Давай дружить в губы?

Несколько месяцев спустя. Нью-Йорк. — Да хрена лысого Мстители будут работать на ЩИТ! — Тони уже собирается сбросить звонок, как директор Фьюри внезапно уточняет. — Не на ЩИТ, а совместно с ЩИТом. Старк, нужно кое-что обговорить. У нас есть козырь, но ты нам его сам предоставил, и я хочу сделать жест доброй воли. — О чем ты толкуешь? — Тони морщится. — Я еду на встречу с Советом директоров, мне некогда. — Потом после встречи приезжай на базу. Нам нужно поговорить, — Фьюри отключается, а Старк шипит сквозь зубы. Тони приезжает не один, с ним все Мстители, в том числе Тор, вернувшийся с отпуска. Сейчас он оживленно рассказывает о том, как они с Джейн классно провели время, объездив все побережье на стареньком фургоне. — Мидгард полон красот и чудес! — вещает громовержец. — Его так впечатлили придорожные забегаловки и мотели? — Тони толкает Наташу в бок, и та хмурится и шикает на него. — Рад, что вы все собрались, — директор Фьюри входит в сопровождении агента Хилл. — Мне нужно познакомить вас с новым членом вашей команды. — Что? — Старк отвлекается от расчетов в уме и пораженно смотрит на директора ЩИТа. — Это наш козырь, о котором я говорил. Вы получаете в свое распоряжение нашего агента, а мы рассчитываем на ваше сотрудничество. В конце концов, у нас одни цели… У ЩИТа и Мстителей цель защита мира на Земле, верно? Тони моргает, все еще переваривая такое чудовищное условие. — Что это за агент такой, что я позволю вам приказывать Мстителям?! — Не приказывать. Сотрудничать. И агент… О, этот агент мечта любой организации. Он заочно согласен поддержать команду Мстителей и вступить под твое лидерство, Старк, — Ник внимательно и цепко оглядывает каждого Мстителя и вперивается своим единственным глазом в лицо Тони. — Да ты рехнулся, Фьюри. Точно. Он сбрендил, — Старк встает с места и одергивает пиджак. — Кофе у вас просто отстой. Но спасибо, что пригласили на огонек. Надеюсь, больше не увидимся. Остальные тоже следуют за лидером, начиная собираться. Мария Хилл встает у двери, загораживая выход. — Коулсон, приведи нашего дорогого гостя, — вкрадчиво произносит Ник в микрофон, спрятанный в вороте плаща. Когда Мстители уже поравнялись с Хилл, дверь открывается, и первым входит агент Коулсон, а за ним какой-то здоровенный парень втискивается в дверь малой переговорной. Он, конечно, помельче Тора будет, но Старк вынужден задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо, да и стандартная форма ЩИТа натянулась на его теле так, что того и гляди по швам пойдет. Господь милосердный, вот это шея! И плечи. И руки. И вообще. — Вакансия здоровяка уже занята, извини, приятель, — небрежно бросает Тони, готовясь прорываться сквозь заслон. — Рад вам представить, Капитан Америка, — сзади раздается голос Фьюри. — Ник, ты точно свихнулся, — слова вырываются до того, как Тони понимает значение сказанного директором. — Так ты и есть величайший воин Мидгарда? — с любопытством уточняет Тор. Конечно, когда его нашли Мстители, они все уши прожужжали асу о символе нации, отдавшем жизнь во имя победы над фашизмом. — Ну… Семьдесят лет назад точно им был, а теперь, — парень пожимает плечами. — Скромность — не твоя благодетель, — Тони мелет языком на автопилоте. Потому что он встречается глазами с взглядом вошедшего, и все встает на свои места. Это Капитан Америка, мать его за ногу! Не подделка. Не очередная попытка очередного президента найти нового героя. Нет! Это тот самый Капитан Америка! — Да ладно! — Джанет хлопает в ладоши и заглядывает Капитану в лицо. — Вы правда тот самый Капитан Америка? Правда-правда?! Тут входит Баки, огромный пес странного окраса: весь черный, только правая передняя лапа серая. И все вопросы отпадают.  — Охренеть! Фьюри! — Тони резко разворачивается. — Я тебя засужу! Ты последние штаны адвокатам отдашь! А теперь дай пройти, Капитан Сосулька! — Это свободная страна, — Капитан (если конечно это не дурацкий розыгрыш или проверка на вшивость) отступает. — Проходи, раз хочешь. Тони проходит мимо прямой как палка. Хэнк и Брюс смущенно следуют за ним, видимо, просто не в силах придумать что сказать. — Дружеский бой? — предлагает Тор. — Конечно. Довольный громовержец обнимает замершего в его объятиях блондина и покидает переговорную. — Ты такой большой, — Джанет улыбается. — Во льду ты казался поменьше. Это мы тебя нашли, — с гордостью поясняет она и спешит вслед за Хэнком. — Иду, дорогой! — Рад, что с вами все благополучно, — Клинт улыбается немного напряженно, но Капитан улыбается ему в ответ и протягивает руку первым. — Это честь познакомиться с вами. — Капитан, — Наташа тоже обменивается с ним рукопожатием. — Просто агент Роджерс, мэм. Я рад, что в этом времени женщины защищают свою страну наравне с мужчинами и не встречают на своем пути помех, — слова Капитана удивляют Наташу, и она просто сдержанно кивает в ответ. — Ну как тебе команда? — Ник встает рядом с Капитаном, когда они остаются наедине. — Сработаемся. Я изучил их досье, спасибо, что предоставили заранее. Меня беспокоит их лидер, Энтони Старк. Он не стабилен, сэр, — Капитан говорит честно и прямо, без сослагательного наклонения. — Я приятельствовал с его отцом, Говардом, но не думаю, что это поможет делу. — Если нашел подход к тому Старку, сможешь и к этому. — Так точно, сэр. Разрешите идти? — Иди, — Ник кивком головы отпускает Капитана Америка и его пса. Хотя… скорее уж агента Роджерса. Президент еще не подписал указ, сохраняющий за Стивом Роджерсом звание Капитана Америка. Вон даже щит его отозвали в хранилище Белого Дома. Фьюри хмурится. ЩИТ предоставил все доказательства того, что Стив не самозванец и полностью дееспособен, однако, Белый Дом молчит. Молчит уже неделю. Чертов Старк! Он мог бы не выделываться! Принять в свою команду Роджерса и продавить этих параноидальных политиков, чтобы Стиву вернули щит и звание. Без всей этой бюрократии ЩИТ не может даже восстановить документы Роджерса! Банально дать ему права и медицинскую страховку! Восстановление шло за счет бюджета организации, и Хилл уже едва дышит носом от ярости, что вынуждена урезать деньги на штатные операции, чтобы просто накормить и одеть символ нации! Фьюри морщит