Апофеоз частиц

Утро было непривычно, словно по-летнему, солнечным. Я проснулся, когда яркие лучи пробились сквозь задернутые занавески и осветили мое лицо. К тому моменту Билла уже не было, и на месте, где он спал, остались лишь скомканные, слегка нагретые теплом простыни. Я какое-то время лежал в кровати, почти не двигаясь, вспоминая вчерашний вечер, сегодняшнюю ночь и сны, что разрывали мое сознание в клочья. Мы не планировали засыпать, но после близости я и сам не заметил, как закрыл глаза, нежась в его объятиях. Мы редко так спали, но, видимо, сегодня нам обоим это было попросту необходимым. Приподнявшись на руках, я почувствовал легкую головную боль и поморщился. Нужно было собираться. Хоть Билл и назначил встречу на шесть вечера, но туда предстояло еще добраться, да и вещи собрать. Сегодня ночью мы с ним тоже покинем этот город. Я натянул футболку, джинсы и пошел умываться. Холодная вода привела меня в чувство, и стало немного легче. Все же я волновался. Причем сильно. Нужно успокоиться. Набрав в грудь побольше воздуха, я задержал дыхание и расправил плечи – некое дыхательное упражнение, которое позволяет побороть накрывающий с головой страх. Мне его еще давным-давно показала Мэйбл, но использовал его довольно редко. Возможно, дело было в моем скептическом отношении к подобным практикам. Аппетита еще не было, поэтому я решил повременить с завтраком и лишь включил кофеварку. Помещение тут же наполнилось приятным, слегка успокаивающим ароматом. Вернувшись обратно к кровати, я начал не спеша укладывать вещи в свой рюкзак, что были разбросаны вокруг. Прежде чем убрать, я открыл свою тетрадь, куда в течение долгого времени записывал свои мысли и внезапно увидел, что оттуда вывалился двойной листок, сложенный пополам. Раскрыв его, я вспомнил, что именно это было, и начал медленно читать про себя. Долго не решался начать. Казалось, что в момент, когда я беру ручку, все существующие слова будто исчезают, и мне становится мучительно трудно выдавить из себя хотя бы предложение. Но мне необходимо выговориться, и поэтому я пересиливаю себя и вновь сажусь перед стопкой чистых листов. Я пишу это письмо себе настоящему, прошлому и будущему. Тому, кто постоянно меняется и допускает много ошибок, каждый раз разрушая что-нибудь дорогое и важное. Я ненавижу себя. Искренне ненавижу все свои поступки, решения, свой ненормальный эгоизм и желание прыгнуть выше головы. Если бы я знал, то не допустил бы всего, что случилось, но сейчас уже слишком поздно. Мне остается только сожалеть о содеянном и жить с этим чувством. Принять его, как часть себя, и успокоиться. Слиться с этой болью и тоской. Но я не могу. Не могу представить душевный покой. Такой как я не заслуживает его. Мне кажется, что я навечно обречен на эти танталовы муки. Видеть впереди себя свет, но не иметь возможности добраться до него. Чувствовать рядом тепло, но всегда испытывать жгучий холод где-то в глубине себя. Копить на новую машину, новую микроволновку, новую плиту, новую газонокосилку. Именно так делала мама, а мы с Мэйбл смотрели и запоминали. Отец никогда ничего не копил. Он любил тратить. Дорога. Долгая ускользающая дорога. Как сейчас, помню эту непрекращающуюся серую змею, которая разрезала густые леса на две части. Хотелось просто как можно скорее добраться до конечной точки. Достичь желанной цели и завершить непонятную фантасмагорию. Я не видел будущего, не мог составить план, и это убивало меня, разрывало мой мозг на части. - Сосенка, твоя ненормальная тяга к рационализму рано или поздно погубит тебя. Восемнадцатый век давно закончился, - ухмыльнулся мне Сайфер. – Успокойся. Как сейчас, помню эту едкую усмешку и свое щипающее кожу раздражение от его слов. Меня вырвали из моей зоны комфорта и насильно отправили в открытое море на поломанном корабле. Что я еще должен чувствовать? Радость и восторг? Ага, как же. Больше всего мне хотелось вернуться домой. Домой. В свой сказочный уютный мир. Странно это все. Чем дальше мы