Давай дружить в губы?

У Тони появилась новая привычка: во время первой за день кружки кофе он подключается к камерам и ищет Стива, где бы тот ни находился в тот момент. Сегодня Кэп обнаруживается в своем кабинете разбирающим бумаги. Перед ним лежат подшитые пачки дел, которые курировал ЩИТ, а теперь пора распределить их по инстанциям для дальнейшего разбирательства. Судя по всему, Стив занят этим уже не первый час, он быстро просматривает дела, ставит подпись, собственную разъясняющую приписку, печать и сортирует папки в три кучи: что оставить в ЩИТе, что отправить в городской суд, а что в полицейский департамент. Тони как раз допивает кофе и собирается отключаться, когда Стив замирает над очередной папкой и прикусывает губу. Он не принимается листать убористо заполненные страницы, а некоторое время задумчиво постукивает по обложке пальцем. Тони вынуждает камеру позади Стива приблизить и дать ему полную картинку того, что лежит на столе директора ЩИТа. На обложке значится номер дела и имя Жюстин Хаммер. Странно, что ее дело до сих пор в ЩИТе. Тони отставляет кружку с недопитым кофе и, прикрыв глаза, призывает прямо в свою мастерскую проекцию кабинета Роджерса. Тони обходит стол Стива и встает напротив задумчивого Кэпа. Жюстин Хаммер — дочка очень влиятельного человека Джастина Хаммера. Она покинет изолятор ЩИТа, и ни один суд не сможет призвать ее к ответу. Стив словно бы нехотя принимается пролистывать страницы дела. Объективных причин держать ее и дальше в изоляции нет, но вот субъективные… Тони нравится наблюдать за выражением лица Стива, за его неуверенностью в принятии этого решения. — Неужели личная месть вынудит тебя злоупотребить своим служебным положением и властью? — Старк подтаскивает стул и садится напротив проекции Роджерса. Стив в это время дочитывает дело Жюстин и берется за авторучку. Он переводит взгляд на панорамное окно, по ту сторону которого идет силовая тренировка двух звеньев оперативного отдела. Только спустя секунд десять Капитан Америка оглушительно хлопает печатью, и папка уходит в сторону полицейского департамента. Тони даже несколько разочарован. — Мог бы и сгноить эту суку в Рафте, — ворчит Старк, но с другой стороны… с другой стороны то, что Стив Роджерс остается собой в любых ситуациях, странным образом греет душу Тони. Он убирает проекцию, отключается от всех камер и концентрируется в своей мастерской. Но нарезав два бестолковых круга, не найдя ни одного занятия по душе, Тони подходит к вешалке у входа в гараж. Можно, конечно, влезть в бронекостюм, но подводить Стива не хочется, так что Тони решает прокатиться по земле, но все равно с ветерком и не боясь пробок. — Сто лет так не передвигался, — произносит он, натягивая на себя кожаную куртку. Он чертовски странно одет, конечно: в домашних линялых джинсах, растянутой майке и новенькой куртке. Отцепить люльку от мотоцикла дело пары минут, Тони нахлобучивает на голову шлем и только потом вспоминает, что босиком. В мастерской находится пара стоптанных шлепанец, неизвестно чьих и с каких пор тут валяющихся. Но Тони плевать. Старк оглаживает руль и сидение мотоцикла. — Освободитель, стало быть, — бормочет он, пытаясь дотянуться силой мысли до нутра железного коня. В конце концов ему приходится сесть за руль и самостоятельно завести мотор. Рев двигателя разносится по гаражу, и Тони с нетерпением ждет, когда автоматические ворота поднимутся. Охранник на выезде удивленно провожает взглядом главу Старк Индастриз, проехавшего мимо на мотоцикле. Стиву уже сделали два контрольных надреза разной глубины и длины: один на боку, второй на груди. Пока медсестра прилаживает к его правой руке капельницу, вторая медсестра подает доктору острый тонкий клинок. — Готовы, директор? — учтиво спрашивает медик, примериваясь к бедру Капитана. — Да, — кивает Стив, и тут же клинок пронзает его плоть. — Порядок? Стив улыбается и молча кивает доктору, и тот, стянув с рук перчатки, принимается за сверку показателей на множестве разноразмерных мониторов. — Какого