Facial Prosthetic

POV Салли

      Отчего люди всегда так преувеличивают свои несчастья, превращая собственную жизнь в постоянные проблемы? Знаете, заглянув в ваши беды, я либо умер бы от смеха, либо бы заплакал от собственного горя. И представить никому не под силу, каково это - переживать все те операции, страдания и попытки вернуться к нормальной жизни, даже ценой психической стабильности. В столь юном возрасте сначала лишиться матери, а затем - сразу же - и своего лица. Не буквально, конечно, но в каком-то смысле.       Я так изуродован морально и физически, что, кажется, протянул сразу все Мировые войны одновременно. Я с лёгкостью бы перечислил все сражения, за которые мне положены медали. Например, Операция при Госпитале Св. Пауля, 1990 год. Прошло уже много лет, но для меня словно всё происходило вчера. И каждый раз сотрясая хоть одну мышцу лица, чувствую всю ту боль, что чувствовал, только оказавшись закованным в это новое отражение у зеркала. Такое отвратительное, пугающее и не меняющееся, от операции к операции. Мои волосы уже давно стали соломой, и ладно бы, если испортились они только внешне или на ощупь, но и линяю я не хуже нашего Гизмо летом. Это всё нервы.       Все эти склянки и таблетки не привели ни к какому психическому равновесию вовсе. Всё достаточно просто: я сильно травмирован, такое не пройдёт после нескольких целебных пилюль разных форм и цветов. Ни уколы, ни ряды капельниц с различными витаминами и лекарствами особо не спасали положения.       Отец был в отчаянии некоторое время. Опустив руки, он дотянулся только до бутылки. От неё - к следующей. И так далее. Я искренне переживал за папу, но не мог никак повлиять на эти нравы вечно умных взрослых. К моему счастью, через время старший Фишер, что на глазах словно таял под собственным жаром, взял себя под контроль, вернулся к работе, а алкоголь отошёл на несколько метров назад. Но не уходил окончательно. Никогда. Я всегда помнил об этом.

***

      Когда всё началось, я находил своё новое лицо очень красивым, не мог долго оторваться от зеркала и, улыбаясь самому себе, указывал отцу в ту часть, куда сам не мог насмотреться. А потом пошли обсуждения. Не просто насмешки, но самое настоящее насилие, попытки отобрать у меня всё, мой идеально выстроенный мир, где наличие протеза на твоей голове не вызывало испуга у окружающих людей. Где такое было нормально. Я часто уносился туда, пока в настоящее время меня избивали рюкзаками или ногами, не побоявшись замарать свои изящные лакированные ботиночки и туфельки.       Год за годом, ситуация только накалялась. И отец был всё меньше способен повлиять на мнение обо мне. Было с каждым днём труднее, раз за разом. И я научился быть сильным в нужных ситуациях, постоять за себя, несмотря на рост и очень хрупкое телосложение. Спичечный коробок превратился в опасное орудие, способное полыхнуть адским огнем в доли секунды.       Я чувствовал, боль, унижение, страх, грусть, угнетение, депрессию, злость, гнев, зависть, и они часто сопровождали меня, день ото дня составляя компанию. Боль от дурацких кличек и избиений за воротами школьного двора целой толпы, где был я один на пять-шесть человек. Унижение от ситуаций, где меня снимали на камеру в ужасном виде, ни раз даже учителя при всём классе отсчитывали мою "глупую маску", приказывая ту снять, прежде, чем узнавали о правиле, которое гласило не заикаться даже об этом. Страх окончательно потерять рассудок за очередным днём, который не отбрасывал теней, он и был большой Тенью - Тьмой, что старалась схватить меня и окунуть в свои пучины, с усмешкой поглядывая на успехи своих попыток. Грусть от всепоглощающего одиночества, пока дети вокруг между собой то устраивали великие сражения в разных странах, то летали на небывалых созданиях, то занимались готовкой, где основным ингредиентом был обычный песок, пока я сидел поодаль и лишь мечтал оказаться среди армии на поле боя, стать пилотом летающего существа или попробовать себя в роли простого повара. Угнетение, когда казалось, что вокруг лишь пустота, и рядом нет ни одного живого существа, словно не улице, городу или стране, а целой планете стало всё равно на твою участь - участь жертвы, загнанной в смертельный капкан, что не предоставит тебе быстрой смерти, и останется лишь страдать от этой тянучей, мучительно медленной, сдавливающей предсмертной агонии, когда твоё тело из последних сил будет стремиться выжить, даже если твоя душа уже предпочтёт упокой этим пыткам. Депрессия, где тебе не поможет никто и ничто, кроме твоей собственной ладони, протянутой в твою же сторону. Тут шансы выбраться ничтожно малы, однако, я оказался как раз из тех счастливчиков, и я смог преодолеть то время, когда, кажется, закрытым от мира в этом протезе на лице, я ощущал лёгкость и непринужденность в окружающей меня холодной, коварной и опасной реальности. Злость, в те времена, когда сдачи дать я не мог, и оставалось лишь смиренно получать тумаки тут и там, без возможности отказать или перенести на обед. Злость в ответ на злость людей вокруг, защитная реакция. Ведь лучшая защита - это нападение. Гнев я почти что полюбил, он не раз помогал мне, и даже однажды почти спас жизнь. В гневе я действительно устрашающий, что помогало мне отгонять от себя недоброжелателей в моменты такого бума. Чаша терпения переполнялась, и на волю выскальзывали все те чувства, что сидели раньше взаперти. И больше всех отрывался всегда именно гнев. Зависть тем несчастным детям, которым вместо дорогущей приставки под одним брендом, покупали под другим, вместо обычной домашней еды они питались исключительно в заведениях высшего класса: роскошные рестораны, изысканные кафе и потрясающие воображение вечеринки. И при всех этих бедах, умные и красивые, мальчики и девочки между собой постоянно жаловались на своих родителей, школу, учёбу, учителей и учебники. Выходило, что все неприятности только от тех, что слева или справа, а не от самих себя, своей обыкновенной лени, желания только погулять и поесть, и не делать вообще ничего больше.

