Мой анестетик

POV Белла — Да, Джейми? — проговорил мягкий, очень приятный женский голос после нескольких гудков. Любимая услышала это и выдохнула с заметным облегчением, которое, впрочем, тут же сменилось болью, и девушка стиснула зубы, сдерживая стон. При виде этого я вышла из ступора и быстро заговорила: — Здравствуйте, доктор Грей. Это Белла, я девушка Джейми. — Знаю, — улыбнулась женщина. — Здравствуй, Белла. Что-то случилось? — У Джейми... мигрень, точнее, пока ещё аура, — выдохнула я. Пальцы, сжимающие мобильный, дрожали, и на мгновение я испугалась, что выроню его. — Так, — тон Мередит моментально сменился, приобретая характерный профессиональный оттенок. — Когда появились первые симптомы? — Десять минут назад, — без запинки ответила я. — Где вы сейчас? — В этом-то и дело, — я старалась говорить максимально понятно и спокойно. — Мы в четырёх часах езды от Нью-Йорка. — Четыре, ты говоришь? — судя по всему, доктор Грей считала в уме так же, как я совсем недавно. — Думаю, вы успеете вернуться до того, как у Джейми начнётся приступ. Это непредсказуемо, но обычно между возникновением ауры и началом приступа у Джейми проходит чуть больше четырёх часов. Если выехать прямо сейчас, то вы наверняка будете вовремя. — Я могу что-то сделать для неё? — мой голос дрогнул. — Да, — обеспокоенные, эмоциональные нотки в тоне Мередит выдавали её волнение. Было очевидно, что она переживает за свою подопечную не меньше, чем я. — Постарайся минимизировать внешние раздражители, насколько это возможно — ни в коем случае не включай радио, подложи что-нибудь Джейми под голову и веди машину максимально плавно. Будет замечательно, если у вас найдётся пара солнечных очков, а в идеале — маска для сна, это поможет с болью в области глаз. Когда приедете, я буду ждать вас в апартаментах и сразу же сделаю Джейми укол. Пропуск и ключи у меня есть. — Хорошо, — прошептала я. — Спасибо... — Попроси её немножко потерпеть, — сказала доктор Грей, и в ласковом голосе послышались слёзы. — Скажи, что я очень её люблю и, когда она приедет, сделаю всё, чтобы смягчить боль... — Непременно, — пообещала я и нажала на кнопку прекращения вызова. — Что она сказала? — спросила любимая. — Чтобы ты потерпела совсем чуть-чуть, — нежно проговорила я, сворачивая вынутую из рюкзака вторую рубашку Джейми и аккуратно подкладывая вещь под голову девушке. Потом я нашла в бардачке Ауди пару затемнённых очков и пристроила на нужное место, проверив, чтобы они не давили на виски любимой. — Вот так. Теперь просто лежи спокойно, хорошо? — Как скажете, мисс Гриффин, — даже в таком состоянии она умудрялась шутить. Я пристегнула её, затем пристегнулась сама и глубоко вздохнула. Моё тело била мелкая дрожь, и я не до конца оценивала обстановку. Как Джейми могло так резко стать больно, когда всего несколько минут назад у нас всё было прекрасно?! В глазах защипало, в горле встал комок, и я с трудом сглотнула. Я никогда не относилась к тем людям, которые способны трезво мыслить в напряжённой ситуации, особенно если дело касается любимого человека, особенно если этот человек — твоя родственная душа. Нет, оставаться спокойной в такой обстановке — выше моих сил. По крайней мере, я считала так до тех пор, пока не увидела сегодня, как моя девушка зажмуривается и стискивает зубы от боли. Сейчас я должна быть сильной ради Джейми. Поэтому я плавно нажала на педаль газа и направила автомобиль в сторону Нью-Йорка. К моему удивлению, управлять спортивной машиной оказалось вовсе не так сложно, как я представляла себе всё это время. Ауди отвечала на малейшую мою команду и словно подстраивалась под водителя. Я достигла скорости ста километров в час и слегка расслабилась, откинувшись на мягкое кожаное сиденье. Я не садилась за