отдалялись от дома, тем сильнее я скучал и невольно начинал приукрашивать свою прошлую жизнь. Будто в ней никогда не было серого неба. Но я врал. Врал себе и тем, кто меня окружал. Я строил из себя благородного, любящего, всепрощающего, но мною всегда руководило исключительно желание обезопасить себя, свое жалкое тельце и жизнь. Обещал, что при первой возможности вернусь в Сейлем, но на самом деле всеми силами оттягивал час, когда мне придется вновь оказаться на до боли знакомых улицах и заглянуть в глаза Мэйбл. Мэйбл. Прости меня. Прости за все. Я причинил тебе столько боли и страданий, что, наверное, никогда не прощу себе этого. Мне нужно было тебя оберегать, защищать, а я сбежал и спрятался, как последний трус. Все перемешалось и превратилось в хаос, в котором мне невозможно разобраться. И теперь уже никто не в силах мне помочь. Наверное, самое время становится взрослым и отвечать за свои поступки. Я старался не думать о Билле. Стараюсь забыть все, что было, чтобы никогда не чувствовать ту невыносимую боль. Говорят, что время лечит, но в моем случае оно будто еще сильнее разрывало края кровоточащей раны. Потерпеть. Нужно просто потерпеть. Мое письмо – несвязные отрывки, мысли, что терзали меня все прошедшие года. Я сижу уже здесь около часа, и с каждой минутой все сложнее сохранять спокойствие. Почему, все просто не может прекратиться? Остановиться, замереть в неподвижном спокойствии и отдохнуть. Дайте мне время. Еще немного чертового времени. Я все исправлю. Или еще лучше, поверните все вспять. Мне нужен последний шанс. Дочитав, я тихо усмехнулся. Начало этому «письму» было положено в первые дни, когда мы с Биллом только выехали из Сейлема, а закончилось оно за несколько дней до нашей встречи с Хейзом, которая завершилась нашим возвращением сюда же. Тогда у меня не было тетради, и я все привык записывать на этих листах, делая на них некое послание в будущее. И вот, то самое будущее наступило. Круг замкнулся, и все вернулось к основному пути. Точнее нет, вернулось только видимое, но на деле стало все иначе. Мир исказился и вряд ли когда-нибудь примет первоначальную форму. Я писал, что все хочу исправить? Так я исправлю. Сегодня мне представится подобный шанс. Нужно прекращать это чертово самобичевание. И, скомкав листок, я уже был готов выкинуть его, как вдруг остановился… Нет, еще не время. Развернув вновь уже изрядно помятые листы, я положил их в задний карман джинсов и снова сел за стол, положив перед собой чистые страницы. Начал писать. Я хотел все исправить? Что ж, сегодня такой день, Диппер. И дело уже не в искуплении, что ты так хотел для себя. Ошибки прошлого исправить невозможно, а вот будущее? Настоящее будущее, которое ты так жаждал для себя. Готов ли бороться за него? Сегодня ты себя проверишь. Ошибки, что совершались раньше, недопустимы. У тебя остался последний шанс. Биллу нужна твоя помощь и поддержка, и никто, кроме тебя, ему не сможет по-настоящему помочь. Закончив, я отложил ручку в сторону, и, свернув лист, тоже убрал его обратно в задний карман. Если все пройдет хорошо, то я закончу письмо и смогу уже окончательно от него избавиться, а пока еще рано ставить точку. До вечера я не мог найти себе места и, словно безумец, нарезал круги по комнате, постоянно поглядывая на часы. Еще я периодически думал о Мэйбл. Недавно я получил от нее сообщение, что она прилетела в Нью-Йорк и теперь дожидается рейса до Стокгольма, который должен быть лишь вечером. Мэйбл пообещала, что будет держать в курсе и после приземления сразу свяжется со мной. Это успокаивало. Да, я верил словам Билла, что с ней все будет хорошо, и ее без проблем обеспечат жильем, но лишняя перестраховка не повредит. Особенно в данной ситуации. Когда настало нужное время, я, захватив заранее собранный рюкзак, в последний раз оглянулся на комнату и вышел из квартиры. Дождя на улице не было, но до этого столь ясное небо стало настолько серым и тяжелым, что, казалось, в любой миг мог начаться ливень. Накинув