***

      И вот, когда, казалось, череда черных полос сменялась лишь менее темными, солнце взошло и на нашей улице. То была звезда в лице старого, подбитого временем здания, что стояло чуть поодаль от всего города и, кажется, даже мира. Это место вызывало у меня странные чувства. Сама идея переезда сначала не нравилась мне. Но вся эта мистика кругом, загадочные соседи, всё это так пленило, заманивая пальчиком маленького голубоволосого паренька. У меня очень специфичная эстетика: я нахожу интересным те вещи, которые остальных только отталкивают, а вот то, что нравится всем вокруг - внушает во мне глухое безразличие, и лишь желание поскорее закрыть эту тему подальше в глубокий, неровный ящик скучных бесед. Он был таким же серым, как и эти разговоры. Поэтому, при первом открытии, можно было подумать, что он абсолютно пуст.       Наша квартира не представляла из себя класса люкс, не была она выдающейся и по меркам обычных домов. Небольшая, но вместительная для наших коробок с вещами, мебели из другого дома и нас самих. Стены её были в приличном состоянии, обои далеко не новые, но и не выглядят так, будто пережили основателей дома. Повсюду желтый, словно солнечный, цвет, в лучах которого чуть темнее мелкие цветы. Комнаты были похожи, одна на другую, а отличались они только что размером, да расположением коробок в них. Полы местами скрипели, но сильного дискомфорта это не доставляло. Цена же за жилую площадь была действительно низкой относительно других вариантов, что сразу заставило отца сомневаться в качестве предоставляемой недвижимости. При этом, перерыв буквально каждый угол, он не зацепился ни за один вариант, отчего такая низкая стоимость аренды. Пока нам не удалось узнать, в чём же секрет.       Как окажется позже, дело было в не самой лучшей репутации этого дома. И дело не только в ранее названных паранормальных слухах. Тут также ровно в день нашего приезда случилось нечто ужасное. Нечто, что напугало абсолютно всех, заставляя их замолчать. Все лишь проходили мимо, не переводя даже взгляда в сторону квартиры под номером 403. Дверь была явно выломана, словно дикий зверь пытался ворваться в помещение и, судя по всему, это ему удалось. Ручка была вырвана, а косяки - выбиты. Полицейские ленты для оцепления места преступления, гласящие "не пересекать", перекрывали проход. А для полного контроля над ситуацией - один из представителей закона стоял прямо перед входом, перекрывая собой окончательно то мрачное место. Мрачное, но мне было до жути интересно, что же оно скрывало. Я мог предположить, что там было самое настоящее убийство. Но кого, почему и как убили я, конечно, и не догадывался.       Пока подходить туда я не стал, было ясно, что этот человек не пустит никого, ни "доброго дня", ни "до свидания" от него не дождешься. И потому я, выйдя из своих новых четырёх стен, приметил лифт и отправился на нём на этаж пониже.       Третий этаж был как две капли воды с остальными: те же обои в цветные линии на стенах, те же двери приятного зелёного цвета с металлическими табличками с номерами на них. Я прошёл в левую сторону, где услышал шарканье из стороны сторону с тихим грохотом в придачу. Повернув голову в ту сторону, мой ограниченный преградой в виде протеза взор переметнулся на женщину, выглядящую вполне молодо, в странном синем костюме, рабочих перчатках и со шваброй в руках, а за ней ярко-жёлтая, как полицейские ленты на моём этаже, табличка - "Осторожно. Мокрый пол.". Уборщица. У этого места есть персонал? Удивительно. Я решительно шагнул в её сторону. Она отвлеклась от замывания полов, и наши взгляды встретились. Я рассмотрел её получше: худая, высокая, хотя обувь её была без каблука, лишь тонкая подошва, большие, тёмные глаза, с явными мешками под глазами, такие привычные на лицах взрослых в настоящее время. Когда расстояние между нами было небольшим, достаточным для того, чтобы не надрывать горло в громких разговорах, мы начали наш диалог. Первым заговорил я. Бросил короткое "Привет", с обычной интонацией. Из-за помехи на моём лице голос чуть искажался, когда звук замыкался в керамическом пространстве. Сам себя я тоже слышал как-то иначе. - О боже! - Тихо вскрикнула незнакомка, затем, быстро