черта тут происходит?! — раздается взбешенный окрик со стороны двери. Тони, весь растрепанный, ужасно нелепо выглядящий в своей куртке и шлепанцах, разъяренным зверем замирает в дверях медблока. — Что ты тут делаешь? — удивленно произносит Стив. Он делает знак рукой, прося медперсонал убрать капельницу и клинок. — Как сюда попал? — Я куда угодно могу попасть. Лучше объясни мне, что тут происходит?! — Тони подходит к Стиву, игнорируя стоящих вокруг людей. — Стандартное медицинское обследование. Я прохожу его каждые полгода, — объясняет Стив, прижимая к ране на ноге стерильный тампон из бинтов. — Доктор Смит, номер первый уже не кровоточит, — Роджерс демонстрирует подошедшему доктору порез на груди и встает с кресла. — Продолжим через пару минут. Тони, иди за мной. Когда они остаются наедине за дверями медицинской комнаты, Стив строго смотрит на Тони. — Какое-то срочное дело? — Стив приклеивает куском лейкопластыря бинтовой валик к ране на бедре и выпрямляется в полный рост, нависая над Тони. — Нет, я просто… привез тебе мотоцикл, и тут такое! Правда, люльку оставил, но… И это типа нормально, что тебя режут и колют?! — Да, Тони, это нормально, — невозмутимо произносит Стив. — Спасибо за мотоцикл, не стоило беспокоиться. Что-то еще? Тони открывает рот и обмирает, разглядывая сетку шрамов на груди Стива. Это не шрамы от процедур, судя по состоянию рубцов, следы уже давние. Неужели что-то может так повредить тело суперсолдата, что сыворотка не справится с этим? И тут Тони понимает. Это его рук дело. В той драке, активировав уни-луч, Тони оставил на теле Стива такие чудовищные повреждения, что даже сыворотка не смогла убрать все следы ранения. Заметив взгляд Тони, Кэп запахивает поплотнее медицинский халат, накинутый впопыхах. — Стив… это же… — Ерунда, Тони. Иногда такое бывает. Сыворотка со временем уберет и это, — Роджерс обнимает Тони за плечи и подталкивает в сторону от двери в медкабинет. — У меня есть и другие шрамы, почти незаметные, понемногу заживающие. Как-то подорвался на осколочной на подходе к Эльбе в сорок пятом, так у меня до сих пор рытвины на спине. Не замечал разве? — Нет, — все еще потрясенный Тони едва понимает, что ему говорит Стив. — Иди-ка ты пока на пост наблюдения, — Кэп провожает Тони в соседнюю комнату, где также множество народу в белых халатах. — Такие осмотры никакого вреда моему здоровью не наносят, наоборот, улучшают сопротивляемость сыворотки к болезням и ранам. Каждый год мутируют сотни разных болезнетворных вирусов, и пусть лучше в меня вколют штамм малярии в лабораторных условиях при постоянном наблюдении медиков, чем я откинусь от нее же на задании где-нибудь в Новом Орлеане. Стив улыбается как ни в чем не бывало, но Тони почти трясет от ужаса. Эксперимент. Лабораторный эксперимент… и кадры того, как сам Тони хладнокровно убивает Капитана Америка, так и стоят у него перед глазами. Шрамы, глубокие и рваные следы зажившей плоти на теле совершенного Стива Роджерса отныне будут преследовать Тони в кошмарах. — Боже, да под ритм его сердцебиения можно маршировать! — с восторгом произносит один из наблюдателей, когда Стив с клинком в бедре наматывает километры на беговой дорожке. Тони начинает мутить при взгляде на кровь, стекающую по белой коже бедра Стива. Багровые капли образуют лужицу прямо на движущемся полотне дорожки. Старк как раз собирается прекратить все это безобразие, как доктор Смит сам сообщает о прекращении обследования. Стив еще какое-то время отвечает на разнообразные вопросы, сдает последние анализы и наконец покидает процедурную. — Тони? — Роджерс искренне удивляется, встретившись со Старком прямо в дверях. — Это же какой-то кошмар! Как ты… — Это часть моей работы, — Капитан обрывает Тони и увлекает его за собой. — Думаю, тебе пора. Я тебя отвезу. Спасибо за мотоцикл. — Я люльку забыл, — невпопад произносит Тони. — Тогда поедем на машине, — решает Стив, прикладывая пропуск к дверям, ведущим к служебной парковке. — Может, тебе нужно полежать? Прийти в себя? — спрашивает