Доброй ночи, Шун

- Я.. я думал.. я думал, что ты.. Шун невольно усмехнулся. Никогда прежде он не видел Дэна настолько смущенным, растерянным, даже испуганным. Никогда, даже перед лицом самой чудовищной опасности. И тогда он, повинуясь какому-то странному, непоколебимому порыву, провел костяшками пальцев по щеке друга, заставив того чуть заметно сжать губы. Шун вглядывался в его лицо задумчиво и пытливо, чуть нахмурившись, добела сжав губы, прежде чем этими судорожно сжатыми губами мазнуть по его щеке, легко коснуться шеи. Кузо тихо, изумленно застонал, все же обняв Казами за шею, запуская горячую ослабевшую пятерню в его волосы. Такие мягкие.. Он и не думал, что они такие мягкие. Шун коснулся его через пижамные штаны, закусив губу, легко поглаживая. В затуманенном сознании пронеслось ощущение неправильности происходящего, абсурдности ситуации, но тут же исчезло, стоило Дэну выгнуться под ним, просяще постанывая. Шун сам не знал, откуда он знает, что делать, когда он мягкими прохладными поцелуями спустился вниз, по животу Дэна, и приспустил пижамные штаны. Обхватил тонкими бледными пальцами член Дэна, коснулся самой головки губами. Дэн стонал так громко, что каким-то трезвым уголком сознания Шун жалел о том, что не может зажать ему рот ладонью. Дэн метался, комкая дрожащими пальцами простыни, и оба они едва ли понимали, что происходит. Их как будто бы было двое, только двое во всем большом непонятном мире, и Дэн гладил Шуна по волосам ослабевшей рукой, кусая губы до крови, пока тот медленно ласкал его языком по всей длине, обнимая его бедра, чуть покусывал губами влажную, нежную головку, позволял Кузо подаваться бедрами навстречу его рту. Дэн выгнулся, постанывая, кусая собственную кисть, прежде чем кончить. Он хотел предупредить Шуна, но не успел, сдавленно вскрикнув и содрогнувшись всем телом. Мелко дрожа и невольно окунаясь в странное, сонливое тепло, он чувствовал, как Шун глотает его сперму. * Шун толком не мог объяснить себе то, что недавно здесь произошло. Да и не пытался. Дэн давно уже спал, а он смотрел в потолок, иногда прикрывая глаза. Открывал, и снова видел на потолке эту крохотную тонкую трещинку. Много лет назад, лежа на этой самой кровати, он так же смотрел на нее, прежде чем уснуть. И в комнату Дэна заходили их матери, обе желали мальчикам спокойной ночи. Он до сих пор помнит, как она чуть склонялась над ним, улыбаясь. - Доброй ночи, Дэн. Доброй ночи, Шун. Он хватал ее за руку, легонько сжимал, прежде чем неохотно отпустить. И слышал ее легкие шаги на лестнице, когда она осторожно прикрывала за собой дверь. Казами чуть вздрогнул, ощутив, как кто-то обнимает его руку. Дэн. Шун чуть хмурится, тянет руку, отводит каштановые непослушные пряди с горячего лба. Все еще чуть влажные. Родные. Шун видит, как Дэн улыбается во сне, и улыбается тоже, слабо и умиротворенно, прежде чем снова прикрыть глаза, и на этот раз на всю оставшуюся ночь.