о них

      Юнги стягивает с себя футболку и понуро садится на край кровати, пока Хосок – такой же полуголый – склонился над ноутбуком, настраивая атмосферную музыку.       У Чона фетиш такой – заниматься сексом под музыку.       У Юнги фетиш такой – любить все, что связано с Хосоком.       Длинные пальцы касаются бледного подбородка, заставляя задрать голову выше. Свет приглушен, но Хосок может видеть напротив скопившуюся в уголках глаз влагу. Может, но не хочет. Он тянется ближе, накрывает губы Мина своими и, недолго думая, углубляет поцелуй. Пальцы с подбородка перемещаются на затылок, сминают волосы в кулаке, и одинокий стон боли теряется где-то между лицами этих двоих.       Толчок в грудь – и Юнги откидывается спиной на мягкую кровать. Следом за ним, нависая сверху, оказывается Хосок, он продолжает целовать, мажет мокрыми губами по шее, пока пальцы цепляются за резинку боксеров. Чон отодвигается, садится на колени, следя за тем, как Мин сгибает ноги и позволяет стянуть с себя белье.       Хосок лишает обоих последнего элемента одежды и, оказавшись меж разведенных ног Юнги, заводит руку под подушку, лежащую сбоку.       - Давай… - Юнги запинается. – Давай сегодня без него.       Хосок грустно усмехается, и вот уже в его руке оказывается смазка, что лежала в прикроватной тумбочке. Он открывает маленький тюбик и, не жалея, выдавливает большое количество содержимого на ладонь, несколько капель вязкой жидкости падают на постель, но это никого не волнует.       Тело Юнги – нечто прекрасное, далекое от понятия всеобщего идеала, но Хосок не раз рисовал в блокнотах его черты. Тех самых блокнотах, которые никто не видел, которые завтра он собирался сжечь в камине гостиной. Он смотрит на поблескивающую в полумраке кожу Мина, и ему хочется верить, что весь сегодняшний день – сон.       Но холодная ладонь, обхватывающая его шею, более чем реальна. Юнги притягивает к себе, зажмурившись, он чувствует, как слезы катятся по вискам, но ему все равно. Парень вздрагивает, когда внизу его касаются мокрыми пальцами, и, требовательно впиваясь в губы любимого своими, он стонет от наслаждения. Чон особого смысла в растяжке не видит, но знает, как это любит Юнги, поэтому продолжает вводить пальцы один за другим.       Мин дает Хосоку отдышаться, когда тот пальцы вынимает. Ладонь достаточно влажная, чтобы провести ею по члену пару раз прежде, чем тот окажется в Юнги.       - Давай… Пожалуйста…       Все тело ноет от желания, Юнги смотрит умоляюще, и не понимает совсем, зачем он это говорит. Хочется растянуть момент, нет, не так быстро, но…       - Ааа-ах, - закатив глаза, стонет Мин, стоит только маленькой головке проникнуть внутрь.       Хосок руки на талии Юнги сжимает, продолжая проникать все глубже, держится, стараясь не быть резким, ведь у них такое впервые – чтобы без защиты, чтобы так тесно ощущать друг друга.       Когда Чон начинает двигаться, Мин чувствует, что дышать ему становится все тяжелее. Слишком приятно, слишком хорошо. Он начинает подмахивать бедрами, и Хосок принимает этот жест, как зеленый свет. Устраивая руки по обе стороны от лица Юнги, Чон продолжает проникать в его тело все глубже. Скрестив напряженные ноги за спиной любимого, Мин уже не стесняется – в голос кричит, потому что Хосок стал еще резче, движения его вмиг превратились в грубые, рваные толчки.       Тело ерзает по кровати от силы, с которой вбивается в него Чон. Юнги не больно, он все также ловит кайф от резкой смены ощущений, рука его давно окольцевала сочащийся смазкой член, и пик наслаждения вот-вот настигнет его.       Хосок припадает к губам Мина, он подхватывает того под поясницу и тянет за собой в сторону, заставляя Юнги оказаться сверху. Не разрывая поцелуй, Чон продолжает прижимать к себе Юна, согнув ноги в коленях, ускоряет толчки раз за разом, пока брюнет, выгибаясь в спине, мычит в его губы.       Когда Чон кончает, живот его уже измазан спермой Юнги, а сам парень, вцепившись в плечи любовника, слизывает кровь с собственных губ. Оставляя напоследок робкий поцелуй с привкусом железа, Юнги валится рядом с Хо, а когда у обоих получается отдышаться, они, наконец, перебираются на подушки.       - Я уйду утром.       Прерывает Юнги тишину в комнате своим охрипшим голосом, а Хосок отвечает быстрым «да», потому что все решено. Потому что так нужно.       На фоне до сих пор играет какой-то знакомый трек. И на сегодня это их последняя песня.

***

      ♡♡Тэхени♡♡ 23:50 «Хосокаааа, Юнги-хён снова не пришел домой. Я так волнуюсь за брата, он выключил свой телефон. Ты, наверное, спишь уже, но я все равно пишу тебе это. Хотел бы я, чтобы ты был сейчас рядом и утешил меня. Но ты у меня все равно самый лучший парень. Люблю тебя».