До самого конца

День в корпусе начинался всегда с приятного — принятие душа. Сокджин был безумно рад, что после двух месяцев нищеты, скитаний, борьбой со смертью и вечно грязного тела он имел возможность каждое утро вновь стоять под каплями чистой воды. Ну, не сказать, что совсем чистой, да и температура скакала ежесекундно, но теперь это не волновало некогда главу влиятельной семьи. Сегодняшний день тоже не был для блондина исключением. Он уже собирался включить воду, как в душевую ввалился Намджун. — Занято, не видишь? — раздражённо пробубнил Джин и кивнул парню на дверь. — Давай быстрей, я после тебя. — Выйди хотя бы тогда. — Если я останусь тут, ты быстрее натрёшь свои причиндалы, а не будешь, как обычно, час здесь торчать. — оголил в улыбке свои зубки Нам, не спеша уже стягивая с себя футболку, оголяя подкаченное тело. Блондин фыркнул на это зрелище и мельком пробежался по своему животу, где вместо кубиков был... был кружок. Он вздохнул и принялся дальше заниматься своими делами, а именно: добрался до мочалки и мыла. Гелей для душа, ясное дело, там не было. У парня промелькнула мысль о том, чтобы на задании как-то заскочить в любой магазин на их пути и взять пару тюбиков, лишними явно же не будут. Пока он думал об этом, кто-то выхватил мыльную мочалку у него из рук и прошептал прямо над ухом, обдавая его горячим дыханием: — Ваше высочество, не трудитесь, я вам помогу. И пока Джин стоял в оцепенении, Намджун тёр ему спинку, руки, но, когда дело дошло до живота, юноша, такой же голый, прижался сзади к старшему, не имея возможности обойти и мыть спереди — простите, душевые там не километровые. И именно это вывело блондина из ступора. Он тут же подскочил как ошпаренный и завертел руками, будто бы пытаясь уцепиться за воздух. — Ты совсем ёбнулся, Джун? Отдай мочалку и вали отсюда! — задыхался от переизбытка эмоций Ким, до сих пор не понимая, зачем беловолосый это сделал. — Да ладно тебе, я же осторожно. — хитрожопо ухмылялся Нам, продолжая мыльными руками водить по телу родственника. — Уйди, я сказал. Ты головой ударился? — тихо пробубнил себе под нос старший, явно начиная уже больше смущаться, чем злиться. — Ты только посмотри на свои синяки... — лидер осторожно выпрямил чужую руку и с беспокойством осмотрел её. — Когда успел? — Вообще-то мы тут выживаем, синяки подарок в сравнении с откусанной конечностью. — нахмурился юноша, которому не понравилось, что эта ситуация смахивала на заботу о ребёнке. Намджун ничего не ответил, только улыбнулся собственным мыслям и продолжил заботливо намыливать блондина, периодически как бы случайно соприкасая их обнажённые тела. У Джина каждый раз кожа покрывалась мурашками от таких манипуляций, ему была явно непривычна такая близость, пусть даже с человеком, с которым он был вместе чуть ли не с пелёнок. — Д-джун, прекрати. Я ведь и сам могу... — робость Кима раздражала его самого, но он чувствовал, что если поднимет тон, то голос дрогнет. — Уверен? А мне кажется, тебе очень даже нравится. — беловолосый прижался всем телом к чужой спине и как бы ненароком провёл рукой по внутренней стороне бедра Джина. — Ты! У тебя там что... — тот снова подскочил и резко почувствовал что-то тёплое и твёрдое, прикасающееся к его копчику. — А у самого-то. — расплылся в ехидной улыбке Ким младший, отстраняясь и включая холодную воду. Блондин не сразу понял нормально, что имел в виду лидер, ибо до сих пор пребывал в шоке из-за начала этого грёбаного утра. Но, стоило ему опустить взгляд, как он ужаснулся ещё больше прежнего: его телу понравились действия младшего, а, в частности, это доказывала кожа, натянувшаяся до предела в причинном месте. Уши главы семьи Ким вспыхнули, будто бы у подростка, и он стремглав выпрыгнул из душа, на пути чуть не поскальзываясь и хватаясь за стены, дабы не упасть. Старший наскоро оделся, даже не кидая взгляда на человека, который продолжал стоять под струями холодной воды и ухмыляться, и вылетел из помещения. Джун проводил его глазами, пожал плечами и, как ни в чём не бывало, продолжил водные процедуры с дружком в полной боевой готовности. Но самого парня, кажется, это ничуть не смущало.

