Мой анестетик

POV Белла — Мы возвращаемся обратно? — с недоумением спросила я, заметив, что водитель плавно останавливает машину возле здания Роджерс Плаза. — Да, но ненадолго, — кивнула Джейми, её глаза озорно сияли. — Исключительно для того, чтобы забрать твой сюрприз. Вообще-то я планировала показать тебе его, когда стемнеет, но мне уже не терпится, так что пойдём. — Я очень надеюсь, что это не что-нибудь совсем экстремальное, — округлила глаза я. — Экстремальное, но не очень, — многообещающе проговорила любимая, помогая мне вылезти из автомобиля, до невозможности галантная, как всегда. — Мне уже страшно, — покачала головой я. Джейми кивнула водителю, разрешив уехать, и крепко обняла меня за талию. Мы направились к главному входу Роджерс Хаус. Я была уверена, что девушка отстранится, когда мы достигнем раздвижных стеклянных дверей, но она, похоже, вовсе не собиралась меня отпускать, и я запаниковала. — Подожди, ты что, собираешься идти туда вот так? — Как? — Джейми посмотрела на меня с искренним изумлением. — Держа меня за талию, — пояснила я. — Конечно, а почему нет? — Но... все будут смотреть, — запротестовала я. — Пусть смотрят, — пожала плечами любимая, и на её губах заиграла так обожаемая мной хитрая полуулыбка. — Ты — моя, а значит, всегда со мной. Они должны к этому привыкнуть, да и тебе не помешает освоиться в новом статусе. Я открыла рот с намерением поспорить, однако тон Джейми был настолько волевым, что возражать девушке я не решилась. По моему телу прошла лёгкая дрожь от того, как любимая умудрялась сочетать в себе непринуждённую расслабленность и опасную доминантность. Джейми привыкла к тому, что ей подчиняются, и это давало о себе знать. — Что такое? — спросила девушка, заметив, как я притихла. — Ты настолько естественно смотришься, когда принимаешь решения, — выдохнула я. — Такое чувство, что ты командовала с самого детства! — Отчасти так и есть, — признала любимая. — Я пыталась всех строить, когда ещё не научилась ходить... у моей семьи есть много историй на эту тему! — Маленькая властная Джейми, — умилилась я. — У тебя в семье есть кто-то с таким же характером, как у тебя, или ты как обычно уникальная? — Есть, — подтвердила девушка. — Мой отец. Он не относится к акулам бизнеса, конечно, но как никто другой умеет держать ситуацию под своим контролем. В Феррари все подчиняются именно ему, а не менеджеру команды. Да и в целом он способен руководить чуть ли не всеми сразу, и его уважают за авторитетный характер. Кстати, папа станет главой и владельцем Формулы-1, когда завершит карьеру гонщика, это уже принятое решение, но пока он не спешит отказываться от титула действующего чемпиона мира... — Так это правда?! — поражённо воскликнула я. — Я имею в виду, Формула-1 действительно перейдёт твоему отцу? Я и раньше слышала подобное, но думала, что всё это происки дешёвых журналов, фальшивая сенсация. — Нет, это правда, — ухмыльнулась Джейми. — Папа — фаворит Берни Экклстоуна, создателя компании, и они всё решили между собой. Сначала предполагалось, что моя мама будет совладельцем, но она категорически против управления Формулой. Говорит, что с неё хватит должности главного механика Феррари... — С ума сойти! То есть в будущем твой папа может подняться в первую десятку списка Форбс? — Конечно, — уверенно сказала любимая. — Он и сейчас один из высокооплачиваемых спортсменов мира. — Я была бы не против с ним встретиться, — призналась я. — Всегда ему симпатизировала. Он производит впечатление очень компанейского человека, но при этом доминантного, как и ты. — Это правда, — Джейми тепло улыбнулась, как всегда, когда она говорила о своём отце. — Он меня обожает, и я его тоже. — Любовь к спорту у тебя тоже от него? — полюбопытствовала я. — О да, — мечтательно проговорила девушка. — Я никогда не хотела в Формулу-1, но атмосфера этих гонок