Апофеоз частиц

- Ты точно ничего не забыла? - обратился я к Мэйбл. Она уже надела недавно купленное осеннее пальто и неспешно проверяла вещи в своей сумке. - Точно, - улыбнулась она мне в ответ. – Главное – взять документы, деньги, а без остального как-нибудь да проживу. Стояла глубокая ночь, и сейчас был тот самый момент, когда по коже бегали мурашки от пробирающего холода, будто тебя пять минут назад выдернули из-под одеяла, а глаза слипались от усталости, хотя спать совершенно не хотелось. Билл сказал, что Мэйбл нужно уехать ночью, чтобы не привлекать к себе внимания, и рейс в четыре утра до Нью-Йорка будет самым подходящим и безопасным. - Ну, что, пора идти, - сказала она, когда закончила сборы. – А то Билл сказал, что меня ждет машина. Подойдя, я обнял ее крепко-крепко. - Ты со всем справишься, Мэй. Не волнуйся. - Да со мной точно будет все хорошо, дурачок, - усмехнулась она, обнимая меня в ответ. – Теперь моя очередь волноваться за тебя. Ты же приедешь ко мне? Мне не хотелось ей врать. Честно. Но я посчитал, что будет правильнее озвучить лучший исход событий, которым предстоит произойти. - Обязательно. Тебе не придется меня долго ждать. Мы вновь обнялись, и, подхватив свою небольшую дорожную сумку, Мэйбл вышла в коридор и направилась в сторону лестницы. Я до последнего провожал ее взглядом, желая запомнить черты ее лица, тела, одежды. Что бы ни говорили, но образ человека со временем стирается из нашей памяти, а мне хотелось ее помнить. Вот такой же счастливой, веселой, в своем новом нежно-сиреневом пальто. После ухода Мэйбл в квартиру вновь вернулся Сайфер, который до этого стоял рядом с машиной, на которой должна была уехать Мэйбл, и договаривался о деталях. - Вот и все. В Нью-Йорке ее встретят, а потом она спокойно уже днем отправится в Стокгольм. - Билл, ты уверен, что ее не выследят? - Нет, - ответил он, возвращаясь обратно вглубь комнаты и садясь на разложенный диван. – У дома сейчас никого нет, я проверил. Слежка была первые пару дней, а потом они, видимо, забили. К тому же, ты же остался здесь. Подойдя к нему, я уселся рядом и откинулся на спинку дивана. Несмотря на позднюю ночь, спать совершенно не хотелось, и я уже был уверен, что мы так и просидим до самого утра. Видимо, Билл так и планировал сделать, так как уже в восемь ему предстоит встреча с Хейзом, где им нужно будет обсудить поездку в Чикаго, которая в итоге так и не произойдет (если у нас все получится). В тот же день вечера мы встретимся вместе с Биллом за городом, где нас будут ждать люди, которые помогут в осуществлении задуманного. Я не боялся. Теперь, когда Мэйбл уехала, я окончательно перестал переживать и, единственное, уже хотел, чтобы все поскорее закончилось. Неважно, какой ценой. Может, я храбрился, может, строил из себя циника, но сейчас смотреть на все с полным безразличием мне было легче, и я мог нормально мыслить, без лишних эмоций и паники. Потянувшись к своей сумке, что лежала рядом с диваном, Билл вынул оттуда небольшой прозрачный пакет, где лежали маленькие стеклянные баночки величиной в пару сантиметров, заполненные белым порошком. Следом я увидел несколько запечатанных шприцов, и все стало предельно ясно. - Тебе вот прям необходимо обдолбаться прям сейчас? – раздраженно прошипел я, впиваясь в него глазами. Мне захотелось вырвать у него из рук этот чертов пакет и растоптать его, чтобы не осталось ни крошки. Я уже говорил, что мне плевать, что делает Билл, но сейчас его действия были абсолютно безрассудны. Сайфер поднял на меня глаза и хотел что-то сказать, но я резко перебил его, не давая возможности вставить хоть слово: - Опять начнешь говорить о том, что мы не пара, и я не вправе тебе указывать? Так вот, сейчас уже дело не в наших отношениях, любви или как ты называешь то, что между нами происходит. Мне плевать. Но я не хочу, чтобы из-за своих слабостей ты наделал ошибок. Тебе нужна свежая голова, а не затуманенные героином мозги. К моему удивлению, Билл отложил пакет в сторону и придвинулся ближе ко мне. Его глаза заинтересовано заблестели, будто его поразили мои слова. - Я прекрасно мыслю в любом