Апофеоз частиц

Мы ехали всю ночь, пересекали Северную Дакоту по извилистым дорогам и лишь под утро остановились в маленьком городке штата Миннесота – Уингер. Я так и не смог уснуть, продолжал сидеть, уставившись в темное окно, где порой можно было заметить огоньки придорожных домиков и заправочных станций. На Сайфера было страшно смотреть. Несмотря на его желание внешне казаться спокойным, он сильно нервничал. Кожа приобрела болезненный серый оттенок, а в глазах полопались капилляры. Нам обоим требовался отдых. - Остановимся здесь, - произнес он, останавливая машину около въезда в город. - Ты уверен, что тут безопасно? - Нет, не уверен, - честно признался он. – Но я сейчас вообще ни в чем не уверен, Сосенка. Нам нужно дождаться дня, а потом поискать, есть ли в этой дыре нормальные мотели. Нам придется здесь немного задержаться, так как ехать в Питтсбург сейчас не безопасно. Как только мы припарковались в более-менее незаметном месте, Билл тут же опустил спинку сиденья и заснул беспокойным сном. Я последовал его примеру, хотя долго не мог нормально улечься. Слишком неудобно. Слишком яркий свет бил в глаза, но, в конечном счете, усталость взяла свое, и я уснул, слушая, как за окном пели первые утренние птицы. Мне вновь снилась Пасифика, Мэйбл, родной дом и Сайфер. Во сне он рассказывал мне о своем прошлом, где учился, о братьях, сестрах, а я слушал, но информация будто проходила сквозь меня и тонула в окружающей пустоте. - Тебе совсем не интересно, - говорил он, усмехаясь. - Нет, совсем нет, просто, я не знаю, что со мной, - оправдывался я, и Билл говорил дальше, но чем дольше продолжался разговор, чем сильнее я путался, терялся, и в конце Сайфер будто вообще начал говорить на незнакомом мне языке. Я проснулся с сильной головной болью и долго не мог понять, где нахожусь. Мы проспали намного дольше, чем планировали и лишь в три часа дня отправились на поиски мотеля, но их, как выяснилось, в этом городе не было. - Тут все позакрывали. Не прибыльно, - сказал нам коренастый мужчина, который держал здесь небольшое фаст-фуд кафе. – Но вы можете остановиться у семейки Бишоп. - Это кто? – поинтересовался Билл, закуривая сигарету. - Да тут одна пожилая чета, которые живут в большом доме на Грин-стрит и с удовольствием за небольшую уплату предоставят вам комнату. - Ну что ж, посмотрим. Город Уингер был меньше Пайетта в два раза и представлял из себя несколько небольших улочек с частными домами. Все здесь скорее напоминало деревню, в которой жили только одни старики. Молодежи почти не было, а если и была, то обычно те, кто решил не искать счастья в другом месте и остался помогать родителям. Большинство жителей, как сказал Билл, ездят на работу в соседние большие города, так что тут еще не совсем уж плохо и можно нормально существовать. Мистер и миссис Бишоп встретили нас теплой улыбкой и горячим чаем с пирожными. Их дом располагался на окраине города, и он был действительно удивителен: стены малинового цвета, плоская крыша, покрытая красной черепицей, множество пустующих из-за зимы клумб и садовые гномы, которые, словно маленькие грибочки, росли на переднем дворе. Внутри же все было еще более необычно. Дом был действительно большим, целых три этажа. На самом верху располагались комнаты для немногочисленных постояльцев, на втором жили сами мистер и миссис Бишоп, а на первом находилась самая настоящая кофейня. Точнее забегаловка, где каждое утро посетителей всегда ждали вкусный кофе, чай и большой выбор домашних сладостей. Здесь, среди мягких ковров и большого количества красочных картин стояло несколько столиков и мягких кресел, где каждый мог отдохнуть после трудового дня. Мистер и миссис Бишоп рассказали, что в теплое время года развешивают во дворе маленькие фонарики и устанавливают вывески, чтобы завлечь людей к себе в гости. Старики словно старались украсить и преобразить свой