непередаваема. — Ты умеешь водить болид? — Не так хорошо, как папа, разумеется, но да, с управлением вполне справляюсь, проезжаю круг на довольно-таки приличной скорости. Честно говоря, это страшно, я чувствую себя так, будто машина мне не подчиняется, с ней крайне сложно совладать, поэтому гонщики Формулы тренируются чуть ли не каждый день, чтобы оставаться в форме. Так что нет, стать гонщицей я не стремилась, но есть ещё один вид спорта, в котором одинаково преуспели и папа, и я. — Какой? — я едва дышала, с головой погрузившись в очередные подробности из жизни Джейми. — Американский футбол! — объявила любимая. — Словами не описать мою приверженность этому спорту. Я начала играть в пятнадцать, а в шестнадцать стала частью команды школы Маунт-Синай. — А на какой позиции ты играла? — с каждым словом девушки во мне просыпался всё больший и больший интерес, хотелось, чтобы Джейми не переставала рассказывать. — Квотербек* (основной игрок команды нападения, определяющий действия остальных участников, лидер, чаще всего капитан — прим. автора), — широко улыбнулась любимая, и её белые зубы блеснули на солнце. — Да уж, можно было не уточнять, — закатила глаза я. — Конечно, ты была звездой команды, как же иначе... — Я была капитаном, — похвасталась девушка. — А также единственной девчонкой в сборной. Все остальные игроки, включая противников, были парнями. Меня выбрали, потому что я маленького роста, обладаю быстрой реакцией и отлично бегаю. К тому времени я уже вполне освоилась в мужском коллективе, мне было комфортно играть с мальчиками, им проще давать инструкции. В первую же игру я выполнила идеальный тачдаун* (приём, при котором игрок с мячом пересекает линию очковой зоны соперников и зарабатывает максимальное количество очков — прим. автора) и с тех пор была на пике всеобщего внимания. Болельщики даже скандировали мою фамилию перед каждым соревнованием, представляешь? Нереальный драйв, дух соперничества и всё такое. Я влюбилась в этот спорт, как только начала заниматься в сборной. — С какой командой вы играли? — я перебрала в голове те, что знала. — Чаще всего с Нью-Йорк Медикал, — презрительно фыркнула Джейми. — Своеобразная лига лучших медицинских школ. Мы терпеть не могли самоуверенных богатеньких деток, которые учились в этом заведении. Команда защиты, тоже мне. — Ты бы ни за что не пошла в команду защиты? — прыснула я. — Я по жизни атакую, а не защищаюсь, так что нет, — многозначительно приподняла брови любимая. — Маунт Синай в итоге выиграла чемпионат штата, так что мы по-любому были лучшие. — Вы выступали на школьных стадионах? — Нет, — покачала головой девушка. — И Маунт-Синай, и Нью-Йорк Медикал, и все другие школы лиги располагали достаточным количеством денег, чтобы арендовать лучшие стадионы НФЛ* (Национальная Футбольная Лига — прим. автора). Большинство игр проходили на стадионе Метлайф. — Вы играли на Метлайф?! — воскликнула я. — Это же самая знаменитая футбольная арена в Нью-Йорке! — Верно, — подтвердила Джейми. — Насколько были заполнены трибуны? — я точно знала, что на таких огромных стадионах умещается целая куча зрителей. — Почти все места были заняты, — сказала любимая. — Присутствовали обе школы в полном составе, а это уже практически две трети стадиона, плюс родители игроков и другие родственники, плюс официальные лица Нью-Йорка и даже самой НФЛ, и, конечно, мой фан-клуб. — Ты сама скромность! — я не выдержала и засмеялась. — У тебя уже тогда были фанаты? — После того, как я попала на обложку Форбс, у меня их стало очень много, — девушка горделиво приосанилась. — Самая молодая хирург в мире, которая к тому же прекрасно играет в американский футбол. Естественно, люди приходили посмотреть на меня. Тогда я просто купалась в лучах славы, она совсем не утомляла. — Ммм, представила тебя в форме... — зажмурилась я. — Бедные парни, наверное, не могли