***

Химчана как будто магнитом притягивало к Чонопу, или как объяснить то, что они снова столкнулись в коридоре перед сборами? Синеволосый хищно ухмыльнулся и собирался пройти мимо, но брюнет остановил его жестом. — Слушаю вас, главная подстилка нашего лидера. — Мун не скрывал то, как он наслаждается, унижая старшего. В его глазах сверкал злобный огонёк. — Уже не главная. Доволен? — Ким, казалось, не замечал уже всех этих махинаций, он напряжённо вглядывался в малознакомое, но довольно-таки красивое лицо, пытаясь найти подтверждение собственных догадок. — Хо-хо, и ты тут же прибежал ко мне? Чоноп резким движением руки прижал брюнета к стене, и навис бы над ним, по классике жанра, но, к сожалению, лунный парень был ниже своей жертвы. Хим же никак не отреагировал снова, продолжая рассматривать грубые черты юноши. Казалось, его совсем не заботят слова и действия младшего, он всячески пытался разглядеть в нём истинные причины такого поведения. От такого взгляда даже непробиваемый синеволосый замешкался, но тут же взял себя в руки, стараясь не потерять собственный образ. — Чего пялишься? Хочешь, чтобы опять поцеловал? — на этих словах брюнет вернулся в реальность и хмуро посмотрел на своего оппонента, желая возразить, но его тут же заткнули. — Тебе ведь просто нужен кто-то, кому ты, никчёмный, будешь нужен. Хах, как же ты жалок, Ким Химчан, а вроде уже не ребёнок. Чанни уже не мог терпеть и залепил младшему звонкую пощёчину, прожигая того взглядом. Ему показалось, что слов "да как ты смеешь!" или "прекрати, ты ничего не знаешь" будет просто-навсего недостаточно, а вот этим действием старший довольно-таки действенно стёр с лица Муна эту отвратительную ухмылку. — Вот как... — Чоноп опустил отчего-то грустный взгляд в пол, или мужчине только это почудилось. — Ты просто не можешь принять правду, Химчан. А зря. Синеволосый отстранился от Кима, кинул на того беглый взгляд и поспешил скрыться с его глаз. Химчан еле слышно про себя выругался на эту трусливую привычку парнишки сбегать каждый раз. Вариант того, что младший не убегает, а просто не видит смысла в продолжении разговора, брюнет не рассматривал, конечно же. Ну ничего, у них ещё будет множество возможностей встретиться. Или нет.

