Давай дружить в губы?

Они едут по Бруклинскому мосту, и Тони думает, что надо было пешочком пройтись. Здесь приятно прогуляться. На счет того что узнают, Старк не парится: в девяносто восьми случаях из ста его не узнают, просто потому что не ожидают встретить. Будто Тони Старк не житель НЙ как и все они, а какой-то там сказочный персонаж. — Опустить крышу? Стив двигает пальцами, видимо, соглашаясь. С тихим жужжанием и щелчком крыша складывается, и ветер врывается в салон вместе с шумом проезжающих мимо машин. На съезде с моста на соседней полосе с ними останавливается седан для домохозяек. С заднего сидения им машет маленькая девочка, важно восседающая на детском креслице. Стив машет ей в ответ. — Любишь детей? — интересуется Тони, поправляя солнцезащитные очки. — Нет. — Я думал ты прям фанат всех американцев. И больших, и маленьких. — Почему только американцев? Я верю в человечество вообще, но не люблю всех. Вообще в принципе никого не люблю, — задумчиво проговаривает Роджерс, откидываясь на спинку сидения и поворачивая голову к окну. — Но я, кажется, внушаю доверие людям. Матерям особенно, — Стив хмыкает. — На базе есть десятка три семей. И около дюжины разновозрастных детей. Я пару раз сидел с детьми в общей детской. — Ты подрабатываешь нянькой?! Если тебе нужна прибавка, ты только скажи, — смеется Тони. — Нет, меня попросили, а мне все равно было нечего делать. Почему бы не оказать услугу, если мне это ничего не стоит? — И как прошло? — Без потерь, — улыбается Стив, переводя взгляд на Старка. — Уверен, Капитан Америка умеет ладить с детьми. Даже с чокнутыми подростками. — На самом деле нет. Я понятия не имею как общаться с детьми, поэтому просто веду себя с ними как обычно со взрослыми. Может… в этом и есть секрет? — Учили с ними гимн и строевой шаг, Кэп? — дразнится Тони, прекрасно зная что ему за это ничего не будет. С ума сойти! Он едет в одной машине с самим Капитаном Америка, и они болтают о всякой ерунде! Ну надо же… — Рисовали животных и делали театр теней на пальцах, — Роджерс вытягивает руку над головой и ловит ветер кончиками пальцев. Этот ветер белый, и неважно почему именно такое определение приходит к нему в голову. — Ты и со взрослыми делал бы театр теней? — Почему нет? — Стив выглядит расслабленным и вполне довольным жизнью. Баки на заднем сидении важно высовывает язык и наслаждается этими простыми собачьими радостями. — Мы провели голосование и большинство было за театр теней, а те кто были против, порисовали, потом все равно втянулись в общую забаву. — Конечно, Капитан Америка прививает деткам основы демократии. Принимать решения голосованием! Вот золотое правило, — смеется Тони, выруливая в сторону парка и ища глазами парковку. — Пройдемся? — Да, конечно. Стив немного взволнован. Он много где успел погулять в Нью-Йорке, с тех пор как проснулся, но Бруклин осознанно избегал. Слишком много воспоминаний. Слишком велик риск сломаться под гнетом перемен, обнаружив, что ты уже никогда не нагонишь свои потерянные семьдесят лет. — Как ты? — Тони толкает его локтем и смотрит поверх очков. — Неплохо. Я жил на Монтагю-стрит. Пошли, посмотрим что там теперь… По пути они покупают хот-доги. — Как тебе новая кола? — спрашивает Тони, получая из рук продавца свой сверток. Стив выбрал себе апельсиновый сок в тетрапак. — Не нравится. Тони шумно всасывает через соломинку порцию колы и смеется. — Ну, конечно, в твои времена в нее добавляли экстракт коки, верно? Теперь кола чиста от кокаина. — Это запретили