нормально тренироваться, когда ты бегала рядом в облегающих белых бриджах! — Да-да, у меня были такие бриджи, защита на плечах, шлем и майка с номером тринадцать. А ещё я толстым слоем наносила на глаза подводку и чёрные тени и растушёвывала это так, что получалось нечто вроде боевого раскраса. Видела бы ты меня! Хотя... — Джейми задумалась. — Точно увидишь. Мы планируем снова собраться все вместе и сыграть на стадионе Метлайф. Возможно, будет целый сезон! — Ого! — выдохнула я. — Значит, ты играла почти профессионально? — Достаточно профессионально для того, чтобы представитель НФЛ лично пригласил меня в женскую сборную, — подмигнула любимая. — Меня так и подмывало согласиться, но я же не могла бросить хирургию. — А у Маунт Синай сейчас есть своя команда? — Конечно, мы все регулярно ходим болеть за ребят. Они знают, что я была квотербеком и постоянно просят поучаствовать хотя бы в паре игр, — прыснула девушка. — Итак, давайте перечислим все таланты Джейми Роджерс, — ухмыльнулась я. — Первое: проводит сложнейшие хирургические вмешательства так, будто занималась этим ещё в утробе матери. Второе: управляет гигантской международной корпорацией и целой сетью клиник плюс контролирует всю мировую медицину. Третье: с детства прекрасно рисует, судя по тому блокноту из Венеции. Четвёртое: умеет водить катер и яхту, о чём также было сказано в Венеции. Пятое: умеет водить болид Формулы-1 и мотоцикл. Шестое: отлично играет в американский футбол. Седьмое: свободно говорит на нескольких языках, чуть не забыла. И это всё не считая того, что Джейми Роджерс всегда идеально выглядит, регулярно посещает спортзал и может одним взглядом соблазнить любого человека. Тебе не кажется, что доктор Роджерс просто безупречна? — Есть такое, — согласно кивнула скромная Джейми, а потом её взгляд стал серьёзным. — Но все мои таланты ничего не значат по сравнению с твоим умением быть собой. Правда. И, кстати, мы стоим тут и разговариваем уже полчаса. Хорошо, из здания нас не видно, а то со стороны, наверное, выглядит странно: стоим посреди Лексингтон-авеню и ведём беседу. Пошли скорее. Девушка снова обхватила меня за талию, и я слегка раздражённо прищёлкнула языком: на редкость упрямой владелице Роджерс Плаза обязательно нужно привлечь к нам ненужное внимание... Когда мы наконец зашли в холл, все находящиеся там на данный момент сотрудники как по команде подняли головы, и я безошибочно определила во взгляде многих из них неприкрытую злость, смешанную с ревностью. Мои щёки вспыхнули, и я крепче прижалась к любимой, ища у неё защиты. Джейми почувствовала это и ободряюще сжала мои пальцы. — Оливия, надеюсь, вы не забыли, что послезавтра заседание совета директоров в большом зале? — прохладно сказала девушка, и её мелодичный голос эхом отразился от стен холла. — Конечно, нет, доктор Роджерс, всё будет готово, — тут же откликнулась администратор. — Отлично, — проговорила моя любимая. — И, пожалуйста, чтобы в этот раз я не видела такого столпотворения здесь. Рассаживайте всех по местам своевременно. — Да, доктор Роджерс, — закивала Оливия, заметно съёжившись под прямым бесстрастным взглядом начальницы. Джейми увлекла меня за собой в лифт. Несмотря на свою клаустрофобию, девушка держалась расслабленно, и у меня в груди сладко потянуло, когда я поняла, что любимая делает это ради меня. — Я тоже иду на заседание? — робко спросила я, поворачиваясь к девушке. — А как же! — улыбнулась она. — Ты ведь давно хотела побывать в этом зале, он фигурирует во всех твоих фантазиях. Правда, отшлёпать тебя при всех я не смогу, но... — А потом отшлёпаешь? — я затаила дыхание. — Если будешь плохо выполнять обязанности заместителя, я тебя как следует отшлёпаю, не сомневайся, — приподняла брови Джейми. — Не у одной тебя фантазии на эту тему... Прежде чем я успела ответить на пикантную реплику любимой, двери