Тони, оглядывая Стива скептичным взглядом. — Я могу и такси вызвать… — Не стоит. Со мной все в полном порядке, — Кэп проходит к автомобилю, издавшему приветственный писк при их приближении. — У меня как раз перерыв на кофе. Поедешь сзади? — На кофе? И нет, пусть Баки сидит сзади, — Тони садится и пристально наблюдает за тем, как Стив устраивается на водительском сидении, пристегивается и заводит машину. — Но ты ведь не пьешь кофе! — Иногда пью. При тебе ведь я пил, и не раз. Ладно. Ты слышал, Бак, полезай назад. Баки идея явно не нравится, но он все же садится на заднее сидение. Какое-то время они едут в дружелюбном молчании, затем Стив вдруг резко дергает руль вправо и едва не впечатывает автомобиль в пожарный гидрант. Тони кажется, что все происходящее он видит в нечетком отражении камеры Обскура. Дорога превращается в сплошную полосу, размывающую и поглощающую лица прохожих, сам пожарный гидрант и проезжающие мимо машины. Тони и Стиву чудом удалось избежать столкновения и аварии. Тем временем Кэп быстро отстегивает ремень и выпрыгивает из машины, обегает ее и что-то разглядывает на дороге. Тони вылезает следом и подходит к сидящему на корточках Стиву. — Что случилось? — Я был уверен, что это граната. Даже разглядел, что она без чеки, — Стив крутит в руках алюминиевую банку из-под газировки. Он выпрямляется и оглядывается. Тони замечает, как дрожат руки Капитана, сминающие банку в безобразный комок с острыми краями. — Черт, — выдыхает Стив, направляясь к урне на углу газетного ларька. В ушах шумит, а на руках кровь, которая не оттирается. Стив пытается стереть ее снова и снова, но только пачкается все больше и бередит ранки. — Прекрати, ну хватит, Стив, милый, дай я, — Тони ловит руки Кэпа и аккуратно промакивает с них кровь краем своей майки. — Чья это кровь? Откуда она? — Старк чувствует, как Стива начинает ощутимо трясти. — Она твоя, Кэп. Все нормально. Просто порезался о банку, — Тони тянет Стива за собой к машине. — Поехали в башню. — Нет, надо дождаться полицейского, — Стив кивает на идущего в их сторону человека в форме. — Я разберусь, — Тони заталкивает Стива в машину со стороны пассажирского сиденья и захлопывает дверь. — Добрый день, офицер! Спустя пару минут Тони садится за руль и заводит автомобиль, вглядывается в зеркало, чтобы выехать обратно на проезжую часть. — Отделались предупреждением, — ворчит он, стараясь не смотреть на обливающегося потом Стива, который снова расковырял ранки на ладони и испачкал ткань брюк кровью. — Когда ты спал? — Я? Да, спал. Порядок, — глухо отзывается Капитан, продолжая вытирать ладони о брюки. — Я в порядке. — Роджерс! Ты только что чуть не угробил нас, приняв чертову банку за гранату! Отвечай! Когда ты спал?! — Четырнадцать, — бормочет Стив, вынимая пистолет из наплечной кобуры. — Что за хрень?! Стоп-стоп! Ну-ка, хватит! — Тони одной рукой удерживает руль, другой вцепляется в кобуру, мешая вынуть оружие, ищет глазами место для безопасной парковки. — Минуту, дай мне минуту, — Стив все-таки вытаскивает пистолет и принимается его разбирать и собирать снова. Одновременно с щелчком патронника Стив шумно вздыхает, убирает пистолет обратно в кобуру и просит их с Баки высадить. — Ну уж дудки! Никуда ты не пойдешь один! Стив в ответ некоторое время смотрит на Старка нечитаемым взглядом, и почему-то Тони кажется, что Кэп раздумывает, не свернуть ли ему шею, чтобы не мешал. Но все же Роджерс сжимает кулаки и отворачивается к окну, дышит мелко и часто, поверхностно и рвано, Тони видит, как по виску Капитана стекает пот. Интересно, обострения посттравмата Стива схожи с паническими атаками Тони? — Слушай, вот что мы сделаем, — Тони достает свой телефон из кармана куртки и что-то там щелкает пару секунд. — Держи. Собирай шарики одного цвета в ряд, чтобы они лопались. Справишься? Устрой там порядок, Кэп. Давай, — панелька телефона тут же пачкается в крови из ранок Капитана. Тони боится, что аппарат не выдержит хватки суперсолдата, но Старкфон справляется. — Здорово, да? Вот желтые