в 1900-х, меня тогда даже в проекте еще не было, — Стив морщится, но потом смеется и внезапно треплет волосы Тони. — Хэй! — Старк отмахивается, пытаясь вернуть своей прическе первозданный вид. — Я бы выпил пива. Мне показалось вкус Бадвайзера не изменился, — задумчиво произносит Стив, откусывая от своего хот-дога огромный кусок. — На улицах нас оштрафуют за распитие спиртного, учти, мой законопослушный друг, — отмечает Тони. — Но потом можно в бар зарулить, м? — Давай, если других дел не появится. О! Смотри-ка! Я знаю это место! — Стив указывает на старый дом, в котором теперь полно офисов мелких компаний и какой-то банкетный зал. — Здесь устраивал свои вечера Малышка Пит. Тони оглядывает ничем не примечательное здание и уточняет. — Ты не путаешь? — Нет! Это точно оно! Аха-ха-ха! Ух ты… все еще стоит, — Стив оглядывается кругом на царство бетона и стекла, новые дорожные знаки, новые машины, а дом стоит. — Что за вечера? — вежливо интересуется Тони, ожидая услышать что-нибудь про солдатские танцы и прочие замшелые радости жизни. — Балы трансветитов, — отвечает Стив, вновь принимаясь за свой хот-дог. А Старк кашляет так, что того гляди легкое выплюнет. Кусок булки едва не вываливается из его рта. — ЧТО?! Балы… кого?! — Трансов. У вас таких нет? Ну это когда мужчина носит… — Я знаю, кто такие трансвеститы, Кэп. Но ты-то откуда знаешь?! — Меня приглашали. Я помогал Малышке Питу оформлять пригласительные плакаты, поэтому меня пропускали бесплатно. — В платье?! — почти истерично спрашивает Старк. — Нет! — Стив щелкает Тони по носу. — Просто… посмотреть. Это были хорошие вечера, люди танцевали, болтали, пили… Мне нравилось смотреть, как они танцуют. Я всегда был ужасно неловким и никогда не умел танцевать. Так что просто смотрел. Ребята, ходившие к Малышке Питу, танцевали лучше всех, — в голосе Стива ностальгия. Он доедает хот-дог и выбрасывает мусор в урну. — Я не успел ознакомиться… Теперь таких вечеров не бывает? — Ну парады и всякое делают вроде… я не в теме, — Тони пожимает плечами, пытаясь уложить в голове новое знание о Капитане Америка. Вот он стоит прямой и высокий, стройный, охренительно красивый и рассказывает о том, как ходил на балы трансов, чтобы посмотреть. Мир Тони больше никогда не будет прежним. — Теперь ты понимаешь, какой Бруклин я помню, — улыбается Стив. — Он был бедный, опасный, но такой… красивый. Понимаешь? Своей особой красотой. Многообразием. Здесь жили все: цветные и ирландцы, жулики и убийцы, солдаты и моряки, шлюхи и работяги с заводов. И мы жили на одной земле и умудрялись ладить как-то. Конечно, каждый держал при себе нож, но все равно… Даже не знаю. Наверное, это была свобода души, что ли. Проходя мимо тихого райончика Винегар-Хилл, Роджерс, смеясь, рассказывает о том, какой беспредел раньше происходил здесь, на месте, где теперь живут люди с достатком выше среднего. — И что? Они прям так и ходили тут? — Да! Шлюхи с утра до вечера таскались здесь, потому что дальше была военно-морская верфь, — Стив машет в том направлении. — Ты только представь, что там творилось, когда Штаты перестали держать нейтралитет! Тони, тут за каждым углом трахались! Моряки искали девочек и мальчиков. Искали и мальчиков, переодетых в девочек. Искали вообще хоть кого-нибудь. Это я к вопросу, откуда я так умею сосать, — Роджерс смотрит на Тони. — Ого… ладно, вопросов больше нет, — Старк облизывается, представляя как в одном из этих переулков зажимали Стива, тогда еще не накачанного суперсывороткой. — Я