Your love

Темная комната гнетет своим полумраком. Там мысли посещают голову хмурые и беспокойные. В бетонной коробке, запершись от мира на несколько нескончаемых дней, он погибал. Чимин чувствует себя до ужаса одиноким и брошенным. Без него. Парень загибается в чувстве отчаяния и безнадеги. Не так он мечтал встретить нашумевший День влюбленных, не так планировал прожить и свою жизнь, скручиваясь пополам от безысходности и хрупкой надежды, все еще томящейся в груди. Он знает — сам виноват. Они оба виновны в том, что сейчас находятся по обе стороны баррикад. Когда-то все было радужно, на мир парень смотрел, будто сквозь розовые очки, не замечая подлости человеческой и предательств вокруг. Все изменилось в один миг. Очки слетели, а мир стал серым и не таким прекрасным, коим был ранее. Чимин встретил Его – парня, чье величие и крылья за спиной заслонили мальчика от остального мира. Он спрятал его в своих объятиях. Чонгук показал ему, что хорошей и сладкой жизнь не бывает, зато предложил раскрыть глаза на то, как внести ту самую сладость в его будни. Чимин почему-то доверился. Еще каких-то полгода назад Пак Чимин радовался встречам с друзьями, их общим посиделкам, смеялся, точно ребенок. Пак подкупал своей непосредственностью и светящимися глазами, своей улыбкой и добротой сердечной, коей мог поделиться даже с самым черствым человеком — тому хватило бы сполна/до отвала. Он познакомился с Чонгуком на семинаре по психологии, куда их направил преподаватель, как представителей двух специальностей от факультета. Чон просто подсел к знакомому парню, сказал, что замечал его ранее, что хотел бы еще с ним увидеться. Он потом рассказал ему еще много всякого, от чего голова пошла кругом, а вера в наивном Чиме пошатнулась. Он показал ему, что друзья того — вовсе и не друзья, а так, чтобы одиночество скрасить, что вся его радость и улыбки — напускные, а настоящего Чимина еще никто не знал прежде. Но также Чимин услышал, что Чонгук его видит, что он знает, и знание это у него есть желание углубить. Друзья в университете, любовники в постели. Так и должно быть? Чонгук стал для мальчика всем: жизнью, воздухом, «добрым утром» после восхода солнца, и «сладким сном», когда глаза слипаются, а на губах растает нежности поцелуй. Тот привязал к себе так крепко, что выход был только один — продолжать тонуть в его поцелуях, забываться в беспамятстве от плавящих кожу интимных касаний и извиваться на простынях от жара родного тела. Все это продолжалось достаточно долго, чтобы казаться идеальным, но было очень недолговременным, чтобы сполна насладиться реальностью тепла другого человека. *** Чонгук уберегал того от холодности мира, поддерживал во время провалов и был опорой на протяжении совместного пути. Он стал для Чимина идеалом, неким сочетанием правильности, благородности, а пробивающиеся сквозь время слова поощрения были для него сродни любимому запаху — так часто хотелось подобное получать от младшего. Чимин полностью попал под чары, окунулся в них и не желал замечать чего-то другого, кроме заботы и ласки. «Другим» оказалась ревность. Ее Чим испил сполна. Собственнические наклонности любимого парень стал замечать позднее, когда взгляды Гука становились резче и требовательнее, а после позднего возвращения домой он ощущал на своем теле сильные и властные касания пальцев. Когда после лекций был прижат где-то в укромном уголке, а на ухо, враздробь с поцелуями слышал тихое, но в то же время настолько громкое: «мой» и добавочное: «только мой, слышишь?». Это было не беспочвенно. На Чимина заглядывались не только девушки, но и парни, начинали вести непринужденную беседу, плавно переходящую в легкий флирт, пытались дотрагиваться. Чимину до этого не было дела, он-то себе цену знал и падок на флирт не был. Он научился любить себя, принимать комплименты и ухаживания, засматривался на свое изображение в зеркале и пытался совершенствоваться. Все это заслуга Чонгука. И старший парню за это безмерно благодарен. Благодарность выражалась в скрытой, не обусловленной меж ними покорности, в верности, разрушить которую было никому не дано — настолько Чим любил Чонгука. Ему был интересен только он, а знание о том, что Чон счастлив — быть счастливым самому, в силу того, что бескорыстно все было и беззаветно. Замки с мечтами и планами на будущее разрушились в тот момент, когда Чимин допустил ошибку. Именно так он считает. Винит себя, дурачок, и не видит более на то причины. Объятия с другом затянулись, а улыбка Чону показалась слишком продолжительной и довольной. Он решил проучить старшего и заставить его почувствовать себя так же, как и он в тот момент. Тогда молодому человеку казалось это правильным. Но исход вышел отнюдь неожиданным и шокирующим для обоих из парней. На посиделках у друзей, где собралось много люда, было здорово. Хмельные лица, пьяные танцы и прочие другие атрибуты хорошо проведенного времени. Был там один парень, чье имя Чону уже и не вспомнить, и не факт, что тот его озвучивал, так как эта информация Чонгуку тогда до лампочки была. Он не хотел впадать в крайность и переходить уже давно стертую Чимином грань. Случай — возмездие, тот паренек — средство. Он стал безвыигрышной пешкой в руках умелого игрока, чьи старания привели к фатальному поражению. Парнишка делал все правильно: флиртовал, заигрывал всячески, палку не перегнул даже тогда, когда за поцелуем полез — по сценарию же. Одного не мог учесть Чонгук: что тот будет настолько настойчивым, а алкоголь в собственной крови сыграет с ним злую шутку. Чимин — главный зритель и виновник самого действа был как нельзя кстати. Широко распахнутые глаза Чона, другие руки на его талии, а рот закрыт чьим-то чужим и требовательным; сам он был у стенки — для пущей красочности происходящего. Все сказали глаза напротив. Разочарование, боль, недоумение — там было много чего вкупе, что дало Чонгуку через секунду же оттолкнуть причину набегающих слез на любимые глаза. Затем была истерика. Долгая, скребущаяся внутри изувеченной души. Были водопады слез. Измены всегда несут за собой боль, каким бы образом они не были совершены, предательство как ни назови, оно таковым и останется. Тот поцелуй стал отправным пунктом, тем, что точкой не возврата называется. Обоим было плохо. Чимину — из-за того, что любимый человек — последний осел и предатель, а второму потому, что чувствовал себя не лучшим образом. Они не виделись месяц — это был их максимум. Время шло, а боль не утихала, ждала Его, когда придет и заберет ее себе, водрузив на плечи, потому что все остальное он у парня уже отнял.