пропали, а теперь мы соберем синие, — приговаривает Тони, привлекая внимание Стива к игре. — Ну же, твоя очередь. Роджерс целый десяток секунд тупо смотрит на гаджет, а Тони на него. Наконец, Стив проводит дрожащим пальцем по экрану, раздается звук схлопнувшихся шариков, и на освободившееся место приходит новая разноцветная партия. — Вот и ладушки, — Тони выдыхает и снова берется за руль. Через семь мучительных минут, наполненных только звуками лопающихся шариков, Стив едва слышно произносит: — Спасибо. — Да всегда пожалуйста, — пожимает плечами Тони, не отвлекаясь от дороги. Он перехватывает звонок, предназначенный Стиву. — Говорит секретарь директора Роджерса, чем могу помочь? — Секретарь?! — на том конце Мария Хилл удивленно хмурит идеальные брови. — Назовитесь. Стив отвлекается от игры и смотрит на Тони, но тот кладет ему руку на голову и принимается почесывать как пса. — Мария, это Тони. Стиву нездоровится, и не могла бы ты на остаток дня взять на себя его обязанности? — ЧТО?! Старк! Немедленно дай трубку Стиву, или я… — Я знал, что на тебя можно положиться! — радостно продолжает Тони, не обращая внимания на слова Хилл. — Завтра верну тебе директора в полном комплекте и здравии. Пока-пока! Я уладил, Кэп. Можешь не беспокоиться… — Тони, это плохая идея, — Стив стряхивает с себя руку Тони, вынимает свой телефон и пытается дозвониться до Марии. — Что со связью? Твои штучки? Глаза Тони светятся голубым, и он крутит руль скорее по привычке, чем из надобности — умная машина сама едет куда нужно, весь разум Тони занят разбором дел директора Роджерса. — Никакой срочной почты или встречи. Штатные ситуации решит Хилл. Если начнется третья мировая, я тебя разбужу, — Тони переводит взгляд на Стива, и тот против воли ненадолго зависает, любуясь этим странным цветом глаз Старка. — Я в порядке, — упрямо продолжает гнуть свое Стив. Тони замечает, что ладони Капитана больше не кровят, а руки не дрожат. Но произошедшее со Стивом только что не могло пройти бесследно. Тони впервые видел тотальный сбой сыворотки, хотя это скорее был износ нервной системы Стива Роджерса. И то, и другое одинаково паршиво, так что Старк не намерен выпускать Стива из башни хотя бы в ближайшие десять часов. — Сколько ты не спал? — спрашивает Тони, заезжая в гараж башни. — Стив, посмотри на меня. — Четырнадцать суток. Сегодня четырнадцатые, — произносит Роджерс, откидываясь назад на спинку сиденья и протягивая Старкфон обратно законному хозяину. — А ел когда? — Тони глушит мотор и перебирается на колени к Стиву, отбрасывает телефон на заднее сиденье, за что получает ворчание от Баки. — Кажется, мы поменялись ролями, — хмыкает Роджерс, отодвигая сиденье максимально назад, и удобнее устраивает на своих коленях Тони. Стив зарывается носом в волосы Старка и глубоко вдыхает. — Ты всегда так странно пахнешь. — В душе я был, если ты… — Нет, я не про то. Не неприятно, скорее даже наоборот. Но странно, — Роджерс принюхивается и громко выдыхает, шевеля волосы Тони дыханием. Он отодвигает Тони от себя, выталкивая из машины, а Старк чувствует, как немеют руки, и всю левую половину тела простреливает кратковременной острой болью. Это невозможно, Экстремис все подлатала, приступов и уж тем более инфарктов не может быть! Это просто психосоматика, — убеждает себя Тони, ковыляя за Стивом к лифту. — Чем я пахну? — спрашивает Старк, беря Капитана за руку и переплетая с ним пальцы. — Кокосом и железом, — не задумываясь, отвечает Стив, поглаживая большим пальцем руку Тони. — Но Баки называет тебя Смазка и Железо. — Я не пользуюсь ничем кокосовым, — удивляется Тони. Стив пожимает плечами. — Джар, разблокируй спальню Стива и организуй ему свежие полотенца, — распоряжается Тони, подталкивая Роджерса в требуемом направлении. Этот жест скорее для самого Тони, чем для Стива. Тот разрывает их руки без усилий, в отличие от Старка. — Приходи на кухню, как будешь готов. — Ладно, — легко соглашается Стив, уходя по коридору к своей бывшей спальне. Тони смотрит ему вслед и пытается