с ними не спал, — будто бы прочитав его мысли, произносит Стив. — Но знаешь… когда голод скручивает нутро и страшным монстром раздирает все кишки, предложение отсосать за пару монет становится чертовски заманчивым, — Роджерс вспоминает. Просто вспоминает, без горечи, без сожалений. Как-то устало и… тоскливо. Его мир умер, со всем хорошим и плохим, что там было, он мертв. Тони толкает Стива кулаком в плечо, тот даже не шелохнулся. — Грабить бы ты никого точно не стал, да? — Ты видел меня на старых фото? Кого бы я ограбил?! — смеется Стив, потом вздыхает и переводит взгляд на тупичок впереди между старыми кирпичными домами. — Мне девяносто два, Тони, и с каждым днем будущее становится все мрачнее, а прошлое… вместе со всей грязью, что там была… светится все ярче*. Они молчат, просто потому что, черт возьми, Тони Старку нечего ответить. Просто нечего сказать, возможно даже впервые в жизни. Они молча покидают этот район, прислушиваясь к тому, как когти Баки скребут по асфальту. — Этот отель все еще стоит, — удивленно тянет Стив, тыча пальцем в вывеску «Отель Св.Георгия». — Тоже место для траха? — интересуется Тони, пряча руки в карманы джинс. Вокруг снуют люди, их толкают локтями и плечами, но никто не узнает. Тони делает шаг к Стиву и ненавязчиво его закрывает собой. — Для траха педиков… хотя нет, сейчас так не говорят. Сейчас исправлюсь, — Роджерс морщится, подбирая слово. — Для гомосексуального секса. Здесь никогда никому не задавали вопросов. Стив идет дальше. — А тут меня как-то попытались ограбить. Но ничего у меня не было, а одежда была такая дерьмовая, что ее трогать не стали. Просто от души избили. Здесь старых домов было больше, так что дальше Стив то и дело останавливается, рассказывая как его били и там, и тут, а тут тискали, а там он на коленях в холодной грязи стоял и полчаса трудился над чужим членом, а ему так и не заплатили. Это вынуждает Тони думать о том, каким человеком со стальным характером и волей был Стив, раз ему удалось выжить тогда. И как ему дерьмово сейчас, раз он скучает по тем временам. Кажется, все-таки не сыворотка и щит делают Стивена Роджерса Капитаном Америка. Не удачное стечение обстоятельств, не чрезвычайные обстоятельства военного времени, не хорошее командование, которое заботилось о нем. Тони вроде бы начинает понимать, почему стоило Стиву вернуться, как все остальные Капитаны были тот час забыты, словно их и не было никогда. — А девушки как же? — Тони внимательно наблюдает за Баки. Тот спокоен и сохраняет свое равнодушное ко всему выражение морды. Это прошлое исключительно Стива, Баки не имеет к этому отношения. Интересно о чем они сейчас говорят? Старк переводит взгляд на лицо Стива, пытаясь по нему прочесть, о чем тот говорит со своим псом. — Откуда?! Я таким заморышем был, без слез не взглянешь, — Стив отмахивается. — После сыворотки я встретил Пегги. Да так и прожил жизнь до заморозки будучи влюблен в нее. Я ей так ничего и не сказал. — Почему? После сыворотки у тебя были все шансы, — удивляется Тони. — Не знаю. Она была такая… Восхитительная! Неземная какая-то. Ну куда мне со своей удалью из пробирки рядом с ней? А теперь я рад, что она считала нас всего лишь друзьями. Она вышла замуж и родила дочку. Прожила жизнь без оглядки. — Совсем? — Ну… ее дочь, Кэрол, считает, что я что-то типа дяди Стива для нее. У них много фотографий с тех времен. — Если женщина хранит фото всю жизнь, не смотря на замужество и переезды, рассказывает о тебе своим детям, то… — Тони смотрит