дом, чтобы он не смотрелся обычной серой глыбой, как все здесь, а выделялся, привносил ярких красок в их жизнь. А еще было ясно, что они безумно одиноки, и каждый новый человек для них как глоток воды в выжженной солнцем пустыне. Вот теперь и мы сидим здесь, пьем чай и греем замерзшие на улице руки. - Угощайтесь, - улыбнулась миссис Бишоп, подвигая ко мне тарелочку с пирожными. – Я много наготовила. Я неловко взял одно из них – сахарную трубочку с воздушным кремом и с аппетитом вгрызаясь в нее, осознавая, как сильно мне хотелось есть. Миссис Бишоп заулыбалась еще сильнее и на ее пухлых щечках появились очаровательные ямочки. - Очень вкусно, - улыбнулся я ей в ответ, когда дожевал сладкий кусок. Билл же не притронулся к еде. Все время он сидел, чуть отодвинувшись от стола, нервно постукивая пальцами по столу и односложно, с некой долей агрессии, отвечал на вопросы добродушных стариков. Было понятно, что ему хочется поскорее уйти в номер и избавиться от их навязчивого общества. - Билл, вы точно не хотите кушать? – настаивала миссис Бишоп. - Нет, спасибо. - Да оставь его в покое, Молли, - усмехнулся мистер Бишоп, покуривая сигару. – Видишь, молодой человек не в духе. - Все нормально, я просто устал, - ответил Билл, поднимаясь со своего места. – Спасибо за все, но мы, наверное, пойдем. Пошли, Сосна. Я поднялся следом за ним. Ножка стола неприятно скрипнула по полу. - Спасибо вам. - Спускайтесь еще к нам, - миссис Бишоп начала убирать чашки и блюдца со стола. – Будем рады пообщаться. - Непременно, - кивнул ей напоследок Сайфер и зашагал в сторону лестницы. Комната, выделенная нам, была небольшая, но довольно уютная. Теплая. Да, здесь было ощущение тепла, покоя и какой-то обволакивающей заботы. - Как же я заебался, - выдохнул Сайфер, снимая пальто, и завалился на кровать. – Не мог больше слушать их треп. Присев рядом, я принялся не спеша вытаскивать свои вещи из рюкзака. Все они смялись и теперь напоминали гору непонятного тряпья. Изначально у меня их вообще не было, но в одном из мотелей был небольшой магазинчик с вещами, где я купил себе несколько сменных футболок, а то моя от постоянных стирок начала расползаться на глазах. - Ты был не очень с ними доброжелателен. - А мне плевать. Я заплатил, чтобы спать здесь, а не развлекать их, - прошипел он мне в ответ и закрыл глаза. Я смотрел на его вздымающуюся грудь и спокойное замершее лицо, прикрытые веки, огромные синяки, которые были следствием ночного переезда, но даже в таком растрепанном и сонном состоянии он выглядел до странного привлекательным. Вспомнился наш сочельник, и под ложечкой неприятно заныло. Захотелось дотронуться. Ощутить тепло. Но я не двинулся. Продолжал сидеть, не шевелиться и жадно смотреть, как ненормальный, впиваясь взглядом, стараясь понять, что я сейчас на самом деле чувствую, чего хочу. Самоанализ никогда не был моей сильной чертой, хотя мне очень хотелось этому научиться. - Сосенка, - кончики губ Билла немного приподнялись. – Чем планируешь заняться? - Если честно, мне хотелось прогуляться. Может, забегу в магазин и что-нибудь куплю, - растерянно сказал я. – Здесь довольно душно. - Вот и сходи, а я посплю, - сонно протянул Билл, заворачиваясь в одеяло. – Купи что-нибудь пожрать. В комнате воцарилась давящая тишина. Переодевшись в чистую одежду, я закинул на плечо рюкзак и побрел в сторону выхода. Да, действительно, будет неплохо прогуляться и еще раз все обдумать. Последний раз мазнув взглядом по засыпающему на кровати Сайферу, я закрыл дверь на ключ. На первом этаже, в домашней кофейне, снова не было посетителей. Миссис Бишоп неспешно мыла посуду, а мистер Бишоп почитывал свежую газету, периодически ворча себе что-нибудь под нос. Мне сначала хотелось выйти незаметно, проскользнуть, чтобы не обижать своим нежеланием поговорить, но мой план потерпел фиаско. - Диппер, милый, ты куда? – миссис Бишоп