лоб. Непатриотичный засранец Старк! Уж он бы не обеднел, если бы покрыл расходы на медиков для ожившей легенды. Он что? Комиксов в детстве не читал? Вот Ник читал. Хоть и не признается в этом даже под пытками. Кстати, о комиксах. Глаз Фьюри озорно блестит, когда он идет в свой кабинет. Где-то в недрах его личного сейфа лежит карточка с Капитаном, надо будет как-нибудь подойти к нему незаметно от остальных и взять автограф… Стив возвращается в свою комнату, выделенную ему в западном крыле базы, где проживают агенты, не имеющие семей. Стандартная комната агента ЩИТа. Она похожа на армейскую, так что Стиву здесь привычно и вполне спокойно. Настолько спокойно, насколько вообще может быть спокойно человеку, разом перемахнувшему из сороковых в две тысячи десятые. Роджерс садится за стол, включает лампу и притягивает к себе поближе досье Энтони Эдварда Старка. Гражданский. Его Ревущие Командос были самым странным отрядом в истории уж если не мира, так страны точно. Так что необходимость исполнять приказы чернокожего, работать бок о бок с женщинами, даже сотрудничать с нестабильным доктором Беннером, склонным обращаться в Халка, или с тем же скандинавским богом (подумать только!) была ерундой. В конце концов, борец против фашизма не может быть не толерантным. Стив отличный командный игрок, он умеет быть гибким, где нужно. Так что есть большие шансы, что с новой командой в новом времени он поладит и сработается. — Эй, Баки, — Стив протягивает руку под стол, и тут теплый язык касается его пальцев. — Если нас возьмут, ты только не нервничай, ладно? Приятель, мы же всегда справлялись, да? Справимся и тут. Помнишь, Говарда? Он же тебе нравился. Надеюсь, от его сына пахнет хоть немного похоже… Так было бы проще. «Я его знаю». — Да неужели? Хм, поладишь? «Я буду звать его Смазка и железо». — Отличное имя. Кодовое имя: Железный Человек, — читает Стив. — Никаких сил, кроме бронекостюма. Лидер, которого можно просто убить… это проблема. Пим и Ван Дайн тоже люди без суперсил и не военные даже, гражданские лица. Бардак какой-то. Еще и скандинавский бог! И Халк, который на самом деле ученый! Список успешных операций Мстителей впечатлял, и это напомнило Стиву непреложную истину: суди о людях только по поступкам. Так что если они его примут, он просто подстроиться по обстоятельствам. Роджерс барабанит по столу пальцами, затем встает, берет пропуск и направляется к двери. — Пошли в зал, Баки. Первые недели после разморозки он провел в палате больше похожей на тюремную камеру. Его тестировали, брали соскобы, биопсию, тыкали иголками, резали, сканировали и приказывали выполнять разной степени садизма упражнения. В это время было постоянное ощущение, что ему врут. Что это уловка нацистов. Однако, Роджерс должен был поверить хотя бы этому современному микроскопу в лаборатории! Ну допустим, это мог быть искусственный антураж ради сыворотки в его крови, но шум за стенами здания, то, как эти люди говорили, каждая мелочь вплоть до постельного белья, даже уборные и больничная еда буквально кричало — да, он влип. Влип по крупному. Даже направив самолет в воду, он не ощущал такой паники, если начистоту. Но он жив. Его сила при нем. Не падай духом, солдат. Несмотря на все эти странные манипуляции с ним, все эти люди не несли угрозы. Окончательно он в этом уверился, когда к нему стали заходить без медицинских масок, зато с комиксами, карточками, всякой атрибутикой в красно-бело-синей расцветке и со словами: «вы уж директору не рассказывайте, но мой сын/дочка/дед/бабушка/жена от вас без ума, подпишите, пожалуйста, окажите честь». Ну, здравствуй, Капитан. На дворе две тысячи десятые. Но чтобы там ни было, мы надрали фашистам задницы. Пока довольно и этого. Все стало быстрее и меньше в размерах. Эти люди называли свои устройства «портативными, мобильными». В моде было делать все «эргономичным». Стив это не оценил, слишком миниатюрны и ломки в его руках современные вещи. Однако, не оценил, не значит, не приспособился. Современные тренажеры не давали нужной нагрузки и после того, как беговая дорожка сгорела, а ее собрат велотренажер пал смертью храбрых, попытавшись выдержать стандартную тренировку Капитана, Стив плюнул на эту идею. Механизмы были забавными, но бесполезными для него. Бревна, брусья, кольца, штанги, боксерские груши, вот это да, это еще могло дать отпор. После пробных тренировок, Стив быстро рассчитал какую силу может приложить, не вынудив агента Хилл оплачивать доставку новых снаряжений. А еще бассейн. Классная штука! В той форме, в какой Стив сейчас, он может переплывать Ла-Манш туда-обратно с небольшим перерывом на обед, но большой бассейн на базе тоже неплох. Где-то через неделю после того, как его отпустили из медблока и дали допуск во все места общего пользования, Стив открывает для себя йогу. Как-то он задерживается в спортзале, все агенты, кто прыгали до этого по рингу и валяли друг друга на матах уходят, и вместо них группа женщин с ковриками подмышкой стройным рядом входят в зал. Роджерс решает не смущать женщин и собирается ретироваться, когда его внимание привлекает их занятие. Бруклинского парня Стива Роджерса не смутить гибким женским телом, и уж тем более не озадачить Капитана Америка, прошедшего мировую войну, этими скрученными в разные позы телами. Эта странная практика медитативного управления своим телом его восхищает. Все известные ему способы тренировок агрессивны и рассчитаны на выплеск сил, а то, чем занимаются эти очаровательные создания, совершенно иное, но явно весьма полезно для физического здоровья. Во время перерыва между техниками он подходит к тренеру и просит его включить в группу. Так в жизни Капитана Америка появляется йога, которая оказывается невероятно тренирует концентрацию и силу духа человека, чье тело ненавидит быть в состоянии покоя. Первые совместные спарринги с агентами неприятно удивили Стива. За прошедшие семьдесят лет тело человека стало рыхлым и хрупким даже у самых тренированных. И это несмотря на отличные условия жизни: удобные («эргономичные») кровати, полноценное питание, восьмичасовой рабочий день даже у военных, регулярные отпуски и потрясающую медицину. Первым был агент Стивенсон госпитализированный