на Стива внимательно и покровительственно. — Она тебя любила, Кэп. Точно тебе говорю. — Кэрол тоже так говорит. Не знаю. Все сложилось так как сложилось. И я рад этому. А вот и мой дом. Стоит оказывается. Почему-то здесь нет ни одной мемориальной доски, говорящей, что тут проживал Капитан Америка. Тони решает выкупить этот дом, а деток пристроить в здание более подходящее для детского сада. Пеп будет в ярости. — Здесь теперь детский сад, Кэп. — Ага, вижу. Давай купим морковки, — Стив указывает на небольшую овощную лавку в углу. — Поддержим местное производство! Как патриотично, — смеется Тони, чтобы сбить напряжение, потому что Баки начинает проявлять беспокойство. Это, наверное, нехорошо? Роджерс вытирает купленную мытую морковь краем футболки и принимается ее грызть. — У меня желудочно-кишечный тракт постоянно дьявольски нагружен, спасают сырые овощи, — объясняет он, столкнувшись с недоумевающим взглядом Тони. — Ускоренный метаболизм? — Ну да. Ем за десятерых, — пожимает плечами Стив. — Хотя при необходимости сыворотка умеет настраиваться на длительное голодание. — Ты так говоришь, словно сыворотка — это что-то вне тебя, что-то иное, чем ты. — Так по сути и есть, — Стив вставляет карточку в отделение бумажника. Старк почему-то удивляется, что Стив уже освоился и умеет управляться с банковскими картами, банкоматами, кофейными автоматами и прочим таким. — Ну как ты себя чувствуешь? Замшелой древностью? — Я боялся, что придя сюда так и будет, что контраст будет так очевиден, что я этого не вынесу. Эти новые дома, машины, люди… Новые люди, Тони! Однако я прошелся сегодня по старым кварталам в компании человека, который тоже ведь не из этого времени, — Стив смотрит на Тони. — И мне даже как-то полегчало. Все течет, все меняется. Но я жив, и с этим нужно что-то делать, как-то двигаться дальше. — Что значит «с человеком не из этого времени»? — Говард был футуристом. Не человеком, скорее беспокойным духом, веянием, видением нового. В тебе тоже что-то такое есть. Тони морщится сравнению со своим отцом, но молчит.  — Пойдем? — Стив толкает Тони плечом и идет вперед, уже не оглядываясь по сторонам и не вспоминая вслух. Баки тоже теряет всякий интерес к окружающим домам и людям. По пути обратно они заходят в магазин для художников, где Стив покупает себе альбом и карандаши. Тони не задает вопросов, почему он не купил себе их раньше. Наверное, время пришло только сейчас. Такие вещи… не стоит торопить. Жалко, что старый военный альбом Капитана не сохранился. Потом внезапно Стив заворачивает в косметический магазин, бросив через плечо Баки приказ ждать снаружи. — Что мы тут делаем? — удивляется Тони, тем не менее следуя за Кэпом. — Знаешь что забавно? Я больше заработал, крася мужчин, чем рисуя их портреты, — с этими словами Стив направляется к стойке со множеством губных помад. — Извините, мистер, — рядом с Тони оказывается молоденькая консультант. — Да-да? — мгновенно отзывается Старк, предугадывая вопрос-уточнение «а вы не Тони Старк случайно?» Однако ничего подобного. — Это с вами Капитан Америка? Как вы думаете, он мне даст автограф? — девушка тычет пальцем в сторону Кэпа. Черт, их засекли в магазине женских примочек, и Кэп явно собираетесь здесь отовариться! Пеп будет в ярости, снова думает Тони. — Не спросишь — не узнаешь. Смелее! — Старк расплывается в улыбке. Он идет вслед за девушкой и слышит, как она просит расписаться в ее блокноте. — Как зовут? — Марли, — и девушка, и Тони удивляются тому, что Кэп не