руль с тех пор, как переехала из Калифорнии, но, похоже, этот навык не потерялся. Джейми тихонечко застонала на пассажирском сиденье, и я вздрогнула, на секунду оборачиваясь к ней. — Как ты? — ласково спросила я, изо всех сил стараясь говорить уверенно, но дрожь в голосе выдавала меня с головой. — Пока ничего, — слабо улыбнулась любимая, переплетая пальцы моей свободной руки со своими. Я мгновенно заметила разницу: если обычно сила рукопожатия девушки была очевидна, то сейчас Джейми с трудом взяла меня за руку. Всё моё существо мучительно сжалось, и мне захотелось надавить на педаль газа, только чтобы поскорее попасть домой, но я вовремя вспомнила слова Мередит о том, что должна ехать максимально плавно и без рывков. — Терпимо. Не переживай, со мной всё будет в порядке. Мне не привыкать. — Эти уколы, которые делает Мередит... что это? — спросила я, но тут же осеклась. — Прости, если тебе сложно говорить, то, конечно, не нужно... — Наоборот, — покачала головой любимая. — Когда отвлекаешься на разговор, аура переносится легче, так что не бойся задавать мне вопросы. Лекарство, которое колет мне Мередит — это суматриптан, считается золотым стандартом лечения мигрени. Увы, в моём случае он не очень помогает, но лучше, чем ничего. Мне делают несколько инъекций во время одного приступа, через одинаковые промежутки времени, обычно каждые два-три часа, в зависимости от длины приступа. Уколы подкожные, в предплечье, и они жутко болезненные, худшие из тех, что мне когда-либо делали. Рука потом просто горит, ей даже двигать невозможно. Но я не жалуюсь, потому что суматриптан хоть как-то облегчает симптомы, иначе не знаю, как бы я это переносила... — Бедная моя, — я уже не могла бороться с подступающими слезами и отчаянно моргала, чтобы видеть летящую дорогу перед собой. — Джейми, сокровище, если бы я только могла что-то сделать... — Всё хорошо, — успокоила девушка, поглаживая мою ладонь большим пальцем. — Я всегда думала о мигрени, как о побочной стороне высокого интеллекта... — Мне можно будет остаться с тобой, когда ты..? — я не договорила, зная, что Джейми поймёт. — Я бы очень этого хотела, но я не настолько эгоистична, чтобы тебя просить... тем более что ты ни разу не видела, что такое мигрень, — тихо сказала любимая. — Боль такая сильная, что я могу стонать или даже кричать, если становится совсем плохо. И это может продолжаться сутки, хотя обычно пик занимает несколько часов. Я никогда не разрешала Алану и Эшли смотреть на меня в таком состоянии. Уже не говоря о том, что после приступа меня ужасно тошнит... — Я буду рядом, — пообещала я. — Как я могу сидеть в другой комнате, зная, что ты терпишь такую боль? Я буду тебя обнимать и говорить тебе что-нибудь нежное, как обычно... только... — Что? — робко спросила девушка. — Я слышала, что во время мигрени может проявляться непереносимость прикосновений. У тебя тоже так? — Нет, — отрицательно покачала головой Джейми. — Хотя бы этого у меня нет... — Тогда я не отпущу тебя ни на минуту, — прошептала я, отвлекаясь от дороги, чтобы посмотреть на любимую. — Я постараюсь не кричать при тебе, — голос девушки дрогнул. — И, Белла... прости меня. — Простить? — в недоумении нахмурилась я. — За что это? — У нас должно было быть незабываемое свидание, — всхлипнула Джейми. — Я хотела показать тебе заброшенный парк... сделать кучу эстетичных картинок... а вместо этого всего... — Джейми, сейчас же перестань! — твёрдо прервала её я. — У тебя серьёзное недомогание, и нет, ты никаким образом не виновата в нём! — Хорошо, — прошептала любимая, целуя мою ладонь: простой, но такой нежный жест. — Мы справимся, — я крепче сжала тонкие пальцы, словно говоря «я здесь». Вдали виднелись хорошо узнаваемые очертания небоскрёбов Манхэттена.