в медблок напрямую с ринга с разрывом селезенки и сломанным ребром на второй минуте боя. Только спустя десять дней к Капитану решились подойти с просьбой составить компанию в спарринге снова. И проколов больше не было. Роджерс быстро учится. В комнате отдыха для персонала висит огромный телевизор. И он поражает воображение Стива в их первую встречу. Он ловит пробегающего мимо агента и со словами «сынок, найди мне инструкцию к этой технике», отправляет того в совершенно противоположном его изначальной цели направлении. Телевидение обратило внимание Роджерса на то, что в мире все еще есть место глобальной войне, она немного другая, непривычная для солдата Второй мировой, но война она все равно война, как ни называй. Новая угроза — терроризм. Еще одно новое, но очень употребительное словечко в этом времени. Стиву решительно не нравится то, что он узнает из новостей. Капитан Америка в принципе не может быть бездействующим ветераном в отставке, не для того его создали, но все же факт того, что он солдат и может быть мобилизован в любой момент, его расстраивает. Его парни во время Второй мировой зачастую держались только силой мысли, что если они выстоят, потерпят еще чуть-чуть, то со злом будет покончено. Навсегда. Оказывается, нет. Это прискорбно. Первое время он смотрит исключительно новости и рекламу (потому что от нее в этом мире просто нигде не скрыться), но без знаний истории эти данные не поддаются обработке в его мозгу. Даже сознание и память суперсолдата не могут заполнить слишком обширную брешь в знаниях. Фильмы сбивают с толку, Роджерс не понимает что в них реально, а что чистой воды вымысел и решает отложить знакомство с кинематографом, пока не разберется с действительной историей мира. Зато разнообразные образовательные передачи идут на ура, начиная от лекций по теории струн и заканчивая кулинарными мастер-классами. Стиву нравится обилие информации, это забивает мозг и не дает ему работать вхолостую, вынуждая вспоминать. И еще спортивные передачи. Все виды спорта кажутся Роджерсу новыми, потому что раньше у него просто не было времени на подобные зрелища. Солдатская столовая на базе (раз она для военных на базе это ведь значит, что она солдатская, верно?) очень радует Капитана. Меню поражает его своим разнообразием, а по части вкуса… Он мог бы только тем и заниматься, что проводить дни в столовой. Ожирение все равно ему не грозит. Но он привык себя ограничивать, да и ресурсы никогда не были и не будут избыточны: если он съест две порции еды, значит, кто-то не дополучит. Зато каждый прием пищи можно есть что-то новое, это прекрасно. Жизнь на базе вполне устраивает Стива, здесь почти все привычно или к этому легко можно найти аналогию из его службы в сороковых. Техника почти вся, с которой он контактирует ежедневно, отличается простотой в использовании, в любом случае Роджерсу достаточно, чтобы ему показали один раз как ей пользоваться или вручили инструкцию к аппарату. Например, кофемашина. Отличный кофе в этом времени! Правда, Стив осторожничает и пьет исключительно без кофеина, мало ли… Тело на холостых оборотах может взбеситься из-за допинга, даже такого безобидного и общеупотребительного как кофеин (сладкое, кроме фруктов, он не ест по той же причине). Современный лифт тоже заслуживает одобрение Капитана, впрочем, он им не пользуется. Автоматические двери, сканеры пропусков, сами пропуски, электронное меню на каждом столе в столовой, все разнообразие тренажеров, абсолютно все это радует Стива. За это стоило бороться. Стоило проливать пот и кровь, чтобы человечество смогло ринуться в исследования и изобретения вместо бессмысленного геноцида. Но самое его любимое место — это оружейка. Капитан Америка — Оружие Номер Один, созданное для борьбы с врагами Штатов — не может быть пацифистом. Кто бы что ни говорил. Он как пули калибра Парабеллум: хочешь мира — готовься к войне. Так что оружейка и стрельбище — самые любимые его места. Стив по собственной инициативе проходит полный курс переподготовки солдат в агентов ЩИТа. Курс приносит ему огромный ворох информации, просто-таки совершает революцию в его сознании по части оружия, тактики ведения боя, новых технологий для обнаружения целей, даже в оказании первой помощи и рукопашном бою. Оружие стало невероятным! Сборка, чистка нового оружия, расчет предельного расстояния без потери меткости для каждого нового вида, с которым Стив сталкивается, по-настоящему увлекают Роджерса. Он мог бы сидеть в оружейной сутками, если бы не старшина Дженкинс, заведующий здесь всем, не выпроваживал его. Старику все равно перед ним капитан или Капитан Америка, в десять вечера ровно он все закрывает, и все должны освободить оружейную. Впрочем, стрельбище открыто круглые сутки, но без личного оружия там делать нечего. Баки проще. Ему просто все равно. Ну да, новые тренировочные центры для служебных собак отличные. Но в целом ничего особенного: кормежка также по часам, удобный походный лежак армейского образца — все это знакомо, разве что только в ошейник с его стандартными жетонами вшили чип, а в остальном разницы что двадцатый, что двадцать первый век никакой. Когда директор Фьюри дает добро на вылазки в город, Стив просто вне себя от радости. Нью-Йорк изменился. Люди изменились. Жизнь изменилась. Это радует. Это значит, что наступило мирное время, которое позволило измениться, а не приспособиться. Разница есть, если ты знаешь каково это приспосабливаться. Пробежки в двадцать миль до города и обратно отлично помогают потратить энергию (он даже рискнул попробовать Кока-Колу этого мира), тело, созданное для войны, в моменты простоя доставляет Стиву довольно много хлопот. И это с учетом того, что он привык. Роджерс не любит вспоминать то время, когда его собственное тело казалось ему неконтролируемой тюрьмой. А сам город… Архитектура отвратительна. Особенно эта большая отвратительная высотка на Манхэттене. Башня Старка, на ней даже написано «СТАРК», подумать только… Шум, дым, гул, толпы людей и автомобилей. У Стива целый час болит голова прежде, чем улучшенные сывороткой чувства приспосабливаются. Слух, обоняние, зрение приходится контролировать. Но в целом это старина