***

А на повестке дня у наших мальчиком пока всё то же самое: исследовать территорию. Но у Кихёна это слабо получалось, когда под рукой шушукались две мелочи из команды. Хомяк ничуть не осуждал план действий их лидера, он полностью уважал его решения, но чёрт, почему именно Чжунхон и Чангюн? Хотя, он мог бы быть с Вонхо и Минхёком, как Шону, это куда хуже. В общем, деваться парню некуда, да и жаловаться тоже грех. Но их перешёптывание с каждой минутой действовало на нервы Ю ещё больше, и в один прекрасный момент он не выдержал. — Вы, двое сталкеров несчастных, умолкните уже наконец! Я сосредоточиться не могу. — кинув озлобленный взгляд назад, где плелись парни, Ки раздражённо фыркнул. — А почему это сразу несчастных? Я вот вполне счастлив! — заливается в ответ смехом Хон, но получает осуждающий пинок от друга. — Заткнись уже, хён прав, нам нужно быть серьёзней. — тихо пробасил Гюн, озираясь по сторонам. — Да почему ты его всё время слушаешься? Только пискни он, ты тут же, как псина, побежишь к нему, так ещё и хвостом вертеть будешь как пропеллером! — возмущённо забухтел брюнет, явно обиженный предательством товарища. — Хватит орать, нас сейчас сожрут из-за тебя. И вообще, тебе тоже стоит слушаться хёна. Он был в убежище раньше нас, да и командующий ему доверяет, думаешь, просто так, что ли? — рыкнул в ответ Им, после чего отвернулся от Чжуна в противоположную сторону, не желая дальше продолжать разговор и привлечь этим нексов. Хон намёк понял и быстро заткнулся, но продолжал выглядеть как бочка, что вот-вот взорвётся. А Кихён, молча наблюдавший за этим диалогом, медленно заливался краской, а после того, как встретился с взглядом Чангюна, и вовсе захотел провалиться сквозь землю. Стыдно, однако, быть не тем, за кого тебя принимают.

***

А в это время группа "S" отбивалась от группы нексов. Шла оживлённая перестрелка, каждый был сам за себя, ведь число тварей равнялось числу парней в команде. Юнги удалось отбежать на достаточное расстояние, чтобы прицелиться в зверя напротив него, и он бы убил противника одним выстрелом, если бы в этот момент не заметил краем глаза то, как Чимин убегает от некса, спотыкается на ровном месте и падает. По классике жанра, оружие красноволосого отлетело далеко в сторону. Мин сам того не понял, но молниеносно направил дуло ружья во врага, который уже готов был наброситься на Пака. Выстрел прогремел, малец спасён. Не успел ещё Юнги начать поливать грязью неуклюжего младшего, как заметил тёмное пятно, что прыгнуло прямо в его сторону. Рефлексы зеленоволосого не подвели, и он успел увернуться от зубов, но не смог от когтей: тварь полоснула ему спину. Но тот момент, пока тварь приземлялась, дал шанс ловкому яблочку направить уже без должного прицела оружие на чудовище и выстрелить. Мин не знал, куда именно попал, но зверь, пошатнувшись, упал на землю и испустил предсмертный рык. Парень вздохнул спокойно и решил оглядеться по сторонам. Оказывается, все тоже уже закончили, сгруппировавшись по двое — лидер с мамкой (хотя Джин держался на расстоянии от Намджуна и как-то косо на него поглядывал) и балабол с розовым птенцом. Гордый одиночка Юнги даже не подумал о том, что с напарником было бы безопаснее, а с другой стороны, ему бы достался только бесполезный Чимин. Кстати о нём. — Ты, блять, башка дубовая! Какого хрена ты так подставляешься, а? Иди сюда, сука, я тебе сейчас мозги продырявлю! — Мин был в бешенстве, юноша совсем не предполагал, что ему придётся спасать чью-то задницу. Особенно вот эту. Он решительно направлялся к младшему с конкретным настроем дать тому пиздюлей. — Спасибо, хён! Ты спас меня. Юнги остановился на полпути как вкопанный. Этот долбанутый с красными волосами стоял и улыбался от уха до уха. Он что, головой настолько сильно приложился? Мин подозрительно осмотрел