буквально выросла передо мной. Ее пухлые ручки сжимали маленький фарфоровый чайничек. - Хочу прогуляться, пока мой друг спит… Может, куплю что-нибудь в магазине на ужин. - Зачем вам что-то покупать? Спускайтесь к нам, покушаем все вместе, - по-матерински залепетала она, широко улыбаясь. – Я планировала сегодня приготовить ризотто. Ты любишь ризотто, Диппер? - Да… То есть, я никогда ее не пробовал, - признался я, переступая с ноги на ногу. - Вот и попробуешь! В общем, ждем вас в восемь внизу. Не опаздывайте. Поспешно кивнув, я уже хотел было выскочить из дома, но тут дверь перед моим носом распахнулась, и в маленькое, наполненное горячим, пропахшим корицей воздухом, помещение ворвалась группа ребят. - Хэй, что тут у нас новенького! Их было пятеро, и они были ненамного старше меня, но однозначно мощнее, сильнее, одетые в кожаные косухи и с зажатыми в зубах сигаретами, будто всем своим видом они хотели внушить страх. Один из них толкнул меня в грудь, чтобы пройти вглубь маленькой домашней кофейни, где вся их толпа с трудом поместилась. - Пошли прочь, - прошипел мистер Бишоп, откладывая газету в сторону. – Что вам опять здесь нужно? - Мы просто развлекаемся, папаша, - сказал один из них, который скорее напоминал грязную крысу, нежели человека. «Крыса» подошла к стойке и начала бесцеремонно запихивать к себе в карманы свежеприготовленные пирожные, пачкая свои и без того грязные пальцы сливочным кремом и карамелью. – Вы же не против поделиться? - Конечно они не против, бери, - голос принадлежал тучному парню, который стоял чуть поодаль, и от всех его отличали светлые, будто выжженные перекисью волосы. «Крыса» продолжила свои действия, а другие разошлись по сторонам, трогая и щупая маленькие статуэтки, картинки, пачкая обои и накрахмаленные салфетки. А я стоял, как вкопанный, и не знал, что делать, но от возмущения у меня перехватило дыхание. - Какого черта вы здесь устроили, - слова будто сами по себе сорвались с моих губ. Бугаи тут же обернулись ко мне. - А ты кто такой? – двинулся в мою сторону «тучный», тыкая своим толстым пальцем мне в грудь. – Не видел тебя раньше. Видимо, новенький. Все остальные начали с ухмылкой переглядываться. - Ты, видимо, не знаешь местные порядки? Так вот, лучше не высовывайся, если не хочешь потом горько плакать, малыш. Я смотрел на него, с трудом сдерживая нервный смех. Да, он был жирным и здоровым, но что-то мне подсказывало, что он даже младше меня. Возможно, именно это придало мне смелости. Ха, глупо, однако, меряться возрастом, когда каждый из них весит больше тебя в два-три раза. - Значит, у вас в порядке вещей обворовывать беззащитных стариков? – осмелел я. Ноздри «тучного» расширились, как у быка, а глаз будто задергался. - Гидеон, - окликнул его кто-то из свиты, который остался стоять на шухере. – Тут Джей недалеко комиссара видел. Нужно убираться. Он еще раз окинул меня свирепым взглядом, а потом криво ухмыльнулся. - Мы еще поговорим с тобой. И ушли. Убежали, как дворовые псы, поджав хвост. Я с некой долей вины посмотрел на развороченную витрину, а затем на стариков Бишоп, которые были в полной растерянности. Тепло в комнате рассеялось, и стало даже будто темнее. - Я помогу, - спохватившись, я потянулся к разбитым тарелкам, но старушка остановила меня. - Нет-нет, мы сами, Диппер. А ты лучше иди, мне будет так проще, - ее голос дрожал, а руки мелко тряслись. Мне не хотелось уходить и бросать их, но они всем своим видом дали понять, что я здесь лишний. Они отчаянно нуждались в одиночестве. Быстрыми шагами я пересек домашнюю кофейню и оказался на улице, где шел проливной дождь. Я шатался по улицам целых два часа. Зашел в несколько магазинов, парков, промок до нитки, но все не хотел возвращаться. В голове роем кружили мысли, раздирая черепную коробку на части. Не сказать, что я сильно переживал за них, но не мог понять, зачем им все это нужно. Зачем