состоянии, Сосна. А если нет, то я не сидел бы сейчас здесь, перед тобой, а валялся в земле, где меня давно бы пожрали черви. Так что хватит паниковать и дай мне расслабиться. Я все равно сегодня не усну, - и, вновь потянувшись к сумке, он достал оттуда жгут, бутылочку медицинского спирта и пачку запакованных ваток. - Ты просто боишься того, что завтра будет происходить. Ты боишься, что у тебя ничего не получится и ты умрешь. Билл тихо засмеялся. - Я не боюсь смерти, Сосенка. - А вот и боишься, - не унимался я. Мне не хотелось ему проигрывать на этот раз. – Ты строишь из себя того, кого ничто не может задеть. Кто познал всю боль, разочарования, но это не так. У всех есть свои слабости, Билл. И я знаю твои намного лучше, чем ты предполагаешь. - С чего бы это? – прыснул он. - Ты же не считаешь, что я, живя бок о бок с тобой все это время, сох по тебе, как влюбленная школьница? Я изучил тебя. Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь, хотя признаюсь, ты прячешь от меня еще больше, - спокойно объяснил я. – И сейчас могу сказать, что ты не хочешь умирать. Совсем не хочешь. И ты пытаешься заглушить свой страх, что прячется глубоко в тебе. Но ты не хочешь признать этого. Потому что ты жалкий трус, который не может принять свои недостатки. Тот, кто привык прятаться за наркотой в момент опасности… Он не дал мне договорить и резко притянул за волосы к себе, заставляя издать болезненный стон. - Малец, советую тебе следить за словами, если не хочешь получить, - прорычал Билл. По его голосу стало понятно, что мои слова прошлись по самому больному. – Или ты думаешь, что я не смогу тебя ударить? - Я буду говорить то, что считаю нужным. И я скажу еще раз, ты ебаный трус! Бутылочка медицинского спирта скатилась по коленям и с резким звуком разбилась об пол. Запахло спиртом. Следом последовал удар, которого было достаточно, чтобы из моего носа брызнула кровь. Я почувствовал ее железный привкус на губах и лишь усмехнулся. Боли почти не было. После рука Билла разжалась, и он выпустил мои волосы, что дало мне возможность тоже размахнуться и врезать ему по челюсти. Он никак не ожидал, и поэтому удар пришелся прямо по губе, и, несмотря на мою слабую физическую подготовку, этого было достаточно, чтобы у него тоже пошла кровь. Дальше все превратилось в какую-то непонятную потасовку. Набросившись, Билл попытался меня завалить на спину, но мне удалось выскользнуть из его рук, и вновь обрушить на него несколько сильных ударов. Хотел ли я причинить ему в тот момент настоящую боль? Наверное, да. Хотел, чтобы он почувствовал то, что ощущаю я в момент, когда он раз за разом впускает в свою кровь белую дрянь. - Ах ты, сученыш, - прошипел Билл, щурясь от боли, и затем, вновь ухватив меня за край футболки, потянул на себя, заставляя рухнуть на диван. После он уселся сверху, прижав меня к кровати. – Попался. Он улыбнулся. По-больному, рвано, с некой долей безумия. Когда я попытался оттолкнуть его, он перехватил мои руки и свел их у меня над головой. - И что ты теперь будешь делать, герой? - Если ты считаешь, что я изменю свое мнение касаемо тебя, то ты сильно ошибаешься, - ответил я, стараясь выровнять дыхание. Билл улыбнулся, и, наклонившись ближе, хотел коснуться своими губами моих, но я резко отвернулся, не давая ему этого сделать. - Хочешь опять поиграть со мной? – не выдержал я. – Хочешь вновь получить желаемое, а потом прогнать меня со словами «ты мне никто»? Как же это заебало, Билл. Ты даже представить не можешь. Билл мягко коснулся тыльной стороной ладони моей щеки и аккуратно погладил, будто желая, чтобы я вновь посмотрел на него. Но я не поддался и продолжал говорить то, что думаю. - Ты знаешь, что я чувствую к тебе, но ты не позволяешь мне приблизиться. Четыре сраных года, Билл. Четыре сраных года мы вместе, но раз за разом ты ведешь себя как конченый мудак. Я уже смирился с этим и привык, что для тебя я всегда где-то на периферии, но пожалуйста… - мой голос начал предательски дрожать, и то, что я запрятал глубоко в себе, вновь рвалось наружу. – Пожалуйста, хватит давать мне пустые намеки и испытывать меня