на голову капюшон, я двинулся по почти безлюдной улице в сторону нужной мне остановки. Дом Хейза располагался в элитном пригороде, находившемся в получасе езды от Сейлема, и, чтобы добраться, мне пришлось сменить несколько транспортов. В итоге я немного заплутал, и, когда приехал до места встречи, на улице уже начало темнеть. Там меня уже ждал Билл и двое незнакомых мне мужчин, что поспешили скрыть свое лицо за масками, как только увидели, что я пошел в их сторону. - А вот и Сосенка, - отозвался Сайфер, не отрываясь от большой коробки с различными проводами. Наверное, это и была сама взрывчатка. Или какая-то ее часть. - Я не опоздал? – спросил я. – А то запутался с пересадками, так как один автобус сменил свой маршрут. - Нет, ты как раз вовремя. Через полчаса выдвигаемся. Они остановились в небольшой лесной зоне, что находилась по соседству с городком, который нам и был нужен. По словам Билла, Хейз жил не совсем там, а рядом, что было нам как раз на руку, чтобы избежать лишнего внимания. На улице уже совсем стемнело, когда Сайфер наконец оторвался от своей работы и обратился ко мне: - Вот и все. Можно идти. - А что это? – спросил я, кивая на странный механизм, который напоминал аккумулятор для машины. - Малышка, которая поможет уничтожить нам здесь все нахер, - улыбнулся он и гордо похлопал ее по корпусу, тем самым подтверждая мои домыслы. – Наша задача, как ты помнишь, заключается в том, чтобы установить ее в доме, а потом, отойдя на нужное расстояние, взорвать все к чертям. - Ты уверен, что он не догадается? - Все схвачено. У Хейза сегодня кое-какие неприятности, связанные с внешними поставщиками, и большинство его людей уехало в Калифорнию, поэтому я и выбрал сегодняшний день. Старик слишком охвачен своими проблемами, и последнее, о чем он думает, это как я вломлюсь к нему в кабинет со взрывчаткой наперевес. Его голос звучал спокойно, даже с неким задором, что полностью шло вразрез с происходящим. Обернувшись к двум мужчинам, что все это время стояли неподалеку, Билл махнул им рукой, чтобы они подошли. - Пора выдвигаться. Вы все помните? - Вполне, - сказал один из них. – Дело за малым. - Деньги уже на ваших счетах. Можете проверить, - заверил их Билл, и, порывшись в рядом стоявшей сумке, достал оттуда два пистолета с глушителями. Один из них он протянул мне. – Вот, возьми. Он сегодня тебе может не раз пригодиться. Холодный метал коснулся моей руки, и я почувствовал, насколько он был тяжелый. Я уже не в первый раз держу в руках оружие, но только сейчас я понял, что мне ничего не стоит нажать на курок. Исчез тот неведомый страх перед смертью, что был ранее. По крайней мере, те ублюдки, что будут там, заслужили ее. - Проверили? – вновь обратился к ним Билл. - Да, все на месте, - утвердительно кивнул один из них, убирая телефон во внутренний карман. – Изменений в плане нет? - Нет, все по-старому. Один из вас пойдет с нами, а другой через полчаса подъедет на машине с северной стороны. Нам понадобится не больше часа, чтобы со всем справиться, но нужно быть готовыми тут же уезжать. Так что проверь еще раз тачку, чтобы не было неприятных казусов. - Все ясно, - холодно отозвался другой, доставая из-за пазухи пушку. – Поверь, Сайфер, нам не впервой. Еще раз все проверив все, мы пошли в нужную сторону, стараясь не привлекать лишнего внимания. В данном случае, наступившая вечерняя тьма была даже на руку. Коттедж, где находился Хейз, действительно был совсем рядом, и, когда мы подобрались почти вплотную к высоким белым стенам, что огораживали огромную территорию, Билл остановил нас. - По команде, - сказал он, поглядывая на стрелку часов. – Ты стреляешь вон в того охранника, и у нас будет ровно десять минут, чтобы убрать тело и пробежать к северному входу, пока другой не увидел. Молчаливый кивок, и амбал направил винтовку в нужную сторону. Действительно, через пару минут появился охранник в черной форме. Несмотря на свой суровый вид, он выглядел вполне безмятежно, совершенно не