решить дилемму: пойти за Стивом или ждать его на кухне. В конце концов он решает: если он начнет давить, то у них будет секс, а утром они проснутся чужими. В постели все друг друга любят, но стоит покинуть спальню, как всё становится иначе. Когда ростбиф разогрет, а листья салата живописно разложены на тарелке, Тони достает аптечку и садится ждать Стива. Первым на кухню приходит Баки. — Откуда корм? — удивляется Стив, увидев, что его напарник поедает целую миску сухого корма. — Остатки, — Тони слизывает с пальцев мясной сок и подталкивает к Стиву тарелку. — Ты их не выкинул? — Оказывается нет. Руки покажи и места, — Тони указывает на всего Стива целиком. — Куда тебя тыкали твои мясники. — Да все зажило уже, — Стив приподнимает край полотенца и показывает бедро. — Это ерунда. Прости, но твой гостевой халат на меня не налез, — Роджерс садится за стол и принимается за еду. — Так что придется тебе терпеть мой такой внешний вид. — Ну что ты… какое терпеть, — Тони садится напротив и цедит кофе, откровенно разглядывая полуголого суперсолдата. — Любоваться, и никак иначе! А халаты… ну да, они были рассчитаны для фигурок поизящнее твоей. Стив хмыкает, продолжая есть. — Ты в порядке? — Относительно. Спасибо, если бы не ты, я бы, — Стив задумчиво разглядывает кусок ростбифа, наколотый на вилку, — сровнял базу с землей или застрелился к концу дня. — Мне знакомо это чувство, — серьезно произносит Тони, кивая. Далее они едят в молчании. Вернее, едят Баки и Стив, а Тони пьет кофе и мнет в пальцах салфетку. Стив благодарит за еду и направляется к своей бывшей спальне. Тони комкает салфетку и, отбросив ее, окликает уходящего Капитана. — Хэй! Почему ты пришел ко мне тогда? — А ты почему выслушал? — вопросом на вопрос отвечает Стив и встает в ожидании ответа, привалившись плечом к боку шкафа. Тони смотрит на Стива и почему-то не может солгать или отшутиться. Он кривится, словно от мерзкого вкуса на языке, и отвечает: — Потому что я виноват в смерти Джен. Потому что из-за меня умерла женщина, научившая меня когда-то любви и терпению. И все случилось потому, что я отказался тогда тебя выслушать. Меня можно назвать кем угодно, но не глупцом, не способным учиться. На собственных ошибках в том числе. — Психотерапевт сказал бы, что ты на пути к исцелению, — немного помолчав, отвечает Стив, скрещивая руки на груди. — Ты уже не называешь себя убийцей, но все еще отмечаешь, что повинен в смерти другого человека. Но вот что я тебе скажу, Тони… скажу как Капитан Америка: это все дерьмо из книжки. Исцеления нет, да его и не должно быть. Мы виноваты во всех этих смертях. Мы убиваем их своими приказами, мы возвращаемся, а они остаются там. Наверное, я хотел, чтобы ты это понял, это почувствовал, жил с этим. А для чего? Вот тут мне нечего сказать, я сам не знаю. Я вообще не тот, каким меня показывают в кино и в литературе, не такой, как на плакатах и в воспоминаниях ветеранов. И лучше всех меня знал ты. Вероятно, я хотел проверить, чего я стою, — Стив смотрит в сторону, с преувеличенным интересом изучает рисунок на дверце шкафа. — Я хотел узнать, пойдешь ли ты за мной снова, даже зная, какой я на самом деле. — Ну, — Тони пожимает плечами. — Какой бы ты ни был, я все чаще думаю, что мы с тобой похожи гораздо больше, чем считают все вокруг, и даже чем привыкли считать мы сами. Стив переводит взгляд на него и, подумав, кивает. — Доброй ночи, Тони. И спасибо. За все, особенно за то, что выслушал. — Я не просто тебя выслушал! — Тони встает из-за стола и принимается убирать грязную посуду. — Я между прочим сделал тебя главой ЩИТа! — И за это я тебе благодарен, — в словах Стива слышится улыбка, но Тони не видит, стоя к нему спиной. — Иногда даже думаю, что я тебя… — Что? — Тони надоедает повисшее молчание, и он поворачивается, закрыв ногой дверцу посудомойки. — Ничего, — Роджерс качает головой и уходит из кухни. Тони некоторое время раздумывает, что мог бы сказать ему Кэп, но в конце концов забрасывает это дело и идет в мастерскую заканчивать свою работу.