Оттолкни меня поближе.

Шаг, еще один. С каждым последующим шагом чувство тревоги лишь возрастает. Я часто оборачиваюсь, но это лишь нагнетает обстановку, ухудшая мое состояние. В голове крутятся навязчивые мысли. Зачем я могу кому-нибудь понадобиться? Высокий рост, легкая куртка, - даже слишком легкая для нашей ранней весны, - головной убор отсутствует, снизу - черные джинсы и белые кроссовки. Судя по последней характеристике, этот парень точно псих. Идет один, не ускоряя шаг, всегда в одном темпе со мной. — Всё нормально? - интересуется Мира, беря меня за руку. Её тепло успокаивает, лечит, будто на растертую в кровь кожу нанесли целебную мазь с мгновенным эффектом. Раны затягиваются. На душе становится немного легче. Но беспокойство не отходит полностью, и та маленькая часть, что не в состоянии искоренить и изгнать даже моя милая сестричка, грызет меня пуще прежнего. Говорить или нет? Я вновь оборачиваюсь. Парень тщательно скрывает свое лицо. — Мне кажется, за нами следят. Сестра удивляется, её брови поднимаются вверх. Она останавливает меня, встав напротив и глядя мне в глаза. Пара секунд молчания. Что я такого сказал? — Дурак ты, - заливается смехом Мира, принимаясь гладить меня по голове. Она всегда так делает, когда я несу бред. Но черт. - В таком случае, получается, за тобой следит каждый ученик Люктона. Возможно, в чем-то она права, и это просто паранойя. Туплю взгляд, стыдливо увожу его в пол. В последнее время я стал слишком нервным. Что это? Недосып? Или то, что я начал пить таблетки, которые мне принесла тетя? Или то, что почти сразу же перестал, потому что после недельного курса они будто сквозь землю провалились (даже Мира сказала, что нигде их не видела)? Я оборачиваюсь. Незнакомый силуэт скрывается за широким стволом старого дуба. Паранойя? — Просто пойдем скорее в школу, хорошо? Мне не особо комфортно.

***

— Я узнал! - залетаю в класс с отчего-то слишком радостным вскриком. Но образ есть образ. Раз начал так, нужно не терять напал. - Еба-а-ать. Кучка моих друзей незамедлительно поворачивается. Первым ухмыляется Эд, Том даже не удосуживается одарить меня должным вниманием, сразу же возвращая свой взгляд на книжные страницы, остальные же просто недоумевающе хлопают глазами и едва отрывают ладони от парт, дабы поочередно пожать мне руки, когда я наконец-то к ним подхожу. — Раз такой счастливый, неужели этот бедняга - один из жертв твоих садистских наклонностей? Потому что представить тебя на ином месте, кроме как главного обидчика, я не могу, - задумчивым хитрым тоном тянет патлатый крашеный блондин. — Нет, Эд, - опускаясь на край парты, отрезаю я. Остановит ли его это от лишних рассуждений? Нет. Остановило бы его вообще хоть что-либо? Тоже нет. Он в любом случае надумает себе что-то, состроит свою личную цепочку в голове, пока не подтвердит её или не опровергнет сам. — Надеюсь, это не один из твоих школьных любимчиков, а то будет грустно убивать ручного зверька самого Люктонского Короля. Я громко, очень выразительно фыркаю. От этой клички я не в силах избавиться уже который год. Лучшим способом будет, пожалуй, просто избавиться от самого Эда. Люктонский Король и Люктонская Королева. 6 класс, школьный бал, конкурс красоты и талантов. Я, будучи ментально еще совсем мелким, танцую с самой красивой девочкой на потоке. Сейчас я помню только её золотые волосы, невероятно милую улыбку и янтарные глаза. Куда она делась, я, конечно, понятия не имею, но зато я встретил человека, который похож на неё как две капли воды. — Боже, не улыбайся так. Я чувствую, как ты мысленно рассекаешь мне брюхо и поджигаешь мои органы изнутри. — Потому что завязывай, Эд, - раздается голос разума. Всегда тихий, рассудительный, спокойный Томас. - Садитесь уже, идиоты. Урок сейчас начнется. Сразу после этих слов, словно подтверждая их, в класс входит препод.

***

Как только раздается пронзительный визг звонка, я накидываю на плечи куртку и вылетаю из класса. Боже, мама, скажи, что я просто параноик. Для меня быть психопатом намного лучше, чем иметь дело с психопатами. Конечно, ты всегда рискуешь навредить не только себе, но и остальным, но ты хотя бы спокойнее это переносишь, что ли. По крайней мере, проще угадать, что ты выдашь на этот раз, чем то, что выдаст кто-то другой. В двери я сталкиваюсь с каким-то шатеном; пусть общие черты лица и тела его кажутся мне до боли знакомыми, я не могу вспомнить, где и когда его видел. Дрожащими руками достаю сигарету. Зажигалка после характерного щелчка освобождает от своей власти танец огня. Языки пламени поглощают малую часть табака, и я чувствую, как едкий дым проникает внутрь, обжигает горло и разъедает легкие. Красота. Никотин бьет в голову после третьей же долгой затяжки. Зачем я вообще этим занимаюсь? Я задаюсь этим вопросом уже долгое время. Наверное, с того самого дня, когда мой друг утащил меня за школу и предложил выкурить одну сигарету на двоих. Это был синий Winston. Довольно крепко для пай-мальчика тринадцати лет. Я помню кашель. Помню, думал, что умру. Думал о том, как Мира и родители будут скучать и плакать, когда вернутся из затянувшейся поездки. Но всё обошлось. И моя семья вернулась ко мне, абсолютно целому и невредимому, а не к моему синему трупу. Телефон прерывает мои вьетнамские флешбэки вспышкой от уведомлений. Надо бы отключить эту надоедливую функцию. Синий Кит, 10:15. Легкие задания? Что ж, не качество, так количество. Я не хочу начинать с хардкора - мне нравится играть с тобой. Я не особо понимаю, что происходит, а оттого просто пялюсь на диалог, даже толком не вчитываясь в сообщения собеседника. Синий Кит, 10:15. Твое следующее, четвертое задание - затушить об себя сигарету. Я знаю, что ты сейчас куришь. Оцепенение. За ним - дрожь. Пальцы чуть не роняют сигарету на влажную еще от ночного мокрого снега брусчатку. Серьезно? Это ты за мной следишь? Картинки минувших дней проносятся перед глазами. Словно пазлы, они пытаются собраться в единое изображение, но никак не могут встать правильно. Я нервно сглатываю, оборачиваюсь по сторонам и кутаюсь в куртку, делая затяжку. Хочется спросить его, потребовать объяснений, заставить показаться и перестать меня преследовать, но мои руки, как и обычно, справляются намного лучше меня - они не дают мне выдать панику. W W, 10:16. Почему я должен это делать? Сейчас же не 4:20. Синий Кит, 10:16. Но ты же хочешь скорее умереть. Я буквально слышу его голос у себя в голове. Его хитрый, манящий, сладкий голос. Подчиняюсь. Таковы правила. Руки не слушаются. Мозг - не дурак: знает, что будет больно. Жар тлеющей сигареты опаляет почти прозрачную кожу. Тело противится - одергиваю конечность. Пепел падает на землю, задевая руку. Глаза заворожено уставляются на данное зрелище - я не в силах их от него оторвать. Соберись, Май, будет весело. Наверное. Надеюсь. В любом случае, чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Я сам на это подписался. Собравшись с духом, живописно кривя лицо, резким движением соединяю тлеющий кончик сигареты с гладкой поверхностью костлявой руки. Раздается чей-то крик.