представляя о грядущей опасности. Я следил за его взглядом, неспешно пробегающим по окрестностям, и расслабленным рукам, сжимающим пушку. Следом взмах руки Билла, и раздался тихий свист пули. Человек, что только что дышал, видел, слышал, замертво рухнул на землю. - Вперед, - скомандовал Сайфер, и, перебравшись через заросли, мы бросились к телу. Пуля попала прямо в нужное место, отчего крови почти не было. Подхватив тело словно оно было невесомое, наш сопровождающий отнес его туда, откуда мы пришли, а потом запорошил редкие следы крови песком. В этот момент Билл разбирался с дверью, что была заперта на замок. Все происходило гладко, быстро, что меня даже смутило. Внезапно над угловой стеной я увидел маленькую черную коробочку, на которой мигала красная лампочка. - Билл, здесь камеры… - Она не работает, - отозвался он и в следующий миг открыл дверь. – Или ты думаешь, я просто так выбрал именно северный вход? Сайфер действительно все просчитал и подготовил, поэтому, оказавшись внутри, мы тут же завернули в узкий коридор, где не горел свет, и тихо двинулись вперед, проходя между закрытыми дверьми. - Хейз всегда был жаден до роскоши, - тихо сказал нам Билл. – А вот о должной безопасности он никогда не думал. Зачем строить такой замок, если не можешь установить нужное количество охраны? Я понимал, что в данный момент он упивается своей гениальностью, сообразительностью и превосходством, что было вполне оправдано. По рассказам Билла, Хейз выпил из них достаточно крови, где апофеозом стало происшествие с Марлином, с которым их связывали довольно близкие отношения. Но, несмотря на всю детскую и немного смешную самоуверенность, я понимал, что Билл был прав. Он был умнее и смекалистей, раз смог без проблем провести нас сюда. Это был его триумф и месть, которой он упивался. Когда мы дошли до конца коридора, то свернули в небольшую смежную комнату, где Билл зажег тусклый свет и в очередной раз начал проверять взрывчатку. - Сейчас мы пойдем наверх, - объяснял Сайфер между делом. – Мне нужно будет установить ее в нужном месте и запустить таймер. Ты оставайся здесь и постарайся не привлекать к себе внимание. - Может, я пойду с тобой? - Нет, - оборвал он меня, а потом заговорил уже более мягко. – Лишний риск, Сосенка. Чем меньше людей пойдет, тем надежнее. Мне пришлось его послушать, хотя, признаюсь, все это вновь походило на некое желание меня обезопасить, отчего мне становилось еще более не по себе. Я хотел помочь, а вместо этого превратился в какой-то балласт, что напросился на дело. Когда они ушли, я начал не спеша рассматривать комнату. Она была почти пуста, если не считать нескольких картин и скульптур. Я плохо разбирался в картинах, но на большинстве из них были изображены роскошные восточные виллы, смуглые красавицы в окружении золота и птиц с необычно ярким оперением. На мой вкус, все выглядело вычурно, броско и лишь резало глаза. Я вообще не понимал назначения подобных помещений. Будто Хейз часто тут бывает и любуется купленными произведениями искусства. Все окружающее здесь лишь отражало жадность богатых людей, что не могут насытиться имеющимся и покупают кучу того, что им на самом деле не нужно. Неожиданно за спиной раздались тихие шаги. - И кто тут у нас? – услышал я голос позади себя и обернулся. Напротив меня стоял ухмыляющийся Ян. Его волосы были растрепаны, костюм помят, а идеально завязанный галстук сейчас болтался, как непонятная петля на шее. Глаза были налиты кровью, и он неотрывно впивался в меня взглядом, полным ненависти. - Так и знал, что вы будете здесь, - прошипел он, направляя пистолет прямо мне на лицо. – А Хейз мне не верил, говорил, что все ерунда. Что он сломал Сайфера. Старый дурак. Я крепче сжал свое оружие, просчитывая в голове, как быстро сумеет он среагировать, если я попытаюсь выстрелить первым. У Яна больше опыта, и если я не прибегну к вспомогательным средствам, то шансов отправиться на тот свет у меня будет больше. Внезапно в голове родился план. - Просто