держать кофейню, в которую никто не ходит, и почему они терпят, когда к ним наведываются отморозки. А, судя по их разговорам, приходили сюда они не в первый раз. Терпят убытки из раза в раз, хотя могли бы отремонтировать дом или продать его и переехать в более новый, уютный, не такой большой. Я не понимал стариков, любых, но мне было всегда нестерпимо их жалко. У меня не было бабушки и дедушки, но если бы были, то вряд ли я бы позволил им в одиночестве доживать последние дни. Постепенно мои мысли изменили свое направление, и я снова задумался о Билле. Билл спит в нашей общей спальне, и сегодня мы снова окажемся одни. От подобных размышлений по телу побежали мурашки. Теперь я могу признаться сам себе - мне нравится Билл… И нравится не просто как друг, хотя, даже другом он мне не был. А еще мне льстило его внимание и то, что он выделяет меня среди моих ровесников. Значит, я действительно интересен для него, значит, я тоже в какой-то мере ему симпатичен. Никогда не думал, что заведу отношения с парнем, точнее, уже со взрослым мужчиной. Хотя, что уж там, вообще не думал, что у меня когда-то будут отношения. В голове сразу представлялись всякие романтичные глупости, от которых я приходил в ступор. Меня будто не волновало больше ничего, и вдруг стало плевать на погоню, опасность и головорезов, Хейза, главное – унять ноющее чувство в груди и расставить все на свои места. Тяжело вздохнув, я поплелся обратно в сторону дома Бишопов. Только сейчас я в полной мере ощутил, как чертовски устал. Зайдя в комнату, я увидел, что Сайфер уже проснулся, и теперь сидел на кровати, лениво листая какой-то бесплатный журнал, где кроме рекламных объявлений вряд ли что-то еще можно найти. Услышав, как скрипнула дверь, Билл поднял на меня взгляд. - Долго ты. - Нужно было пройтись. В нос ударил запах медицинского спирта и сигаретного дыма. Дом был старым, а в столь маленьких помещениях вентиляция почти не работала, и, казалось, помещение заволокло белой пеленой. Скинув верхнюю одежду и обувь, я прошел вглубь комнаты. - Купил что-нибудь? - Нет, нас пригласили на ужин, - сказал я. – Думаю, ради вкусной еды ты готов потерпеть еще немного их болтовню. Билл в ответ только лишь выругался и вновь уткнулся в журнал. В этот момент, поддавшись некому подсознательному необъяснимому порыву, который, видимо, на протяжении последних дней и часов сидел в подкорке, я двинулся к нему. Руки будто сами сжали растянутый, пропахший сигаретами свитер Билла – сейчас, чтобы окончательно не поехала крыша. - Смелее, Сосенка, - выжидающе смотрел на меня Сайфер, откладывая журнал в сторону. Его глаза были затуманены, и он будто сам находился где-то не здесь. В этом ему отлично помогали наркотики. Раз. Два. Три. Я потянулся и дотронулся своими губами до его, пересохших и теплых, стараясь вспомнить ощущения, которые одолевали меня прошлой ночью. Хотелось вновь почувствовать волшебство и горячую, обволакивающую волну, но сейчас я был трезв, и, казалось, все выглядело каким-то нелепым, неказистым, а я был просто смешон. Резким движением Сайфер притянул меня к себе, и, проведя языком по моей губе, скользнул вовнутрь. Поцелуй превратился в нечто мокрое, быстрое, рванное. Билл исследовал мой рот, зарываясь свободной рукой мне в волосы, и притягивал все ближе, будто желая погрузиться в меня. Билл был везде. Я не решался его прервать, остановить и отчаянно старался разобраться в своих чувствах, нравится ли мне? Наверное, да, нравится. Мне жарко, по телу бегают мурашки, а руки трясет от нахлынувшего волнующего возбуждения. Тут Сайфер прервал поцелуй, но лишь для того, чтобы коснуться губами кожи на моей шее, а потом толкнуть меня на кровать. Я слегка приподнялся на руках и увидел, как Билл стянул с себя свитер, оставаясь в одной футболке. В глаза тут же бросилась россыпь язв и синяков в районе сгиба локтя. - Что ты там опять