мелкого, но ничего такого не нашёл. Значит просто Пак сошёл с ума, не иначе. Какой ещё идиот будет улыбаться после того, как его полили грязью? Да ещё и так широко, будто он всецело доволен жизнью. В такой ситуации улыбка подходит меньше всего. — Нет, правда, большое спасибо. — Чимин улыбнулся ещё раз и зачем-то пошёл к зеленоволосому навстречу. — Арр, фиг с тобой, командир, мы возвращаемся или нет?! — Юнги насупился, поспешил повернуться спиной к младшему и закутаться лицом в воротник своей камуфляжки, пряча взгляд. — Хватит орать, дай отдышаться и пойдём, психопат. — смерил глазами Намджун Мина, который надулся, словно шар. — Да он просто психует, что доброе дело сделал. — залился звонким смехом рыжик. — Хосок, блять, тебе жить надоело? — рыкнул шуга, пуская молнии из глаз. — Хён, а ты его вообще не боишься? — шепнул Тэхён, стоящий рядом с балаболом и поглядывающий на зеленоволосого паренька, что представлялся ему каким-то маньяком-убийцей. — Он же разозлится, и мало ли... — Ха! Позовём Кихёна и дело с концом! — потрепал по макушке Чон младшего, весело направляясь в сторону убежища. За ним потянулись остальные. — Шуга-я, а кто этот Кихён? — еле слышно спросил Пак, стараясь идти наравне с психом. — А? Эта самодовольная королева Англии? Никто он блять. Нянька всея кадетов, ха! — раздражённо передёрнул плечами снайпер, не поворачивая головы на собеседника. Чимин судорожно пытался вспомнить лицо того человека, о котором шла речь, но почему-то никак не мог. В итоге он просто замолчал, погружаясь в свои мысли и продолжая идти рядом с Юнги. А тот до сих пор молча охреневал, как этот мелкий после всего того, что старший с ним сотворил, может околачиваться вокруг него, да ещё и так беззаботно. В конце концов, группы "S" и "X" добрались до убежища относительно спокойно. Чего не скажешь о группе "В".

***

Команде "В" очень не повезло. Они нарвались на целую стаю нексов, и твари явно превосходили парней в числе. Команду постепенно охватывала паника, их окружили эти чёрные волосатые чудовища со всех сторон, спрятаться было негде, бежать тоже некуда. Ёндже умоляюще смотрел на лидера, взглядом передавая свой страх и немой вопрос, куда же бросать гранаты, чтобы юноши сами не подорвались. Остальные тоже поглядывали на Гука, ожидая распоряжений, ведь пока нексы не нападали, и парни просто сбились в кучу и держали их на прицеле. А Бан и сам не знал, что делать. Мужчина пытался сохранить самообладание, но в такой безвыходной ситуации это было почти что невозможно. Ёндже кидать взрывчатку нельзя, они в тесном переулке между высотками, их тупо придавит. Остаётся только прорываться в какую-то одну сторону, но с противоположной твари не дадут возможности, напав со спины. Брюнет глубоко вздохнул, сжимая трясущиеся от страха руки на оружии. Ещё и это гулкое рычание, которое вибрацией передавалось стенами от чудовищ, очень мешало думать. Что же делать. Что же, чёрт возьми, делать. Впереди враги, сзади враги, по бокам бетон. Хуже не придумаешь. — Ёндже, на тебя вся надежда. Кинь гранату вперёд, но постарайся, чтобы она взорвалась за стенами, иначе нам пиздец. — приблизившись к подрывнику, Ёнгук шёпотом огласил свой план. — Чоноп и Химчан будут прикрывать зад, ибо как только громыхнет, твари сзади кинутся на нас. Джело, следи за тылом. Я с Дэхёном уберу тех, кого не зацепит граната. Ёндже... Наша жизнь в твоих руках. Лидер кисло улыбнулся, смотря в округлившиеся глаза бедного подрывника, на которого повесили ответственность за целостность всей группы. Шатен старался дышать глубже, чтобы хоть как-то успокоиться и сосредоточиться, дабы выбрать нужный угол броска. Всего одна попытка. Либо их завалит, либо они окажутся в тупике, либо они всё-таки выберутся. Ещё один глубокий вдох. Все звуки отошли на второй план, теперь Ю слышит только учащённое