добавила, - Прости, ты меня немного напугал. - Ну, это не было чем-то новым, если вспомнить, что перед ней стоит низкий парень в серой толстовке и узких, дранных в коленях джинсах, у которого на голове - голубые волосы, собранные в два хвостика, как у девчонки, а вместо лица - белый протез, который за время ношение пережил многое, что и отразилось на его правой стороне, в области глаза. Она прекратила водить шваброй вперёд-назад, встала в позу поудобнее, опираясь на деревянную рукоять, всё ещё держа орудие труда. - А ты, должно быть, новенький из 402-ой, да? - Я слабо кивнул. Брови мои чуть поднялись в слабом удивлении. Как быстро тут расходились слухи? И это при том, что снаружи людей, кроме этой уборщицы, я пока и не видел. - Сегодня такая суматоха, что у меня не было ни одной свободной минутки, чтобы заглянуть к вам и поздороваться. - Её слова были похожи на правду. И, вероятнее всего, ей и являлись. Эта девушка каким-то образом создавала впечатление приятного человека, открытого и готового прийти на помощь в случае необходимости. - Да, мы тут вместе с папой. Меня зовут Сал. - При разговоре я чуть покачивал головой, потому что в одном положении груз протеза таки ощущался, а вот когда я крутил головой - давление будто уменьшалось. - Приятно познакомиться, Сал. Я Лиза. Я здесь за главную. Слежу, чтобы всё было в порядке. - Тогда уже не так удивительно, что она знала о нашем приезде. Может, ей и известно что-нибудь о происшествии из соседней квартиры? Нужно будет спросить. - Так что, если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся и спрашивай у меня, ладно? - Я так и поступлю в будущем, если окажусь в ситуации, когда мне пригодится помощь этой женщины. Пусть и не в моём стиле полагаться на кого-либо, кроме себя. - Хорошо, спасибо. - Кратко поблагодарив её, я до сих пор стоял на месте. В моей голове появилось пара вопросов, и я решил сразу же обратиться с ними. - Да не за что. - Похоже, Лиза была из ряда достаточно мягких людей. Такие нравились мне, но недолго. Если я всё же общался с кем-то приторно-сладким, то через время эта мягкость начинала мне наскучивать. Впрочем, я и сам был в числе скучнейших собеседников во всём мире, что, наверное, тоже доставало моих редких визави, если они не были терпеливы по отношению к монотонной, местами заумной, речи. - Давно ты тут работаешь? - Не знаю, в какой момент пришёл в голову этот вопрос. Он не был основным, я лишь не хотел сразу переходить на резкий лад, мне нужно было плавно подойти к действительно интересующим темам. - Вообще я здесь не только работаю, но и живу. Если срочно надо будет убраться - я тут как тут. - Вау. А это, наверное, очень удобно. Кто не мечтал, например, чтоб школа была рядом с домом? Тогда не пришлось бы просыпаться за несколько часов до начала уроков, дабы хватило времени и на сбор, и на сам путь до учебного заведения. - Не знаю, что тебе наговорили остальные, но тут очень даже неплохо. Для меня это место уже 10 лет как родной дом. - Забавно, остальные пока ничего и не говорили. Почему-то я хочу верить словам Лизы. Может, пора наконец начаться нормальной жизни у меня? Думаю, это место могло бы предоставить такую возможность. Хотя, вспоминая этаж выше и квартиру 403... - Неплохое местечко, - вслух выдал я, выбравшись из своих размышлений ненадолго. - Это точно! - Уборщица, видимо, была стеной за это место. И судя по всему, кто бы что не говорил, она всегда будет считать дом своей крепостью. - Что другие думают об этом месте? - интересно было узнать о том, какое мнение у столь давнего жильца касательно соседей. - Ой, да всякое... Этому зданию уже более сотни лет, представляешь? - - Ого, а это здание реально хорошо сохранилось для своего возраста. Сколько же раз тут делали ремонт, чтоб поддержать этот порядок вокруг? - Люди постоянно на что-то жалуются. - Ну, это добротная часть жизни каждого человека - на что-то жаловаться. Я вот могу поныть на отношение окружающих людей, на свою нелёгкую судьбу, на уроки в школе, порой такие трудные, что мой мозг просто не способен обработать полученную за занятие информацию. - Но от меня ты жалоб не услышишь! Я им предпочитаю действие. Вижу проблему - сразу устраняю её. - А