Нью-Йорк. Стив уверен, что привыкнет. Центральный парк нравится Баки. Он сначала ворчит, что все изменилось и уже нет его любимых мест, но разномастная компания домашних собак его отвлекает. — Ого! Какой большой мальчик! Можно погладить? — девушка в шортах (она не боится наклоняться в такой маечке и полутрусах?) удерживает на поводке ретривера. — Он против, мэм, — Стив придерживает Баки за ошейник. Это частая их проблема: люди иногда хотят потрогать Баки, но это неприемлемо для Стива и пса. Девушка его не узнала, и Стив рад этому. Это добавляет ему уверенности, и он решает отправиться в библиотеку. Пора заполнять брешь в семьдесят лет. Библиотеки бесплатны и, если не планируешь брать книги на дом, то и документов не требуется. Так что Роджерс с энтузиазмом погружается в исследования. Единственная проблема в том, что с собаками вход воспрещен, так что Баки просиживает долгие часы на лужайке за зданием библиотеки. Стив выходит его проведать время от времени. Поддерживать связь на расстоянии они вынуждены были научиться во время войны. Они слетали на Луну и поставили там свой флаг. Советы распались. Прошла отвратительная бессмысленная война в Юго-Восточной Азии. Мир содрогнулся от атаки на Башни-близнецы 11 сентября. Одного из президентов застрелили. Нынешний президент чернокожий*. Мирный атом и трагедия в Чернобыле. Наркотики стали настоящим бичом общества. Новая болезнь СПИД косит направо и налево каждый год. Раковые клетки одна из общемировых проблем. Холодная война и Карибский кризис. Куба и Фидель Кастро. Появилось множество музыкальных направлений. Мужчины, обходящиеся без дам, и дамы, которым ни к чему мужчины, получили свои законные права после многих десятилетий борьбы. Однако, детей все еще вынашивают только женщины, хоть что-то постоянно в этом мире! «Клуб 27». Король Майкл Джексон. И Король Элвис Пресли. Новые олимпийские рекорды. Афганистан. Нефтяные магнаты и возобновляемые источники энергии. Кристиан Бэйл. Квентин Тарантино. Артхаус. Очень странная японская анимация. Вот какой стала Норма Джин** в итоге. Одри Хепберн. Художественная литература этого времени. Нобелевские лауреаты. Боже, что они сделали с искусством! И это живопись? Проблема загрязнения мирового океана и киты, что выбрасываются на берег. И много. Много Энтони Старка. Вернее, Тони. Все его называют Тони. На прошлой неделе кстати он представил миру новый Старкфон и электромобиль нового поколения. Его досье было чудовищно не полным. Роджерс решает, что необходимо обговорить с директором Фьюри вопрос, касающийся того, почему в досье на лидера Мстителей только выборка из медкарты, аналитические выкладки психотерапевтов и выжимки из скандальных статей. Перестав разрабатывать оружие, Старк Индастриз успешно осваивает другие рынки, зарабатывает миллиарды и тратит миллионы на благотворительность. Вряд ли лидер такого предприятия и такой результативной команды как Мстители просто алкоголик, инвалид, адреналиновый наркоман и человек с посттравматическим синдромом и эдиповым комплексом. А что касается распутного образа жизни… как полевой командир Роджерс никогда не лез в личную жизнь своих солдат. Это его не касается. Роджерс каждый день с утра до вечера просиживает в читальных залах, отвлекаясь только на прогулки с Баки. Ночи проходят в тренировках или в спортзале, или в бассейне. Спустя недели две после начала своих ежедневных посещений публичной библиотеки, внимание Стива привлекают некие устройства, которые он уже замечал на базе ЩИТа ранее. Название ему знакомо, с электронно-вычислительными машинами он и в свое время сталкивался, но выглядят нынче эти машины совсем иначе. Роджерс решает обратиться за помощью к персоналу. На информационной стойке его тепло приветствует служащий по имени Том, как написано на его бейджике. Как ни странно, выслушав просьбу Стива, он не удивляется и просит пройти за ним. — Вы давно покинули общину? — спрашивает Том, включая компьютер. — Это кнопка «старт». Нажимаем ее и ждем… — Какая община? Ага, понял, — Стив внимательно следит за действиями помощника. — Амиши. Вы разве не оттуда? Насколько я знаю только у них так строго с техникой. А теперь нажимаем на эту иконку. И вуаля! Можно работать. — Скажем так, издалека, — Роджерс чешет нос, не желая открывать всю правду. Врать он не умеет, но ведь недоговаривать может, верно? — М, ясно. Это строка поиска. Вбиваем любое слово, что нас интересует. Ну вообще любой запрос, — пальцы Тома легко порхают по клавиатуре, а Стив вспоминает как работали телеграфистки в его время. — Вот. Это результаты поиска. Нажимаем на то, что нам интересно и читаем. А выключаем компьютер вот так, когда будете уходить. Распечатывать что-то нужно? Роджерс уверен в своей памяти, так что отрицательно мотает головой. — Тогда это все. Если возникнут вопросы, обращайтесь. — И можно вопрос? Эта вещь работает только с английский языком? — Нет, но если вы хотите оперировать другими языками, нужно поменять раскладку. Какие вам нужны? Я сделаю. Том округляет глаза, когда Стив принимается перечислять нужные ему языки. Роджерс хочет извлечь из своей памяти задвинутые в дальний угол знания, это пригодится: языки всегда нужны. — Печатать вслепую будет сложно, — Том вглядывается в внушительный список из русского, японского, французского, немецкого, итальянского и почему-то еще суахили, это с учетом того, что эсперанто и латынь они не смогли настроить. — Я разберусь, — в конце концов, вряд ли это сложнее, чем управлять самолетом. Стив кивает и благодарно улыбается, библиотекарь кивает в ответ и оставляет его наедине с диковинной машиной. О, интернет оказывается невероятным местом (и это еще в библиотечных компьютерах стоит фильтр для нецензурной лексики и порнографической продукции). YouTube засасывает Стива на несколько дней полностью. Баки вынужден иногда притормаживать своего напарника, потому что потоки информации, которые тот обрабатывает, колоссальны, даже в самой сложной тактической ситуации во время боевых действий они не сталкивались с таким ворохом разрозненных данных. Социальные сети наталкивают Стива на мысль, что в этом времени приватность частной жизни — это скучно, немодно и вообще удел неудачников. Кто с кем спит, кто с кем женится и разводится, кто куда пошел и даже кто что ест будто нужно, жизненно необходимо «запостить», показать всем. У кого больше «лайков», тот и прав. «Хэштеги» в топе меняются ежечасно. Весь мир бешеный, весь мир хочет видеть и слышать больше, больше, еще больше. Миллиарды сайтов, на которых наряду с действительно важной информацией есть и абсолютная ерунда, и все это в одном безумном коктейле. А еще глобальная сеть демонстрирует, что Капитан Америка — часть культуры. У него есть собственный музей! И даже с несколькими филиалами. Фильмы о нем штамповали в 50-е пачками, потом в 70-х выпустили пару малобюджетных ситкомов, воняющих дурновкусием. После 80-х в оборот вошли комиксы и атрибутика, по типу бейсболок, футболок, кружек, значков, карточек. 