лифта плавно открылись, и мы вышли на так хорошо знакомом мне последнем этаже. — Значит, сюрприз в твоём кабинете? — подозрительно прищурилась я. — Не угадала, — развела руками девушка. — Идём. Мы прошли в направлении зала заседания совета директоров, свернули в незнакомый мне тупик и поднялись вверх по широкой винтовой лестнице, которую я никогда не видела раньше. — Мы идём на крышу и устроим там пикник? — не выдержала я. — Я же не старшеклассница на первом свидании! — фыркнула Джейми и приподняла вверх свой маленький точёный нос. — Конечно, нет! Хотя если ты хочешь пикник, я подумаю насчёт этого... — Я шучу, — погладила любимую по руке я, втайне желая, чтобы на девушке было меньше плотной ткани. Джейми великолепно выглядела в костюмах, но они лишали меня возможности почувствовать тепло её кожи. В конце лестницы была широкая площадка и выход на крышу: очередная пара раздвижных дверей из плотного стекла, сквозь которое нельзя было разглядеть, что происходит снаружи. Возле выхода стояло двое охранников, которые, только заметив Джейми, мгновенно расступились. Мы оказались на крыше Роджерс Плаза, и я замерла. В её центре располагался изящный на вид, но вне всякого сомнения очень мощный вертолёт: обтекаемая форма, гладкий блестящий хром и большие серебристые буквы «RP»* (Rogers Plaza — прим. автора) на боку. Пока я с восхищением разглядывала внушительное чудо техники, моя любимая уверенной походкой направилась к вертолёту и, развернувшись, улыбнулась мне: — Нравится? Мне нравился не только сам вертолёт, но и Джейми на его фоне, такая же до боли ослепительная в своём идеально сидящем костюме и густыми, чуть растрёпанными волосами. Всё это было настолько похоже на какую-нибудь дорогую рекламу, что поверить в реальность происходящего было трудно. — Мисс Гриффин, вы не откажете мне в удовольствии устроить вам обзорную экскурсию по городу? — проговорила девушка, жестом приглашая меня занять пассажирское сиденье вертолёта. И тогда я наконец поняла. — Ты... ты что, сама будешь им управлять? — ахнула я. — Это и есть мой маленький сюрприз для тебя, — ухмыльнулась Джейми. — Не переживай, я успешно окончила курсы и получила лицензию на пилотирование. Обещаю. Иначе я бы никогда не стала подвергать тебя опасности. Ты не боишься высоты? — Джейми, я... — я задыхалась, не в силах внятно выразить то, о чём думаю. — Я даже не знаю, что сказать... — Просто «да» или «нет», — мягко улыбнулась любимая. — Нет, — выдохнула я. Мои колени дрожали, пока я, взявшись за протянутую руку девушки, залезала внутрь и устраивалась на сиденье, которое оказалось исключительно комфортабельным — полная противоположность стереотипам о неудобности вертолётов. Вокруг меня лежала куча ремней безопасности, и я начала было пристёгиваться, но Джейми строго сказала: — Сиди. Ты делаешь неправильно, я сейчас залезу и сама тебя пристегну. Одного её властного тона оказалось достаточно, чтобы я сразу же прекратила попытки справиться с ремнями. Несмотря на то, что я открыла её ласковую сторону, я всё-таки побаивалась любимую, учитывая авторитарный, не терпящий возражений характер Джейми. Лёгкий страх только будоражил меня, заставляя привязываться к девушке всё сильнее. Любимая, как всегда элегантная и непринуждённая, забралась в кабину вертолёта и повернулась ко мне. — Так, мисс Гриффин, а теперь сидите спокойно, мне придётся немного вас потрогать, но это для вашего блага... — Потрогать? — моё дыхание перехватило, а Джейми как ни в чём не бывало улыбнулась и принялась налаживать ремни безопасности. Её длинные пальцы словно невзначай скользнули по моей шее, потом талии и бёдрам, поглаживая моё тело через тонкую ткань рубашки. Забыв обо всём на свете, я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями и тёплым дыханием, которое я чувствовала совсем рядом с собой. — Сейчас может быть слегка неожиданное