бессмысленным ожиданием. Повисла давящая тишина, и было лишь слышно, как с улицы доносится шум проезжающих машин. Зачем я вновь проявил слабость? Зачем я говорю то, что так бессмысленно? - Ты прав, - неожиданно сказал он, чуть отстраняясь и выпуская мои руки из хватки. – Я конченый трус, который запутался в себе и в жизни. Я удивленно посмотрел на него. Чуть помолчав, Сайфер продолжил. - Тебе же хочется ничего не чувствовать? Ни к кому не привязываться, быть будто сторонним наблюдателем. Неким странником, который приходит, когда хочет, и уходит, как только пожелает. Быть свободным от всего. Наверное, это и есть настоящая сила. Но я не смог, хоть и старался. Знаешь, в течение своей жизни я совершил три большие ошибки, которые привязали меня к реальности настолько, что она стала мне необходима. И одна из них – наркотики. Хотя, признаюсь, они были самой «щадящей» ошибкой. - А другие две? Билл усмехнулся: - Человеческие взаимоотношения, черт бы их побрал, - и он устало улегся сверху на меня, положив голову на грудь. – Сосенка, пойми. От зависимостей не так легко избавиться, и мне нужно время. Да, у меня зависимость, и я с этим согласен. Возможно, мне нужна будет поддержка извне, но я буду стараться. Теперь точно буду. - И почему ты вдруг изменил свое решение? – спросил я, запуская пальцы в светлые волосы Билла. - Я понял, что у меня есть, ради чего меняться, - ответил он, а потом спустя мгновение добавил. – И я хочу стать сильнее, а наркотики тянут меня на дно. Я это давно понял, но каждый раз придумывал отговорки, не видел смысла, а сейчас… Завтра будет решающий день, и если мне суждено сдохнуть, то пусть я сдохну с правильным решением для себя. А не конченым трусом, как ты сказал. - А мне кажется, что тебе просто нужно было дать хорошенько по роже, - прыснул я, и тут Билл вновь навалился на меня, прижимая к постели. – Ты тяжелый, блин, слезь! Он стал похож на игривого кота, который выслеживал птичку, что случайно залетела в его сад. Это было довольно мило. - Даже не подумаю, - прорычал он, касаясь губами моей шеи, подминая меня под себя. – Сегодня наша последняя ночь вместе. И пусть она пройдет хорошо. - В смысле – последняя? – не понимал я, чувствуя, как чужие руки забрались мне под футболку и коснулись кожи. – Я понимаю, что риск велик, но давай будем думать, что мы вернемся, и все будет хорошо? Билл улыбнулся. - Давай так, - и его губы накрыли мои. Поцелуй был долгим, жадным, и мы останавливались лишь для того, чтобы хоть на мгновение насытиться воздухом, а затем продолжали вновь. Билл вновь подпустил меня к себе. Он пообещал, что будет бороться. Но могу ли я верить его словам? Эти мысли не давали мне покоя, и я не мог забыться, утонув в нежности. А ведь я соскучился. Точнее, мое тело. Оно желало прикосновений Билла. Хотело его целиком и полностью. Поэтому, стоило ему коснуться моего паха через джинсы, как с моих губ сорвался томный стон. Это был как призыв к действию. Мое немое согласие на продолжение, и, расстегнув ремень и ширинку, Сайфер стянул с меня джинсы вместе с нижним бельем. Следом полетела и его одежда. Я редко видел его полностью обнаженным. Одежда была неким прикрытием для него, и сейчас, глядя на его бледную кожу, поджарое тело и редкие родинки, я чувствовал его как никогда близким к себе. Может, он хочет продемонстрировать мне свою искренность? Я не знал. Но мне было приятно, и я неосознанно протянул к нему руки, касаясь его тела. Не для того, чтобы оттолкнуть. Наоборот, чтобы убедиться, что он рядом. Когда Билл вновь склонился надо мной и коснулся руками моих бедер, я подался ему навстречу, утыкаясь носом в шею. От него вкусно пахло. Не сигаретами, улицей, или алкоголем. У него был собственный запах, что сводил меня с ума и заставлял хотеть его в полной мере. На мгновение мне вспомнилось, каким я был с ним в первые разы нашей близости – испуганным, смущенным, неопытным. Мне было больно, и я считал, что это нормально. Я не знал своего тела, а Билл был слишком эгоистичным ублюдком, чтобы прислушаться ко мне. Теперь, когда мне известна правда, и я знаю, откуда взяли начало все