биение собственного сердца. Парень сделал осторожный шаг вперёд, чтобы было больше места замахнуться. Рядом стоял сосредоточенный Дэхён, который держал под прицелом всё это время одного из нексов спереди. Ёндже мысленно отметил про себя, что сейчас Чон больше напоминает опытного воина, чем ветреного обжору. Почему-то вид расслабленных плеч Кота успокаивал Ю старшего. Они выживали в этом аду два месяца. Чего стоит прожить ещё один день. Через секунду после резкого броска раздается звук взрыва. Стены задрожали, но не рухнули. — Бежим! — закричал во всю глотку Бан, и тогда группа рванула вперёд. Твари не заставили себя ждать. Парням, что защищали тылы, было довольно-таки трудно отстреливаться и бежать спиной. Но деваться было некуда. Команда успешно выбралась из переулка, попутно стреляя в тварей наугад. Всё-таки поле боя было очень неудобным: здания в этом районе были почти целыми, оттого не всегда предугадаешь, откуда враг может выпрыгнуть. Но думать об этом было некогда: нексов оказалось куда больше, чем предполагал Ёнгук. Они оказались снова окружены кольцом из чёрных тварей. Ёндже впопыхах старался спрятать свою взрывчатку так, чтобы ненароком её не активировать, пока Дэхён заслонял его и отбивался от чудовищ. Ёнгук прикрывал Джело и тех двоих спереди, но всё-таки не углядел. Чон вскрикнул от боли, но тут же прикусил до крови нижнюю губу и замолк — тварь пыталась откусить ему руку, но тот вовремя среагировал и в итоге отделался только ободранной кистью. Ёндже уже к тому времени сменил оружие и теперь стоял на одной линии обороны с товарищем. А вот сзади были проблемы. Чоноп хоть и был умелым бойцом, но его одного не хватало на всех, а неуклюжий Химчан и косой Джело положение не спасали. Синеволосый уже чувствовал, что у него сейчас отвалятся руки от рикошета, но в самый момент отчаяния команда смогла двинуться дальше, когда парням удалось прорвать замкнутый круг из нексов. — Прикройте меня. — резко бросил Мун Киму и мелкому, а сам попытался на бегу перезарядить винтовку. Но обойма выпала из рук парнишки, а тот, в свою очередь скорее от паники, чем от тупости, решил её поднять, вместо того, чтобы спросить у кого-то из группы. Чоноп присел и стал шарить руками по асфальту в поиске нужной вещицы, ибо из-за пыли и тумана видимость была практически на нуле. Наконец нащупав искомую деталь, синеволосый резко поднялся, но остановился буквально на секунду из-за потемнения в глазах. И тут-то некс вцепился ему в шею. Чонопа отшатнуло назад, но прогремел выстрел и шавка отлетела в сторону. — Эй, ты как? Идти можешь? — подбежал Химчан, хватая под руки младшего. Мун оглянулся. У Джело дымилось дуло винтовки. "Ну неужели эта мелочь хоть на что-то сгодилась" — пронеслось в голове у синеволосого. Потом он перевёл взгляд на старшего, который вёл его за группой. В его глазах читались беспокойство и страх. От этого Чонопу стало тошно. Он рывком отстранился от Кима и, шатаясь, побежал самостоятельно. — И без тебя.. кхах.. справлюсь. — Мун кашлял кровью. Его шея напоминала сейчас изодранный лоскуток ткани, из которого сочилась кровь. Выговорить эти слова парню стоило титанических усилий. — Не геройствуй. — подбежавший Ёнгук рывком, будто бы куклу, толкнул Химчана обратно к Чонопу, а сам встал рядом с Джело, прикрывая спины группы. Из-за того, что команда отдалилась на приличное расстояние от убежища, парням стало казаться, что они уже не вернутся в свои комнаты. Расстояние было слишком велико, а у них уже два раненых и по-прежнему дохрена нексов. Бан подгонял всех бежать, что есть сил, стараясь сводить сражения к минимуму. Группа "В" уже не держала никакого строя, юноши просто бежали вперёд, забив на построение и оборону. Но от такого темпа Чоноп всё больше истекал кровью. Чудовища бежали за ними, и Химчан это прекрасно