ощущение, — спокойно предупредила девушка и, прежде чем я успела испугаться, защёлкнула последний ремень так, что тот надавил на мою промежность. Я резко втянула воздух носом, и любимая, заметив это, многозначительно усмехнулась. — Вот и всё. Теперь ты полностью готова. Я смотрела, как Джейми ловко застёгивает свои собственные ремни безопасности. Девушка справилась с ними за минуту и вытащила две пары больших наушников с прикреплёнными к ним микрофонами. — Так, — деловито произнесла она, надевая первую пару на меня, а вторую — на себя. — Скажи что-нибудь. — Я тебя люблю, — не удержалась я, и на лице Джейми засияла улыбка до ушей. — Всё работает, идеально, — кивнула любимая. — Ну что, полетели? С этими словами её пальцы быстро забегали по приборной панели вертолёта, а я неожиданно вспомнила кое-что и не смогла сдержать смех. — Что такое? — повернулась ко мне Джейми. — В «Пятидесяти оттенках» была точно такая же сцена с вертолётом, — объяснила я. — Ты точно женская версия Грея. Теперь я в этом твёрдо убеждена. — Я хотела покатать тебя ночью, как Грей, но потом решила, что в светлое время суток вид на город лучше, — сказала любимая. — Уже немного темнеет, — заметила я. Солнце действительно начинало клониться к закату, окрашивая небо над Нью-Йорком в тёплый розовый цвет. — Верно, — согласилась девушка, не отрываясь от приборной панели. Я вздрогнула, когда над нашими головами заработали мощные лопасти, но наушники существенно приглушили громкий звук. Любимая выпрямилась и уверенно взялась за штурвал вертолёта. Моё сердце пропустило пару ударов. Джейми внимательно посмотрела на меня, уголки её губ приподнялись, а потом... Потом она резко потянула штурвал на себя, и мы взмыли в воздух. Тяжёлый на вид вертолёт удивительно легко оторвался от площадки, и всего за несколько мгновений крыша Роджерс Плаза осталась далеко внизу. Я ахнула и вцепилась в края моего сиденья. Бурлящий в крови адреналин напомнил мне то кружащее голову ощущение, когда я впервые села позади любимой на мотоцикл. Я перевела взгляд на Джейми: она, как всегда невозмутимая, выравнивала штурвал, и всё в ней кричало о том, что девушка наслаждается подобным экстримом. Заметив, что я на неё смотрю, любимая чуть повернула голову в мою сторону: — Как тебе? — раздался в моих наушниках её вкрадчивый голос, прекрасно различимый даже сквозь шум лопастей. — Прекрасно, — выдохнула я. Меня охватил детский восторг при виде Эмпайр-стейт-билдинг совсем рядом с нами, и я протянула руку, словно желая коснуться шпиля башни. Джейми повернула штурвал влево, в направлении центра Манхэттена, и вертолёт тут же изменил направление, чутко реагируя на малейшую команду хозяйки. У меня захватило дух, а желудок словно упал куда-то вниз. Видимо, это было заметно на моём лице, потому что девушка прикусила губу, стараясь не засмеяться. — Обожаю летать, — любимая мечтательно прикрыла глаза, всего на секунду, а потом возобновила контроль за машиной. — Даже больше, чем ездить на большой скорости. — А ничего, что ты используешь собственность компании в неподобающих целях? — поддразнила её я. — Это моя компания, а значит, и вся её собственность тоже моя, — просто сказала Джейми. — Так ты производишь впечатление на девушек, ммм? — Я не катала на вертолёте ни одну девушку, кроме тебя, и парней тоже не катала, — ухмыльнулась любимая. — Ты первая, кто сидит на пассажирской стороне кабины. — Ух ты! — качаю головой я, и мне нереально приятно от ощущения того, что всё это только для меня. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спрашивает Джейми. — Отлично, — разве может быть иначе, когда она рядом? — Сделаем ещё круг над городом и вернёмся в Роджерс Хаус, а потом ко мне домой, — расписывает девушка план наших дальнейших действий, и я снова отмечаю то, насколько естественно ей даётся принятие решений. Я откинулась на спинку сиденья, и мой взгляд невольно переключился с созерцания видов Нью-Йорка на любование профилем Джейми. Она была просто великолепна. You’re the night, you’re the light, You’re the color of my blood, You’re the cure, you’re the pain, You’re the only thing I wanna touch, Never knew that it could mean so much... (Ты — моя тьма и мой свет, Ты — цвет моей крови, Моё лекарство и моя боль, Ты — единственная, к чему я хочу прикоснуться, Никогда бы не подумала, что это может так много значить) Я неожиданно почувствовала ладонь Джейми на своей и прикрыла глаза, уверенная, что девушка переплетёт пальцы с моими, однако вместо этого её рука мягко легла на моё бедро и сжала его, двигаясь дальше в поисках полоски обнажённой кожи между тканью чулок и трусиками. Я вжалась в сиденье и смущённо заёрзала, однако любимая не убрала ладонь, прекрасно зная, что я не буду протестовать. Моё тело принадлежало Джейми, и осознание этого факта возбуждало, как ничто другое. You’re the fear, I don’t care, ‘Cause I’ve never been so high, Follow me through the dark, Let me take you past our satellites... You can see the world you’ve brought to life... (Ты пугаешь меня, но мне всё равно, Потому что мне ещё никогда не было так хорошо, Следуй за мной в тьму, позволь мне провести тебя мимо наших спутников, И ты увидишь мир, который создала ты) — Я буду намного лучшим доминантом, чем Кристиан Грей, — прошептала Джейми. Удивительно, но я смогла отчётливо расслышать её шёпот, несмотря на окружающий нас шум. Пальцы девушки коснулись моих трусиков и ощутимо провели по ним, надавливая на пульсирующий клитор. Я до боли прикусила губу и подалась вперёд, но любимая в одно незаметное движение убрала руку и вернула её на штурвал. Я разочарованно застонала, вызвав у Джейми снисходительную улыбку. Yeah, I’ll let you set the pace, ‘Cause I’m not thinking straight, My head’s spinning around, I can’t see clear no more... What are you waiting for? (Да, я позволю тебе задавать темп, Ведь я уже не могу мыслить чётко, Моя голова кружится, Перед глазами всё плывёт... Чего же ты ждёшь?) — Полетели обратно, — сказала девушка, разворачивая вертолёт в воздухе. Машина накренилась, и на секунду я испугалась, что она перевернётся, однако Джейми слишком хорошо умела управлять, чтобы допустить подобное. Мы выпрямились и устремились вперёд, к возвышающемуся на горизонте зданию Роджерс Плаза. So love me like you do, love me like you do, Touch me like you do, touch me like you do, What are you waiting for? (Люби меня так, как можешь только ты, Касайся меня так, как можешь только ты, Чего же ты ждёшь?) Скорости вертолёта оказалось более чем достаточно, чтобы достигнуть цели меньше чем за десять минут. Моя любимая чуть нахмурилась и, сосредоточенно следя за приборной панелью, начала снижение. Чёрт, к этому я ещё не готова... — Дыши, Белла, дыши, — строго велела Джейми, заметив, что я замерла, вцепившись в сиденье. — Ты уверена, что сможешь его посадить? — захныкала я. — Белла, я квалифицированный пилот, — заверила меня девушка. Похоже, её совсем не пугает то, что случится, если она не справится с управлением. — Я ведь сказала, что ни за что не подвергну тебя опасности. Ты должна была уже понять, что я всегда держу слово. А теперь постарайся расслабиться, через тридцать секунд мы будем на месте. Вертолёт завис над площадкой на крыше. Моё сердце билось с такой же частотой, как его лопасти, но Джейми лёгкой рукой сжала штурвал, и мы коснулись земли. Я с облегчением выдохнула, хотя руки всё ещё дрожали от нервного напряжения. Девушка выключила мотор, и он стал постепенно затихать, лопасти вращались всё медленнее, пока в кабине не стало слышно ничего, кроме моего собственного прерывистого дыхания. — Приехали, — подмигнула любимая, снимая с головы гарнитуру. — Ну как? — Ты такой профессионал, — прошептала я. — Спасибо, мисс Гриффин.