исследуешь, - промурлыкал он, склоняясь надо мной, а потом, прижал меня к кровати всем весом своего тела, позволяя понять, насколько сильно он был сейчас возбужден. Билл задрал на мне футболку, оголив мой живот, и провел по нему рукой, царапая бледную кожу отросшими ногтями, будто желая намеренно причинить мне боль. Я не знал куда смотреть, что делать, руки безвольно вцепились в растянутую синтетическую ткань. Мне было понятно изначально, чего он хочет, но почему вдруг стало так страшно и неловко? Неприятно. Все было слишком грубо, быстро. Ухватив в районе коленей, Билл притянул меня ближе и начал расстегивать ремень моих джинсов. - Нет, - дернулся я в попытке отстраниться, но ничего не вышло. Он слишком крепко меня держал. – Билл… Я не готов. Не хочу… Вот так. Но Сайфер меня не слышал, не видел и продолжал грубо стягивать с меня штаны, будто все абсолютно нормально. Вдруг спрятанный где-то в глубинах моего подсознания потаенный страх охватил весь мой разум, и меня начало трясти. Паника, словно большое цунами, обрушилась и начала смывать меня в глубины темной холодной воды. Неужели сейчас все так и произойдет? Почему сейчас? Мне еще нужно время. - Билл, пусти, пожалуйста, - хрипел я, пытаясь скинуть его с себя, оторвать его руки от моих бедер, которые он сжимал до синяков, но все было бесполезно. – Пожалуйста… От жгучей обиды и холодного равнодушия на глазах выступили слезы, и каждое прикосновение начало казаться невыносимым. Билл в воздухе перехватил мою руку и прижал к кровати, шепча: - Успокойся. - Нет-нет, - бормотал я, отворачиваясь и жмурясь. Мне не хотелось его видеть и слышать. Что вообще происходит? Неожиданно все прекратилось. Так же быстро, как и началось. Билл отпустил меня и, отстранившись, поднялся со скрипучей кровати. Освободившись от веса его тела, я сразу задышал легче и слышал, как громко бьется собственное сердце, а в ушах стучит кровь. - Пошел отсюда. Повернувшись ко мне спиной, Билл сидел на краю кровати и пытался прикурить сигарету. - Что… - непонимающе пробормотал я, приподнимаясь на руках. - Я сказал, чтобы ты валил нахуй отсюда, - повторил он, выпуская изо рта струйку сигаретного дыма, и повернулся ко мне. В его глазах не было ничего, кроме раздражения и злости. – Ты считаешь, что я с тобой в игры играю или что я буду три месяца бегать за тобой с цветами, пока ты не соизволишь мне отдаться? Слишком уж ты себе цену заломил, не находишь? Я слушал, а щеки у меня предательски горели. Мне было стыдно, хотя я не понимал за что. Что я сделал? - Билл… - Если еще не готов ко взрослым отношениям, то иди и дрочи в душе, а ко мне не лезь, - перебил он меня. – У меня нет никакого желания бегать за целками и выламывать у них секс. Так что, Auf Wiedersehen, милый. Или лучше сказать - Adieu! Но я продолжал сидеть на месте, не двигаясь и с трудом веря в происходящее. Что на него нашло? Откуда столько злости? - Блять, мне еще долго повторять?! – рявкнул Билл, впиваясь в меня взглядом, полным ненависти. – Вали отсюда! Сегодня ты здесь не спишь. Я вскочил с кровати, поспешно застегнув штаны и надев кеды, выскользнул из комнаты в тихий коридор, где лишь где-то вдали можно было услышать, как ветер шуршал старыми черепицами. Меня всего трясло, а к горлу подступал ком, который мешал дышать. Что произошло? Почему он так отреагировал? Обида на себя жгла изнутри. Почему все так произошло… Я хотел, правда хотел, просто не знал, что все будет так. Сейчас я видел себя маленьким слабым мальчиком, который испугался темноты, и от подобного представления стало еще более тошно. Слабак. Глупый слабак и трус. В следующий миг раздался скрежет замка. На мгновение я будто понадеялся, что сейчас в дверном проеме появится Билл, и все закончится. Я вернусь в комнату, мы помиримся, все будет, как прежде, до всей столь глупой ситуации. Но дверь не открылась. Ее просто заперли с обратной стороны.