он тебе не доверяет, - отозвался я и слащаво улыбнулся в ответ. – Хочешь встать на место Билла и выбиться в люди? Нет, ты все так и остался никем. Грязной шавкой, что лижет всем пятки и ждет объедков со стола. Оскалившись, Ян снова двинулся ко мне. - Что ты несешь, ублюдок? Думаешь, я не смогу тебя убить? Ты не в том положении, чтобы мне что-то говорить. Мои слова действительно задели его. Как же слабы люди, когда идут на поводу у своих эмоций. А я тем временем внимательно следил за его движениями и выжидал нужного момента, сжимая пальцами рукоятку пистолета. - Ты умрешь сегодня, - прошипел Ян. – И Сайфер умрет сегодня. Вы совершили большую ошибку, что пришли сюда. Им слишком завладели эмоции. Он медленно терял над собой контроль, словно стереотипный злодей в момент своего триумфа, что было мне очень даже кстати. - Хотя, что говорить, если в свое время Сайфер даже не заметил, как я подменил чемодан и оставил его ни с чем. Да-да, я про то, что послужило началом вашей «веселой» жизни. Ты считаешь его героем, умным? А вот нихуя. Он жалкий трус, наркоман, который не может ни о чем думать, кроме как об очередной дозе. И именно его тупость и ошибки станут причиной твоей сегодняшней смерти. - Все мы совершаем ошибки, - сказал я. – Например ты. На мгновение на его лице отразилось непонимание, а потом уже он заорал от боли. Я успел. У меня получилось дернуться в сторону и, ускользнув от пули, прострелить ему кисть, которой он сжимал пистолет. Еще два выстрела в голову, и его тело рухнуло на пол. Все произошло настолько быстро, что я только сейчас начинал осознавать произошедшее. Он был близок к тому, чтобы меня убить. Он мог меня убить, если бы мне не хватило сил увернуться или смелости, чтобы выстрелить первым. В этот самый миг в комнату ворвался Билл, и, когда он увидел тело Яна, в его глазах промелькнул самый настоящий страх. - Что произошло? Ты в порядке?! - Все хорошо, он меня не задел. Эта тварь нас выследила, - спокойно объяснил я, а потом улыбнувшись, добавил. – Нужно было тебе получше все проверять. Говорил же, что недооцениваешь противников и вечно попадаешься на этом. - Да, есть у меня такой грешок, - усмехнулся Билл, подходя ближе, будто чтобы убедиться, точно ли со мной все хорошо. – Я испугался, когда услышал выстрелы. Думал, тебя ранили. - Не попали. Я быстрый, - улыбнулся я в ответ, меж делом стараясь успокоить свои слегка дрожащие руки. – Ты закончил? Он утвердительно кивнул. - Значит, мы можем выбираться? - Не совсем, - отрицательно покачал он головой. – Точнее, ты можешь выбираться. На слове «ты» внутри все похолодело. - В каком смысле? - Произошли кое-какие неполадки, - все таким же спокойным тоном продолжал объяснять Билл. – Мне не получится взорвать бомбу дистанционно, мне нужно остаться здесь, чтобы включить ее. - Ну, так включи, - все еще не понимал я. – Включи, а потом мы вместе выберемся отсюда. Вместе. - Нет, так не выйдет. После включения таймера будет ровно пять секунд до взрыва. Поэтому вам нужно уходить, так как радиус охвата у этой малышки довольно велик, - объяснил он, а потом как-то надрывно усмехнулся. – Да, ты прав, я опять просчитался. Нужно было провести еще одну диагностику. Хотя, могло быть и хуже. Слышал его слова. Громко и четко они били по моим ушам, но я отказывался понимать их смысл. Мне не хотелось верить в то, что он говорил. - Давай, Сосенка, уходи отсюда, - поторопил меня Билл. – Наш товарищ проведет тебя на улицу и посадит в машину, на которой отвезет в Нью-Йорк, откуда ты отправишься в… - Нет, - только и смог произнести я. Язык будто окостенел, и я не мог выговорить ни слова. - У нас нет выбора… - Заткнись! – рявкнул я, чувствуя, как меня затрясло от охватившего со всех сторон ужаса. – Мы уходим отсюда вместе и потом попробуем еще раз, когда ты починишь эту чертову взрывчатку! - И как ты себе это представляешь? – спокойно спросил он меня, глядя прямо мне в глаза. – Если мы не завершим начатое, Хейз убьет нас