просто подписывает листок, а еще и приписывает именное пожелание, рядом с которым схематично рисует свой щит. «Марли с пожеланием исполнения всех планов», — написано на листке, и Марли прижимает к себе блокнот так, словно, нет ничего дороже этого. — Твой цветотип «холодная зима», так что я выбрал пурпурный оттенок. Тебе пойдет, — с этими словами Стив сматывает фирменный пакет в кулек, сует его в руку Тони и продолжает идти вперед как ни в чем не бывало. — Это что? Мне?! — Да, — просто отвечает Роджерс. Тони злится. Фетиши — это, конечно, хорошо, но не когда ты выступаешь их объектом. — Капитан, я тоже думаю тебе кое-что купить. — И что же? — Стив с любопытством смотрит на Тони. — Костюм. Именно в нем секрет жизни в большом городе. Ты где угодно можешь зайти в туалет и вслед будешь слышать только подобострастное: будем рады видеть вас снова, сэр. — И о стиле мне говорит человек, сочетающий дорогущую рубашку с кедами. Погоди… Это что? Микки Маус? — Стив скептично оглядывает Тони, который специально демонстрирует рисунок на своих кедах. — И я вижу твои колени сквозь эти ужасные прорехи на твоих джинсах. Тебе что? Двенадцать? — Мне сорок один, но это отношения к делу не имеет. К тому же это же американская классика! Микки Маус! Вот я иду рядом с тобой и знаешь что? Тебя удостаивают одного взгляда, а меня еще и повторного. Более внимательного, оценивающего, именно в этом взгляде вся соль. И неважно я в кедах и драных джинсах или в костюме, сшитом на заказ. Пошли! Прошвырнемся по магазинам, Кэп. Я тебя научу своим маленьким уловкам, как выглядеть успешным и сексуальным даже показывая миру свои коленки. — Ну мои коленки вряд ли впечатлят мир, — посмеивается Стив. — Это черта присуща только Старкам. — Да брось, Кэп, ты охренительный. Серьезно, тебя хоть в мешок одень, все одно рожден для плакатов и мокрых снов, — произносит серьезно Тони, выуживая из кармана сигареты и зажигалку. Старк садится прямо на тротуар и вытягивает ноги, закуривая. — Нас оштрафуют, тут нельзя курить, — Стив тычет пальцем в соответствующий знак на углу улицы. — Будешь? — Тони протягивает раскрытую пачку Парламента. Стив молча кивает, садясь рядом и выуживая сигарету. — Давно куришь? — Давно. На войне все курили, — пожимает плечами Стив, прикуривая с огонька, любезно предложенного Тони. — А я балуюсь временами. Просто посмотри наверх… Без сиги такой вид не впечатляет. И Стив запрокидывает голову и смотрит вверх вдоль зеркальной стены здания, пытаясь сквозь серую дымку в вышине разглядеть солнце и небо. Кругом снуют люди, шуршат пакеты и сумки, лают собаки, воют сирены вдали, а Тони и Стив сидят на тротуаре и курят, выдыхая дым вверх. Капитан расслабленно прикрывает глаза, на секунду сбрасывая всю свою настороженность. Стив Роджерс кажется готов попробовать просто жить в этом мире. Не осуждать его, не оправдывать, просто принимать. Тони раздумывает о том, что было бы неплохо сейчас пройтись по Экспланаде, найти какой-нибудь бар и пропустить с Кэпом по стаканчику. Что он там говорил? Бадвайзер? Да, Бадвайзера. Но момент разрушает звонок Пеппер. — Ну что ж… мир зовет генерального директора Тони Старка, — со вздохом Тони встает с тротуара и бросает окурок в урну. — А мне написала Мария Хилл, — Стив прячет свой Старкфон в карман. — Директор Фьюри выпустил приказ. — О чем приказ? — лениво интересуется Тони. — Я командир группы Дельта Шесть. — Оу, поздравляю, Кэп. Они пожимают друг другу руки и торопливо идут к парку, рядом с которым оставили машину.