90-е и 2000-е стали мертвым временем для Капитана. И этот период затянулся по сей день. Стив выдыхает. Значит, современное общество его не узнает, теперь понятно почему та девушка в парке ничего не сказала и не спросила, и Том из библиотеки только вежливо кивает при встрече. Они слишком молоды, чтобы помнить о нем. Это хорошо. Правда, на такой платформе как eBay все-таки можно найти что-то с Капитаном. А еще Стив решает, что ему необходим Старкфон. Он проводит мониторинг моделей этих махоньких телефонов, называемых ныне смартфонами, и приходит к выводу, что самая удобная и надежная модель это Старкфон. Соотношение производительной мощности, удобства функций и цены самое оптимальное. Да и судя по краш-тестам на роликах в сети, это самый прочный телефон этого времени. Одеяло WiFi полностью покрывает Нью-Йорк, и Старкфон бы отлично удовлетворил жажду знаний Стива, не замуровывая его в четырех стенах публичной библиотеки. — Думаю, дружок, нам предстоит серьезный разговор с агентом Хилл, — Стив задумчиво жует свой хот-дог, сидя на лавочке у фонтана. Баки уже прикончил свою порцию и лениво щурясь, разглядывает прохожих. Агент Хилл, что-то вроде мамочки, у которой Стив клянчит деньги на пирожок. Роджерс фыркает такому сравнению, но оно самое верное. Она ужасно расстроилась, когда Фьюри дал добро на прогулки Капитана в город. Это значило, что ему нужна штатская одежда и каждый раз мелочь на проезд, какую-нибудь булочку и напиток. Это же развалит ЩИТ! Они по миру пойдут! Человек, конечно, легенда и купить ему джинсы, кеды и футболку, это меньшее, что может сделать для него страна, но… Вот агенты Фитц и Маринес получат урезанную ежеквартальную премию, а сама Хилл вообще не дождется отпускных, потому что эти деньги идут на содержание Капитана в этом месяце. Потому что пока Белый Дом молчит, на базе ЩИТа обитает не Капитан Америка, а обычный парень Стивен Роджерс, лишний рот. Это не устраивает всех, в том числе самого Роджерса. Особенно Роджерса. Стив ненавидит быть нахлебником. Но ему не положена даже мизерная пенсия, пока властьимущие не разродятся хоть каким-нибудь заявлением на его воскрешение. Стив стряхивает крошки с рук и встает со скамейки. — Мне кажется пришло время, — Роджерс разглядывает свои руки, затем переводит взгляд на Баки. — Нужно навестить наших, да, приятель? Интересно, кто-нибудь жив? Или все лежат там… — «на кладбище, в могиле» Стив не может произнести даже для Баки. «Пойдем», — пес встает и бодает лбом напарника в колено. — «Вместе». — Угу, мы вместе, — Стив разворачивается в направлении дороги на базу и начинает бежать, набирая темп. Все это время Роджерс тщательно избегает архивов, старых газет, любых упоминаний о ветеранах «той войны», его войны. Это тяжело. Страшно. И почему-то накрывает чувством вины каждый раз, как непрошеная мысль пробивается к сознанию Стива сквозь гудящий рой новой информации о новом мире. Ты жив. Каково это когда ты живой, а друзья все мертвы? Воспоминания придут. Он знает. Они уже подбираются, но Стив не привык бегать от трудностей. Раз такое дело, значит, он встретится с ними лицом к лицу. Кошмары не мучают Капитана. Сыворотка позаботилась об этом: суперсолдату не нужны сны. Никакие, ни хорошие, ни плохие. Сны — это блажь мирного времени, удовольствие для тех, кто может себе позволить расслабиться и не думать, возможно, бояться, когда сниться что-то кошмарное, но не думать, счастье погрузиться в вакуум. Суперсолдат не имеет такого права. Когда необходимость выжить, приспособиться к этому миру, к этой реальности, к этим людям с их новыми словечками и привычками, перестает быть такой острой, Стива все чаще одолевает предчувствие скорых воспоминаний. Именно предчувствие. Они идут. И имя им Легион, ибо их много. — Директор у себя? — Стив выжидающе смотрит на секретаря, агента Вачовски, скрупулезно заряжающей многочисленные степлеры, которые стоят перед ней на столе в ряд как солдаты на плацу.  — Да, но боюсь он занят. — Я могу его здесь подождать? — Да пожалуйста. Первоначальные шок и трепет, которые испытывали все на базе при виде Стива, очень быстро утихли. Если бы он ходил тут в своей звездно-полосатой форме со щитом, то эффект продержался бы дольше, но светловолосый парень, выглядящий моложе многих здесь обитающих, одетый в стандартную форму агента, не располагал к ежеминутному экстазу. Он отлично стреляет, потрясно дерется, но на этом все. — Директор Фьюри! — Стив поднимается, увидев выходящего из кабинета Ника. — А, Капитан. Чем обязан? — Ник поправляет повязку и хмурится, предчувствуя непростой разговор. — Я собрался пообедать. Составите компанию? — Буду рад, сэр. У меня к вам… просьба. — Я слушаю. Ник бодро вышагивает по коридору, приветственно кивая агентам направо и налево. — Мне нужно в Арлингтон, сэр. — Арлингтон? На кладбище? — уточняет Фьюри. Все его благостное настроение в ожидании вкусного куриного супа и малинового пончика на обед развалилось только что. — Да. Мои ведь там… похоронены? Ник бросает цепкий взгляд на бесстрастное лицо Капитана, идущего рядом. Ничего. Впрочем, странно ждать от символа нации слез и причитаний. Хотя… хотя надо бы. Ник знает, что все вернувшиеся из любой войны имеют право оплакать свои потери. Он сталкивался с таким, он знает, что делать в таких ситуациях, но вот что делать с тишиной? Ужасной, гнетущей тишиной в сердце Капитана, в сердце человека, потерявшего весь свой