вот это верный подход. Наверное, если бы все так поступали, глядишь, и не жаловались бы вовсе. - Да, многие и правда жалуются по всяким мелочам, - подтверждал я слова девушки. Уж сколько раз мне доводилось слышать подобное, стоя в сторонке. - На такие мелочи не стоит обращать внимания, Сал, ни за что не стоит так делать. Понимаешь? - Она вопрошающе на меня взглянула. Я думаю, она по-настоящему хотела до меня донести эту истину. - Ты права. - Мой ответ был коротким, и я также кратко покивал. - Делай, как я, замечай лишь хорошее. То, что делает тебя счастливым. И не трать свои силы ни на что другое. - Её речь была очень милой, и меня такое мировоззрение умиляло. Я и правда пытаюсь так делать, но, из-за моих разногласий с остальным миром, всё сложнее. Да и вещей, делающих меня счастливым, не так много. - Ты знаешь, что произошло в 403? - Всё же решился спросить и об этом. И заметил, как взгляд Лизы изменился, он стал более серьезен, хотя, вроде бы, я рассмотрел и грусть. - Жаль, что у вас с отцом такое неприятное первое впечатление. - закончив фразу, уборщица как-то вымученно вздохнула. - Уж поверь, обычно тут всё обходится без таких жестокостей... Бедная миссис Сандерсон... - Теперь мне была известна фамилия жертвы. Я не сомневаюсь в том, что выпалила сейчас Лиза. С чего бы ей скрывать что-либо? - Кто такая миссис Сандерсон? - Мне хотелось побольше узнать о ней. Возможно, с этими знаниями стало бы понятно и то, кто мог быть причастным к преступлению, и какие преследовал мотивы. - Не важно. Не забивай себе голову столь ужасными вещами. - Быстро отреклась от этой темы Лиза. Было чуточку обидно, к сожалению, на эту часть разговора я никак повлиять не мог. - Как тут можно отвлечь себя от скуки? - Это было последним вопросом на повестке дня. Мне правда нечем заняться, в квартире ждут только коробки, отец и кот. И, поверьте, они не лучшее развлечение в шестнадцать лет. - А знаешь что? У меня есть сын, он твоего возраста. Думаю, вы здорово поладите! - И девушка улыбнулась. Я был чуточку воодушевлён этой новостью. Как знать, может, он не в команде тех придурков, что придумывают очередную умопомрачительную шутку о протезе на моём лице. Возможно, он такой же изгой, как и я. Иногда я вижу подобных личностей. С другой стороны, уж больно это складно звучит. Подозрительно удачный исход событий. Оставалось лишь скрестить пальцы и надеяться на лучшее, готовясь к худшему, как учила школа жизни. - Он внизу, в нашей квартире. Загляни к нам, познакомься! - По крайней мере, пока у меня и не было идей получше предложенной. Да и не смогу я вот так ошиваться кругом, зная, что, вероятно, там, на этаж или два ниже, есть человек, который, возможно, захочет пообщаться со мной. - Хорошо, схожу поздороваюсь. - Сдержанно ответил я, пока рой мыслей стабильно подавал одну новую за долю секунды. - Отлично! Его зовут Ларри, он в подвале, скажи, что ты от меня. - Имя не звучало приятно и не вызывало отторжения при его произношении. Оно было... простым. Раньше мне не доводилось общаться с мальчиками, которых бы так звали. Честно говоря, я вообще особо не помню имён или лиц детей, с которыми мне всё же удавалось нормально контактировать. - Однако, чтобы попасть туда на лифте, тебе будет нужна карточка. Вот, возьми, у меня есть запасные. - И мне протянули пластиковый прямоугольник, который на вид был достаточно пустым: ни рисунков, ни текста, ни цифр, ничего. Это прикольно, что у них специальная карточка для входа. Отличается от обыденных ключей. - Класс, спасибо. - И с этими словами я, сложив полученный предмет в карман штанов, наспех распрощался с Лизой. Она мне помахала рукой в ответ, я развернулся и подошёл обратно к лифту. В кабине я увидел специальный проём для той самой карточки, ниже всех остальных кнопок. Вытащил на свет заветную вещь и протиснул её в нужном направлении, в картридер. Та как влитая пришлась к небольшому пространству, и вуаля, мне стала доступна возможность вызова лифта в пункт "П" - подвал, я полагаю. Автоматические двери закрылись, и я поехал вниз, миновав первый этаж, о чём свидетельствовало маленькое окошко в кабине, в котором светодиоды выстроили сначала цифру 1, прежде, чем лифт спустился ещё ниже.

