему ты плачешь? – она подошла к Кларк и сжала ее в крепких объятиях, нежно поглаживая по волосам. – Скажи мне – прошептала она. В груди неприятно кольнуло, Лекса никогда не видела Кларк такой, она искренне не понимала, что произошло и почему девушка хочет уехать. – Лекса, я...я...я должна сказать, что я – Кларк не смогла договорить. Воздух будто выкачали из легких и девушка, потеряв сознание обмякла в руках брюнетки.