мир? Сразу после выписки из медблока руководство ЩИТа предложило Капитану оплатить курс психологической поддержки для ветеранов, но Стивен отказался. — Да, конечно, им оказаны почести, которых они заслужили, Капитан. Что-нибудь будете? — Да, пожалуй, зеленый чай, который такими мелкими шариками, и круассан. Без начинки. Они садятся напротив друг друга и какое-то время молчат. — Завтра в Вашингтон вылетает группа на задание. Они проведут там часа три, если обойдемся без эксцессов. Я дам указание, чтобы взяли на борт еще одного агента. Вас. Стив смотрит на то, как в его чашке раскрываются чаинки, как поднимается ароматный пар и кивает. — Спасибо, сэр. — И еще… Маргарет Картер жива, — Фьюри не может сдержаться и морщится. Они с Хилл решили не говорить сразу Капитану об этом, но потом как-то в суете забылось и теперь приходится вот так ошарашить его известием. — Она проживает с дочерью в Йонкерсе. — В пригороде? — ни единый мускул на лице Стива не дрогнул. Ник морщится снова. — Да. — Что ж… уже поздно. Навещу ее завтра, — Роджерс отпивает чая и откусывает от круассана. — Она будет рада. К сожалению, агент Картер страдает от старческой деменции, так что не пугайтесь, если она вас не вспомнит. — Она совсем плоха? Вероятно, я стану источником слишком сильных переживаний, ей это не повредит? — чашка Капитана с легким стуком опускается на стол. Ник считает, что это хороший знак: он выдает наличие эмоций. — Хилл свяжется с ее врачом и сообщит вам. Думаю, агент Картер заслужила больше, чем кто бы то ни был, узнать о том, что вы вернулись, — Фьюри заканчивает с супом и принимается за свой пончик. — Что ж… спасибо, сэр. Приятного аппетита. Буду ждать известий от агента Хилл, сэр, — Стив аккуратно отодвигает стул и встает из-за стола. — Разрешите идти? — Ага, вылет в Вашингтон завтра в восемь утра с северной полосы, — Ник делает неопределенный жест рукой, видимо прощаясь с Капитаном. Ветрено. Кроны деревьев шелестят, а на дорожках клубится пыль. Баки немного нервничает, когда они проходят через главные ворота, и оказываются в обители тишины и вечного покоя. Стив в нерешительности замирает, раздумывая куда бы пойти и стоит ли вообще идти. У могилы неизвестного солдата горит вечный огонь, а почетный караул как раз сменяется. Стив наблюдает за этим со смешанным чувством, потому что краем глаза видит другой мемориал. Памятник пугающе похожий на него и Баки. Когда процесс смены караула подходит к концу, Роджерс набирает полную грудь воздуха и шагает в сторону мемориала. «Первый Мститель» значится на постаменте, и Роджерс закрывает глаза. Почему мститель? Да еще и первый?! Это… странно. Среди многочисленных интервью Старка было одно, в котором он отвечал на вопрос о названии своей группы. «Мы не агрессоры. Но мы гарантируем, что все, кто осмелится напасть на беззащитное население, получит отмщение». Наверное, такая точка зрения по нраву Стиву. Не нападение, защита. Это правильно. Однако, при чем тут он? Если он даже еще в группе не состоит? К тому же в голову приходит вполне закономерный вопрос: возможно лучше принимать превентивные меры, чтобы не пришлось «мстить»? Чтобы просто не решались напасть? Роджерс отгоняет от себя эту мысль. Подобная политика провальна, и это доказали все эти мелкие, локальные, но кровопролитные, бессмысленно жестокие войны, в которых участвовали Штаты за прошедшие семьдесят лет. Поэтому да, Мстители. Это правильно. К тому же Старк не уточнил население какой страны. Почему-то Стив уверен, что Тони подразумевал все население планеты. Все мирное население планеты. Мстители — группа-космополит. Это тоже правильно. Роджерс касается выбитых на прохладном мраморе букв и вздыхает. «Что это?», — Баки прижимается к нему теплым мохнатым боком. — Просто камень, — отвечает Стив, глядя в свои незрячие высеченные в камне глаза. — Мужчина! Щелкните меня, пожалуйста, — какой-то парень в ковбойской шляпе и казаках протягивает ему фотоаппарат. Стив оборачивается к нему. — О, Господь всемогущий! — парень торопливо крестится и отступает. — Не бойтесь, сэр. Мне часто говорят, что я на него похож, — Стив улыбается как можно беспечней и протягивает руку за фотоаппаратом. — Куда нажимать? — Прям один в один! Я смотрел множество старых кинопленок с Капитаном. Вы прям… будто напрямую с фото Ревущих Командос сошли! — Да, я знаю, — Роджерс отходит подальше. — Раз! Два! Три! Щелчок, вспышка. — Вы его родственник? И ваш пес вылитый Баки! Фух! Ха-ха-ха! Меня даже в пот бросило, вы уж извините, — парень обмахивается шляпой и смеется. — Да все нормально, — Стив игнорирует вопрос про родственника и уходит. Место, где захоронены участники Второй мировой, находится в дальней части кладбища. Стив обходит ровные ряды могильных камней с именами солдат тех времен. Его радует, когда он видит, что вторая дата после черты значится после второго сентября сорок пятого. Это значит, солдат вернулся домой. И в этом есть и его крошечная заслуга, как Капитана Америка. Роджерс обходит все могилы солдат Второй мировой. Это то немногое, что он может теперь для них сделать. Ревущие Командос захоронены отдельно. Имена, знакомые всей стране по страницам учебника истории, а для него живые люди. Живые до этого момента. Стив прикрывает глаза, позволяя себе вспомнить. Баки подходит ближе, тычется носом в пальцы напарника, пытаясь стать якорем в этом мире, в этой реальности. Они встают перед ним, выпрямляются в полный рост и говорят «Ну, здравствуй, Капитан». — Привет, парни. Вот и я. Командир ни за что не должен бросать своих людей. А он бросил. Оставил. Можно тысячи часов утверждать громко, во весь голос, что так было нужно, что иного выбора у него не было… это ничего не меняет. Он их бросил. — Я жив. «А мы мертвы», — вторят они. Роджерс позволяет себе слабость представить, каково это было бы лечь рядом с ними в могилу.  — Мир настал, ребята. Мы победили. Миссия выполнена. «Наша да. А ты жив». Это не звучит как упрек, но Стив почему-то воспринимает как упрек. Он опускает голову и горбится. — Здесь столько всего… Я столько всего хочу вам рассказать и… показать. Но вас нет рядом, — Стив осторожно опускается на газон и едва глушит в себе желание свалиться тут же рядом, вытянуться и утонуть на шесть футов под землю. Ветер шумит в кронах деревьев шепотом мертвецов, а запах травы противен, как гнилостные миазмы. Воспоминания не приходят к нему, как сны. Они приходят к нему в виде ярких, реалистичных картинок. Любой психотерапевт сказал бы, что у Стива полноценные галлюцинации, но психотерапевта рядом нет. Вообще никого рядом нет. Только Баки скулит, не зная что сделать, чтобы вытащить напарника из этого ужасного транса. Стив слышит канонаду выстрелов, он чует запах влажной земли в окопах, он видит одеревеневшее тело французского солдата, залитое кровью. Он видит как мимо него бегут его бойцы с винтовками наперевес. Он слышит, как клич к началу атаки разносится над окопами. Он чует как железо противопехотных мин остывает после взрыва. — Эй, приятель! Угомони своего пса, — строгий голос охранника выдергивает Стива в реальность. Оказывается Баки заливается лаем и бегает кругами. — Что? Простите. Баки! Я в порядке, дружок, — Стив встает, ощущая себя столетним стариком, прямехонько на свой возраст. — Пойдем, нужно добраться до точки сбора. Роджерс разбит и раздавлен. Он втайне надеялся, что выстоит, что ему хватит сил встретиться с воспоминаниями и выдержать, но нет. В его крови сыворотка суперсолдата, но у нее нет ответа как жить, когда весь твой мир мертв. Когда они садятся в вертолет и взлетают, вся команда ЩИТа весело обсуждает чисто проведенную операцию, кто-то даже протягивает Стиву фляжку и подмигивает. Роджерс отхлебывает на автомате, отмечает, что горчит, кажется бурбон. Эти люди не замечают, что с ними летит мертвец. Хилл беспощадна. Она сама не знает, как жестоко поступает со Стивом, вручая ему подробную карту проезда в место, где живет Маргарет Картер. Его Пегги. — Врач сказал, что нет запрета на посещения. — Спасибо, мэм, — Стив кивает, принимая распечатку. Про Старкфон он благополучно забывает. Вернее, не забывает — Капитан Америка ничего не забывает — он просто решает, что ему без надобности адаптироваться к этому миру. Он просто ему не нужен, как и этому миру не нужен Капитан Америка. Домик по Сэджвик авеню двухэтажный, с большими окнами и гаражом на две машины. Типичный коттеджик на одну семью среднего достатка. Агент Хилл сказала, что предупредила Кэрол, дочь Пегги, о том что к ним придет Капитан Америка собственной персоной, чтобы навестить ее мать. Интересно, как она отреагировала? Интересно как вообще можно отреагировать, когда вам звонят и говорят, что Капитан Америка хочет зайти на чашку чая и справиться о здоровье боевой подруги молодости? В душе Стива смятение и страх. Но еще ему ужасно стыдно за свое отвратительное чувство облегчения от мысли, что муж Маргарет Райли, в девичестве Картер, умер два года назад. С тех пор Пегги здорово сдала. Странно, что в ЩИТе по старой памяти все зовут ее агент Картер. Дочка Кэрол — единственный и поздний ребенок четы Райли сама счастливая мать двоих сорванцов одиннадцати и восьми лет. Стиву приятно, что Пегги не только родила дочку, но и успела понянчить внуков. Где-то глубоко внутри него зарождается зависть к тому парню, который пригласил и явился на свидание с Пегги. Который повел ее к алтарю, первым узнал о ее беременности, держал на руках их ребенка. Каково это было? К двери приделан забавного вида молоточек. Стив стучит ровно два раза и ждет, прислушиваясь к шуму на соседней улице и возне ребятни на заднем дворе. — Здравствуйте, — женщина едва уловимо похожая на Пегги открывает дверь. У нее улыбка матери, хотя внешностью она больше пошла в отца, судя по всему. — Здравствуйте, мэм, я… — Капитан Америка. Я знаю. Мама много рассказывала о вас. Проходите, прошу. Не стесняйтесь, — мягко произносит Кэрол. — Мы сами ужасно взволнованы. Дети не спали всю ночь. А мой муж отпросился с работы, чтобы встретиться с вами. — Не стоило. Вы позволите, если Баки пройдет в дом, мэм? — Да, конечно. Его можно погладить? — Извините, мэм, вынужден отказать. Ему… не нравится, когда его трогает кто-то кроме меня, — Стив снимает бейсболку и приглаживает волосы. — Тогда нужно предупредить детей. Они на заднем дворе, но скоро прибегут. Хотите сразу пройти к маме? — Да, я был бы рад, мэм. — Зовите меня Кэрол, ладно? — А я Стив. Просто Стив, — она ведет его к лестнице наверх, но тут открывает дверь с заднего двора. — Хорошо… Стив. О! Это мой муж, доктор Морис. Он преподает философию в колледже Уэстчестер. — Зовите меня Дейв. Господи боже! В моем доме сам Капитан Америка! С ума сойти! Дейв взволнованно трет руки о штанины и не решается первым предложить рукопожатие. Стив улыбается и протягивает руку. — Рад с вами познакомиться. Зовите меня просто Стив. — Я едва удержался о того, чтобы никому не рассказать. Из ЩИТа звонили и предупредили держать язык за зубами. Кэрол-то привычна молчать о таких вещах, она же дочь агента Картер. А мне было действительно сложно! Они с Кэрол смеются, и Стив вежливо улыбается в ответ. — И вот на тебе. Герой великой победы заходит ко мне в дом и просит звать его просто Стив. Невероятно! — Дорогой, я отведу его к маме, потом поговорите, ладно? — Кэрол деликатно одергивает мужа и машет Стиву рукой, зовя следовать за собой. — Да, конечно. Простите, я просто слишком взволнован. Проходите, конечно. В комнате Пегги светло, приятные оттенки бежевого настраивают на умиротворение. Домашние занавески на широком окне. Много солнечного света. Очень милая кровать. Наверное, Пегги нравится. Стив более чем уверен, что его боевой подруге по нраву это нежно-голубое постельное белье с неброским рисунком. Он вспоминает ее красную помаду и локоны. Она всегда любила красоту, быть красивой, окружать себя красивыми вещами. В военные годы это было чертовски сложно, но на все задания, даже когда они были по колено в грязи у Пегги были локоны и красная помада. — Я вас оставлю. Зовите, если что, — Кэрол покидает комнату, в которой полно различных приборов. У Стива сжимается сердце: Пегги действительно плоха, раз для поддержания жизни ей требуется столько разной аппаратуры. — Здравствуй, родная, — Стив подходит ближе и садится на краешек кровати. — Здравствуй, Стив. Она его узнала. Роджерс вынужден сжать кулаки, чтобы загнать в самую неприступную глубину