***

      Двери раскрылись, и я оказался в подвальном помещении. Тут везде было яркое освещение, что било бы в глаза, но мне "повезло" оказаться тут в протезе, он послужил щитом против ослепительного рокота флюоресцентных ламп. И поэтому я не чувствовал напряжения в глазах. Что, несомненно, было одним из немногих плюсов данного аксессуара на голове. Исходя из интерьера, это место вообще не было ни капли похоже на подвал, в привычном его понимании. Я бы назвал его нулевым этажом. Коридор встретил серо-голубыми обоями, светлым полом. В одном конце был дверной проём, без самой двери, а внутри - полки, заваленные различными предметами. Внизу покоился ящик, подписанный как "Потерянные вещи". В противоположной же стороне стоял автомат, как те, что стоят в школьных коридорах, забитый сверху донизу самыми разными снеками. Куча вкусной и вредной еды. Хотя я не особо голодный. Сразу за ним возник вход в квартиру Лизы, в цвет самой древесины, не покрашенный зелёной краской, как все, ранее встреченные мной здесь двери. Также, вместо привычных металлических табличек с номером квартиры, красовались лишь единица и справа от неё буква "B". На удивление, дверь оказалась открытой. Не слишком ли это опасно?       Тут были обои, точно как в моей квартире, а на полу - ковровое покрытие, на стене - семейные фотографии в рамках, а ещё картина с красивым видом на пляж и закат в горизонте. Прямо под ней - небольшой диван, на котором дивандек приятного синего цвета, с оттенком дымки. Небольшой книжный шкаф, два низких столика по обе стороны дивана, а также ещё парочка дверей. На одной из них было приклеено предупреждение: "Держись подальше". Сразу же подумал, что эта дверца и приведет меня в комнату к Ларри. Я стоял напротив в течение полминуты. Нужно было собрать всю волю в кулак и шагнуть навстречу, может быть, новому другу.

***

- Да? - Громкий и хриплый, голос молодого человека протиснулся в замочную скважину, прошёлся по стенам в гостиной, отклонился от них и разошёлся по ушным раковинам, и меня тут же одолела лёгкая дрожь. Я немного волновался, честно говоря. - Эм, Ларри? Твоя мама сказала зайти, познакомиться. Я только что заселился в 402-ю квартиру. - Неуверенно отозвался, выпалив сразу место своего нового обитания. - А, заходи. Дверь открыта. - Спокойно ответил человек по ту сторону двери.       Я потянулся к дверной ручке. Повернул её. С тихим скрипом дверь поддалась и проехала вперёд, ко мне навстречу. Громко сглотнул. Сделал шаг вперёд. И...