Давай дружить в губы?

Фьюри вызывает Стива ранним утром. Неприлично ранним для любого другого агента, но вполне приемлемым для Роджерса. Он уже вернулся с пробежки и даже успел принять душ. Баки требует немедленно пойти поесть, но приходится это дело отложить. Сначала тело злится, и Стив вынужден сбавить шаг, чтобы переждать легкое головокружение, но уже через пару секунд он переключается, так что голод перестает его беспокоить. — Доброе утро, Капитан. Присаживайтесь, — Ник выглядит как обычно. Он вообще человек? — Вас приглашают в Белый Дом. — Зачем, сэр? — Стив опускает руку и погружает пальцы в теплый и мягкий мех Баки. Фьюри замечает, что они дышат синхронно. — Вероятно, чтобы вернуть вам щит. И сделать официальное заявление, я полагаю. Так что… Капитан, разрешите вас поздравить. С возвращением! — Фьюри протягивает руку и улыбается. Стив как-то деревянно встает и отвечает на рукопожатие. У Ника привычка властного человека крепко и продолжительно жать руку, прихватив второй рукой «оппонента» за запястье. Это делает его рукопожатие основательным, даже немного угрожающим. Капитан Америка глубоко вдыхает и медленно выдыхает. — Спасибо, сэр. Надеюсь, вы правы. — Нынешний хозяин Белого Дома и Овального Кабинета не имеет привычки вызывать к себе ради чашки чая, — директор снова улыбается. Так много улыбок… Это не к добру. — Форма одежды, сэр? — Полагаю, парадная, — удивляется Фьюри. — Ваш китель Айка* думаю следует заменить на современный вариант? Или вы не хотите? — Как вам угодно. Мне все равно не довелось ни разу надеть что-то кроме костюма Капитана, — Стив усмехается. — Сдается мне, — лукаво произносит Ник. — Теперь вам придется часто в ней ходить. Я распоряжусь, чтоб вам достали форму. Подойдете к агенту Хилл, сдадите мерки. И, Капитан… все полагающиеся знаки отличия… будут вручены вам после официального заявления президента. Почему-то директору сложно сообщать это Капитану. Стив только кивает и, спросив разрешения, покидает кабинет. Ник в таком хорошем расположении духа, что даже позволяет себе посвистывая попить кофе, глядя в панорамное окно. Агенты четвертого звена вышли на утреннюю пробежку, а пятое и третье заняты зарядкой. Третье сплошь состоит из женщин, и настроение Ника становится еще лучше. Стив тем временем направляется в столовую, где только умяв свои стандартные четыре яйца всмятку и кашу, успокаивается. «Ты чего?» — Пожалуй, еще орешки съем, — решает Роджерс. «Успокоился?» — Вполне. Нам вернут щит, Баки. Представляешь? «Ты рад?» — Не совсем, — не охотно признает Стив. — Я был бы рад никогда больше не брать в руки щит, не идти в бой. Но ты знаешь, что с нами бывает… Ну в смысле что… «Я знаю». — Поэтому я и рад, и огорчен одновременно. Пойдем к агенту Хилл? «Пошли. Корица и металл мне нравится». — Правда? Мне казалось, тебе никто не нравится. «Она нравится». — Не думаю, что она согласится с нами поужинать. «Потому что ей придется самой платить за ужин». Стив посмеивается, пихая Баки в бок коленом. Мария Хилл быстро снимает мерки, сухо бросая, что-то типа «повернитесь», «левую руку вытянуть», «правое плечо». ЩИТ наверное всесилен, раз форма Стива была готова уже через три часа. Встреча назначена на пять вечера, так что оставшееся время Стив занят пришиванием нашивок. Это занимает довольно много времени, потому что заниматься таким ему ранее не приходилось. Если бы не его идеальный глазомер, пришлось бы потратить еще больше времени, вымеряя каждый миллиметр с линейкой. — Интересно много ли народу знает, что Капитан на самом деле всего лишь сержант? «Сержант Америка звучит глупо». Стив посмеивается, пришивая нарукавные шевроны сержанта первого класса. — Вот директор Фьюри, оказывается, знает. Стив бросает взгляд на лежащий на столе капитанский погон. «Ты отвратительно честен». ЩИТ предоставил форму класса А для сухопутных войск с нашивными шевронами, не на липучках, вероятно как дань уважения Капитану. Он ведь из «сороковых». Знаки отличия предоставлены и для капитана, и для сержанта. Нашивки на рукавах, обозначающие количество лет проведенных в Армии США и количество месяцев непосредственно в зоне конфликтов, предоставлены в огромном количестве. Словно Фьюри хочет, чтобы Стив пришил и за годы проведенные в заморозке. Технически, конечно, да, он числился все эти годы в рядах Армии США, но тогда ему придется пришить на левом рукаве… дайте минуточку… двадцать три нашивки! Это будет смотреться, мягко говоря, странно. На правом рукаве Стив честно пришивает семь полосок. Немного подумав, принимается прилаживать на левом рукаве всего две нашивки за годы, проведенные во Второй мировой в качестве солдата Армии США. Потом Стив берет в руку эмблему своей первой пехотной дивизии. «Большая Красная Единица» (Big Red One). Она не видоизменилась с тех пор, как Стив видел ее в последний раз. Роджерс садится на кровать, теребя в руках нарукавную эмблему. Первая бронетанковая бригадная боевая группа «Дьявольская бригада». Сколько их было? Стив напрягается, чтобы не вспоминать, чтобы не вставали перед ним лица солдат, а их имена не выжигали глаза. Первый батальон шестнадцатого пехотного полка «Железные Рейнджеры». Дальше воспоминания становятся слишком болезненными, так что Стив