души это жаркое чувство сожаления. — Наконец-то ты за мной пришел. Знаешь, — ссохшиеся руки Пегги нервно и бесцельно скребут по одеялу. — Я была уверена, что за мной придешь именно ты. — Почему? — говорить у Стива получается только шепотом. — Потому что только тебя я ждала, — просто отвечает Пегги и улыбается. Ее сморщенное сухонькое лицо в старческих пятнах светлеет. — Я так долго тебя ждала, Стив. — И я пришел, — Роджерс протягивает руку и накрывает большой теплой ладонью хрупкие пальчики Пегги. — Это хорошо, — отвечает она и закрывает глаза. Роджерс бросает взгляд на мониторы, чтобы удостовериться, что Пегги жива. Она просто уснула. Баки негромко скулит и тычется носом в расслабленную руку спящей. Стив долго сидит в молчании, прислушиваясь к мерному дыханию Картер. Уже Райли. Уже много-много лет Райли. Здесь много фотоальбомов, наверное, когда Пегги чувствует в себе силы, она любит рассматривать фото. На стенах много фотографий в рамках, где изображена семья Пегги. Стив и рад, и расстроен одновременно, видя, что фото с военных времен нет. — Хотите посмотреть альбомы? — Кэрол входит в комнату и подходит к кровати, чтобы поправить одеяло матери. — Возможно, когда она проснется, то будет чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы самой все рассказать. Она вас узнала? — Да. — Я не сомневалась. Иногда она не узнает собственных внуков, но вас… Ох, Стив, я выросла на рассказах о вас. Думаю, она вас любила. — Уверен, она любит вашего отца, — мягко отвечает Стив, вставая с кровати. Кэрол берет самый большой альбом, и втроем с Баки они покидают комнату. — Да, конечно. Просто это немного другое. — Она счастлива? — О да, счастлива. Мама всю жизнь занималась тем, во что верила и что любила. Она стояла у истоков возникновения ЩИТа. Встретила папу, прожила с ним замечательную жизнь, воспитала меня и возилась с внуками. Думаю, в этом счастье любой женщины. Они спускаются вниз, где сталкиваются с двумя мальчиками. — Знакомьтесь, это Престон, — Кэрол указывает на старшего сына. — А это Митч. Младший смотрит на Стива во все глаза. Потом вдруг выпаливает. — А Железный Человек тоже к нам придет? — Эм, не думаю. — Точно? — вмешивается Престон. Стив кивает. — Жалко. Ты его видел? Папа говорит, что вы супергерои, а значит ведь должны друг друга знать, да? — Видел. — Можно его погладить? — просит Престон, глядя на Баки. — Нет, пса дяди Стива нельзя трогать, — обрывает Кэрол. — Что я вам говорила? Стив, попьете с нами чай? Я испекла яблочный пирог. — Если вам удобно, — Роджерс все еще переваривает сказанное Кэрол. Он дядя Стив. Забавно и трагично. — Бросьте. Мы в полном восторге. Пройдемте на кухню. — А Железный Человек правда такой крутой? — Престон идет рядом с Баки, но попыток потрогать пса не предпринимает. — Он очень крутой, — подтверждает Стив. Баки жалуется, что ему не нравятся эти существа. Он имеет ввиду детей. Стив решает просто проигнорировать жалобы напарника. — Эх… Жалко, что ты его с собой не взял. На прошлый Хэллоуин я наряжался Железным Человеком, — с гордостью делится Митч. — В следующий раз спроси его, может он захочет к нам в гости? — Обязательно спрошу. — Мои дети любят Железного Человека, — извиняющимся тоном произносит Дейв. — Зато я ваш ярый фанат! Мое поколение все ваши фанаты, только Кэрол все равно. Мужчина посмеивается, помогая жене накрывать на стол. — Я выросла на рассказах о Капитане Америка. У нас столько фотографий, что мне в детстве казалось, что вы мой родственник. Мой дядя Стив, и так уж вышло, что фанаткой вашей я не стала, — Кэрол смотрит на него, так как никто никогда не смотрел на Роджерса. Ну может когда-то давно мать так на него смотрела. Когда-то очень давно в прошлой жизни. — Кем вы работаете, мэм? — Стив с благодарностью принимает чашку из рук хозяйки. — Тоже преподавала в колледже. Сейчас присматриваю за мамой и домом. Воспитываю сыновей. ЩИТ нам помогает с оплатой счетов, так что я решила не возвращаться к преподавательской деятельности. Ну, а вы как? Чем теперь занимаетесь? Если честно я думала такая шумиха будет, если вас найдут. Говард искал вас всю жизнь. — Меня нашел его сын, Тони Старк. — Тони Старк! — тут же вклинивается в разговор Престон. — Это же Железный Человек! — Да, именно он. ЩИТ решил сохранять это в тайне, пока Белый Дом не вернет мне звание Капитана Америка. — Что значит «вернет»? — удивляется Дейв. — Разве вы не настоящий Капитан? — Дейв имеет ввиду, что после вас были еще Капитаны, — уточняет Кэрол. Стив уже в курсе, что звание Капитана Америка носили еще девять человек помимо него, но у них не было ни сыворотки, ни щита из вибраниума, так что это были обычные военные, ставшие лицом Армии США, эдакие медийные личности, Капитан Америка использовался ими как бренд для популяризации идей действующего Правительства. Был даже один актер, удачно сыгравший Капитана на большом экране и получивший за это право носить это звание. — Да, я знаю. Это звание присуждает лишь Президент страны, так что пока я лишь агент ЩИТа Стив Роджерс. — Что за гадство! — восклицает Дейв, искренне негодуя. — Ничего. Я рад, что Штатам больше не нужен Капитан. Наступил мир, и суперсолдат может уйти на покой. — Ох, Стив, этот мир довольно-таки мерзкое место, — негромко произносит Дейв. Кэрол смотрит на него с укором и меняет тему. — Хотите посмотреть фотографии, пока мама спит? Потом можете с ней еще поговорить. — С удовольствием. Так Стив остается у Кэрол и Дейва до позднего вечера. Они смотрят фотографии, Кэрол рассказывает о своем детстве, Престон и Митч показывают свои игрушки и фотографии с семейных праздников. Дейв в конце просит сфотографироваться. — Давайте, сделаем снимок на память. Всей семьей. Стив сначала думает, что его просят щелкнуть их, но оказалось под «всей семьей» подразумевают и его тоже. — Я не буду это нигде публиковать. Да и Кэрол не позволит, — смеется Дейв, глядя на совместное фото семьи с Баки и Стивом как на величайшее сокровище. Роджерс еще немного говорит с Пегги, которая плачет от радости, увидев и осознав, что Стив живой, а не мерещится ей на смертном одре. Затем он покидает гостеприимный дом, клятвенно пообещав когда-нибудь привезти с собой и Железного Человека.