мои комплексы, все стало предельно ясно. Но я справился, переборол в себе те сдерживающие рычаги, и теперь я не смотрю на Билла снизу вверх. Теперь я ощущаю себя равным ему и, возможно, даже в чем-то старше. Я понимаю, что в будущем он не справится без моей помощи, а он слишком упрямый баран, чтобы признать это. Мы были слишком возбуждены, чтобы нормально соображать. Я чувствовал, как его пальцы проникают в меня и мягко задевают то чувствительное место внутри, отчего меня будто прошибает электрическим разрядом. Я изгибаюсь под ним и, обхватив ногами, притягиваю к себе ближе. Все тело трясет от всепоглощающего желания. Билл тоже не намерен долго тянуть. Вынув пальцы, он выдавил немного смазки себе на член, а потом, нагнувшись, поцеловал меня в уголок губ. - Ты чудесен, - прошептал он. Было почти не больно. Только чуть-чуть ощущалось, как сопротивляется тело и в итоге сдается под тяжелым напором. Билл начал двигаться медленно, давая мне хоть немного привыкнуть. Сейчас его действия были аккуратны, осторожны, будто я был невестой в брачную ночь. От этого мне стало смешно и захотелось пошутить, что нужно было делать так раньше, а не сейчас. Но я не произнес ни слова, а просто отдался его рукам, движениям и губам. Я плавился от удовольствия. Через несколько долгий мгновений, размашистых толчков мне стало невыносимо жарко. Тело прошибал пот, и, когда рука Билла коснулась моего паха, я уже окончательно потерял голову. Он начал двигать рукой в такт своим толчкам, и мы будто закружились в быстром нескончаемом танце. Я чувствовал его везде. На своих губах. Коже. Билл был везде, и мне этого было нестерпимо мало. Комната закружилась, а в ушах пронзительно зазвенело, когда мы достигли самого пика, и в следующий миг я кончил, мелко содрогаясь всем телом. Биллу понадобилось еще немного времени, прежде чем он тоже достиг оргазма и, уткнувшись мне в шею, рвано поцеловал. Мне было чертовски хорошо, и, будь моя воля, я бы никогда ни о чем больше не думал, а продолжал лежать на этом полуразобранном диване, скомканных простынях и смотреть в никуда. Прекрасно. Я не верил Биллу, хоть и очень этого хотел. Он обязательно вернется к наркотикам, так как бросить это не так легко, как кажется, и впереди у меня будет выбор – уйти или остаться с ним. Повернув голову в сторону, я видел, как он садится и закуривает сигарету. Светлые волосы растрепались, на щеках горит еле видный румянец. И в это самое мгновение я понял, что уже давно сделал свой выбор и все мои размышления – это лишь желание оправдаться перед самим собой. - Я люблю тебя, Билл, - произнес я еле слышно, впиваясь в его силуэт глазами и стараясь запомнить его образ в самых мельчайших подробностях. Мне снился сон. Очередной кошмар. Множество людей, что просят о помощи, окружили меня со всех сторон. Они тянут ко мне свои худые руки, говорят на непонятном языке и дергают меня за одежду. - Я не понимаю вас! – отчаянно закричал я, пытаясь отойти от них. Они похожи на свору прокаженных, чье тело разлагается прямо у меня на глазах. Теперь они стали все меньше походить на людей. Скорее на животных. Оголодавших мертвых людей, что бездумно двигались на мой запах. Недолго думая, я бросился бежать, но тут слышу знакомый голос, крик, что доносится издалека. Обернувшись, я вижу Мэйбл, стоящую на противоположной стороне, а эти твари бредут к ней. Они хотят ее убить. - Мэйбл, беги! – закричал я и уже хотел броситься к ней, но тут меня остановила чья-то рука. Повернувшись, я увидел Билла, который жестом дал понять, чтобы я молчал. Сделав шаг назад, он не спеша извлек из заднего кармана спичечный коробок. Билл начал неторопливо вертеть его в руках, насвистывая незнакомую мне мелодию. Резко повернувшись, я увидел, что Мэйбл уже была почти окружена, и не сдержался. - Билл, ее сейчас убьют! Нужно торопиться! Но Сайфер не ответил, а лишь поджег одну из спичек и бросил ее себе под ноги. - Огонь спасет нас всех. Что сгорит – не сможет дважды умереть, - сказал он, улыбнувшись. А затем его со всех сторон охватило пламя, и я увидел, как огонь пожирал тело Билла, уничтожая и превращая в пепел.