делает глубокий вдох и принимается пришивать свою Большую Красную Единицу. «У тебя руки дрожат». — Заткнись, Баки. «Истеричка». Затем остается приладить табличку с фамилией и прикрепить на воротник кителя знаки принадлежности к Армии США. Вот и все. Ни одной планки. Китель девственно чист. «Побриться не хочешь?» — Не, мне нравится. Тебе нет? — Стив оглаживает свою щетину. Это пока еще не совсем уж явная борода, но весьма заметная небритость. Нужно будет подровнять. «Ты похож на лесоруба». — Ну может я и пойду в лесорубы, а что? Мне нравятся фланелевые рубашки в клетку. «Рубить деревья щитом из редчайшего металла очень умно». — Если мне вообще дадут щит. Стив осматривает дело рук своих и остается доволен. Он немного взволнован, ему еще ни разу не приходилось облачаться в форму класса А, да даже обычную боевую форму тоже не носил ни разу! Тренировки в лагере после сыворотки он проводил в чем придется, в каких-то найденных на складе казенных вещах. Потом был костюм Капитана Америка. Вот считай и все. Роджерс принимает душ, плотно обедает курицей и картофелем, немного подумав съедает еще и порцию тунца, возится со своей будущей бородой и, наконец, решается переодеться в форму. Он долго стоит перед ней, не решаясь протянуть руку и надеть. «Опоздаем», — бесстрастно напоминает Баки. — Да, я сейчас… Стив одевается по армейски быстро. Оправляет китель, завязывает узкий черный галстук, шнурует ботинки Оксфорд, затем поворачивается к зеркалу и, затаив дыхание, надевает фуражку с гербом. — Ну как тебе? «Позовем Корицу и металл поужинать?» Стив решает, что это определенно одобрение его внешнего вида. Он показывает Баки большой палец и покидает комнату. — О, Капитан, — директор Фьюри лично встречает его у вертолета. Он бросает быстрый взгляд на шевроны сержанта и ухмыляется. Ник совсем не удивлен выбором Стива. — Отлично выглядите. Я должен вам кое-что вернуть. Вот, возьмите. Удачи! В руку Стива ложатся его армейские жетоны. Стив точно помнит, что он всегда вшивал второй жетон в пояс своего костюма, но ЩИТ вернул оба жетона на цепочку. Роджерс сжимает в руке жетоны и кивает директору, прежде чем занять свое место в вертолете. Роджерс Стивен 0 POS* Католик Стив наматывает цепочку на кулак и крепко сжимает жетоны. У него появляется такое чувство, что он становится цельным, наконец-то цельным с самого момента разморозки. Капитан Америка вернулся к жизни. Капитан Америка выбрался изо льда и снова в строю. А что же Стив Роджерс? Тони выползает из мастерской после тридцати часовой работы с новыми микросхемами. Этот чертов отдел разработок совершенно ни на что не годен! Все нужно за них доделывать! Старку нужно поесть и выпить. Потом отрубится желательно на пару лет, но увы, скорее всего через пару часов Пеппер снова вызовет его на какое-нибудь собрание или встречу. — Что так тихо? — после шума в мастерской тишина на кухне давит грузом. — Желаете посмотреть новости, сэр? — Да плевать. Врубай новости. Наш голубой шарик еще не раскололся? — Ответ отрицательный. — Жаль, — Тони откусывает огромный кусок от бейгла и, немного подумав, достает пиво из холодильника. Если он сейчас ужрется скотчем, то попросту сдохнет. По новостям (по всем каналам, даже по музыкальному!) крутят экстренное сообщение, прямая цитата: «Истинный Капитан Америка жив и снова в строю!» Тони вытирает губы салфеткой и метко кидает комок в мусорное ведро. — Здравствуй безумие! — нараспев тянет Тони, улыбаясь и потирая живот. Он закидывает ноги на стол и откинувшись на спинку стула, потягивает пиво и смотрит на итоги встречи Барака Обамы со Стивом Роджерсом, более известным как Капитан Америка. — Стоп! ДЖАРВИС, отмотай и увеличь, там где они пожимают друг другу руки. Ага, чуть левее… Это что за хрень?! — Тони допивает пиво залпом и вспоминает идентификационные шевроны Армии США. Человек, большую часть жизни сотрудничавший с военными, должен знать о таких вещах. Когда он вспоминает, то глаза Тони расширяются. — Капитан… не капитан вовсе?! Взломай базу ЩИТа. — Не думаю, что это… — Ломай, мать твою! — Осталось сорок два процента до окончания операции. — Ну? — Две минуты, сэр. Тем временем идет трансляция награждения Стива. Длинный список наград, за каждой из которых стоит душераздирающая история борьбы. Момент, когда Роджерсу вручают щит, Тони ставит на запись. Непонятно зачем, копии этого можно будет скачать отовсюду к концу дня, но ему хочется, чтобы у него была собственная. — Ключевые слова «Стивен Роджерс». Он правда сержант. Тони начинает смеяться. В архивах отца об этом вообще ни слова нет. Тони не знал этого. Он готов зуб поставить, что никто из ныне живущих не знал. Кроме Фьюри. Этот засранец вероятно знает точную дату второго пришествия Иисуса Христа. — Какие еще тайны есть у тебя, Капитан? — задумчиво бормочет Тони, разглядывая изображение Стива в форме. — ДЖАРВИС, у нас есть проекты по обмундированию Капитана? — Нет, сэр. — Значит, будет. — Я бы рекомендовал вам… — Да-да, поспать, я знаю. Но посмотри на Капитана! Он вернулся, и весь мир об этом знает, да его уже к вечеру закажут сотням наемников. Не могу же я подвести нацию! — Конечно, сэр. Тони прихватывает с собой еще бейгл с курицей и спускается обратно в мастерскую.