всех. Меня, тебя, Мэйбл, Марлина… И будет продолжать убивать. Потому что ему это нравится. Нравится смотреть, как другие испытывают боль и отдают ему свои последние гроши за дозу. Сосенка, у нас нет выбора, и мы должны довести дело до конца. Я не хочу, чтобы по моей вине еще кто-то страдал. К горлу подступил удушающий ком, и мне казалось, что я сейчас упаду от нехватки кислорода. Я снова превратился в маленького слабого мальчика, у которого снова нет сил бороться. Ему просто хочется уйти отсюда вместе с Биллом. Спрятаться от всех и навсегда. В следующий миг щеки обожгли соленые слезы. Я не двигался с места. Физически не мог заставить себя и внезапно почувствовал, как до моих плеч дотронулись чужие руки. - Все будет хорошо, - прошептал Билл, крепко обнимая меня, запуская пальцы в мои волосы. – Я обещаю, что у тебя все будет хорошо. Слышишь меня? Ты большой молодец, и я горжусь тобой. И я благодарен тебе, что ты был со мной все это время, Диппер… Он неожиданно запнулся, а потом, прижав меня к себе сильнее, продолжил. Его голос немного дрожал. - Я люблю тебя. Как никого и никогда не любил. И он жадно поцеловал меня в губы, впиваясь пальцами мне в плечи до легкой боли. Я ощущал его горячие губы, свои слезы, тепло и отчаянье, что разрывало нас на части. У меня не было сил отпустить. Попросту не было, и я всеми своими возможными силами, впивался в тепло его тела и вдыхал столь родной запах. Билл что-то говорил мне, но я уже не слышал, в ушах шумело, к горлу подкатывала тошнота. Тут его руки уперлись мне в грудь и резко оттолкнули меня. - Тебе пора идти, - сказал он и, увидев, как я, будто притягиваясь к нему, сделал шаг навстречу, сказал куда-то мне за спину. – Забери его и увези туда, как мы и договаривались. После этого тебе мой человек перешлет оставшуюся часть. И, развернувшись, он пошел прочь из комнаты. Я хотел броситься за ним, но крепкие руки обхватили меня за пояс и потащили в противоположную сторону. Будто слыша со стороны свой крик, я царапался, вырывался, но у меня ничего не получалось, и в конечном счете я сдался, чувствуя, как с каждым шагом я отдаляюсь от Билла все дальше и дальше. Словно между нами была невидимая нить, которой теперь суждено разорваться. Навсегда. Когда мы оказались на улице, мужчина отпустил меня на землю, но тут же крепко сжал руку чуть повыше локтя. - Даже не думай убежать, - твердо сказал он и повел меня в сторону зарослей, откуда мы и пришли. Там нас уже ждала машина со вторым человеком, который все это время терпеливо ждал нашего возращения. - Уже все? - Да, поехали. - Где Сайфер? - Неважно. Нам нужно отвезти парня в Нью-Йорк и посадить на самолет, а потом… Как они могут так спокойно говорить после того, что только что произошло?! Как они смеют приказывать мне?! Ублюдки. Чертовы Ублюдки. - Я никуда не поеду! – рявкнул я, вновь пытаясь вырваться. – Отпустите меня, блять! Я должен ему помочь… Я больше не контролировал свои мысли и действия, и, резко дернувшись изо всех сил, я кинулся обратно к коттеджу. Они попытались меня остановить, но моя реакция вновь не подвела меня, позволив выскользнуть из их рук. Когда мне оставалось добежать всего пару метров до дороги, которая разделяла заросли и северный вход, я остановился, чтобы сориентироваться, и в следующий миг услышал взрыв… Громкий. Яркий взрыв, что сопровождался ударной волной, которая пронеслась над лесом, а потом все скрылось под серой пеленой пепла, дыма и серой пыли. Подбежав чуть поближе, я понял, что часть забора и большая часть здания были разрушены. Все было погребено под горами камней, макулатуры и остатками мебели. Где-то я слышал крики выживших охранников, что поспешили к обломкам, а кто-то наоборот побежал в противоположную сторону, будто опасаясь повторного взрыва. А я все стоял, неотрывно смотря на то, где десять минут назад стояли мы с Биллом. Где я слышал его голос. Чувствовал на себе его прикосновения. Теперь все было погребено. Исчезло. Растворилось навсегда. Будто никогда и не существовало.