понимал, поэтому уже тащил младшего изо всех сил за остальными. Но потеря крови у Муна дала о себе знать. Парень начал терять сознание, от чего он остановился, полностью повиснув на руках у Чана. Старший на секунду растерялся и чуть не уронил раненого, но вовремя подхватил его и поставил на ноги, предварительно встряхнув. Чоноп, сквозь тёмную дымку, покрывающую его глаза, посмотрел на Кима, пытаясь вернуться в реальность. И резко вернулся, как только заметил за спиной брюнета некса, что бежал прямо на них. Мун уже скорее на автомате достал винтовку и выстрелил, даже не прицелившись. Попал. Только вот эта остановка стала плачевной для обоих. Парней уже почти догнали враги, когда Чоноп, ткнув своё оружие в грудь Химчану, сделал несколько неуверенных шагов назад. Ким, ещё не совсем соображая, что происходит, потянул руку к младшему, чтобы схватить его и побежать дальше. Но того пошатнуло, и младший стал падать назад. Старший это видел будто в замедленной съёмке: Чоноп медленно падает на спину, язвительно ухмыляясь, обеими руками показывая факи и одними лишь губами шепча "жалкий". Ким не увидел, как младший упал. Не видел, как на того накинулись голодные чудовища. Как и не видел дороги, по которой его тащил за руку лидер. Группа всё также бежала дальше. Только уже не в полном составе. Ёнгук не мог понять, то ли Чоноп понял, что ему кранты и решил выиграть им время, то ли он просто псих. Но времени об этом думать у Бана не было. А вот у Химчана, который находился сейчас будто бы в прострации, вполне было. 10 лет назад. Сеульская школа номер 37. Мун Чоноп, 12 лет. Из-за особенности своего характера парень не имел друзей. Мальчик был интровертом до мозга костей, на переменах слушая музыку, по дороге домой слушая музыку, дома слушая музыку. Мелодия была его единственным другом. Другом, который помог раскрыть Муну его талант — мальчик имел на редкость отличный слух и прекрасно владел языком тела. Но в однокомнатной квартирке, что они делили с мамой, Чонопу негде было танцевать. Поэтому по дороге домой мальчик забегал в какие-нибудь переулки или места, где его не будет видно, и отдавался ритму, закрывая глаза и наслаждаясь движениями своего тела. В один из таких моментов Чонопа окликнул хрипловатый голос. Мальчик с перепугу подумал, что это какой-нибудь дяденька сейчас его прихлопнет, но, оглянувшись, увидел тощего, но до безобразия красивого старшеклассника. Это был сам звезда школы, любимец всех учителей и девушек, а также самый богатый и влиятельный ученик школы номер 37 — Ким Химчан собственной персоной. У Муна как вихрь в голове пронеслись мысли о том, что теперь старший высмеет его перед всей школой, а для мальчика это было почти что катастрофой. Но, на удивление Муна, старший мило улыбнулся и тихо похлопал. — Знаешь, ты потрясно танцуешь. Не знаю, что у тебя там за музыка играла, но смотря на тебя, мне самому потанцевать захотелось. Ты ходишь в танцевальную школу? — Химчан сделал шаг вперёд, не переставая улыбаться. В ответ ему мальчик только завертел головой в разные стороны, пряча своё лицо в воротник от школьной формы. — Да? Очень зря! Ты очень талантлив, только представь, ты же можешь стать кумиром целой страны! Я обязательно приду на твоё выступление. — Ким, подбадривая младшего, подмигнул ему и уже собирался идти дальше, как ненадолго остановился. — Следуй своей мечте, только так ты будешь свободен. — прошептал брюнет и ушёл. Спустя время, Чоноп, окрылённый похвалой такого важного человека, всё-таки записался в школу танцев, где покорял вершину за вершиной. Он на самом деле стал мечтать о том, чтобы стать звездой, чтобы им восхищались. Как он восхищался Химчаном. Только вот шли года, и взрослая жизнь потихоньку убивала мечту Муна. Но окончательно парень сломался, когда увидел своего кумира, в которого уже успел влюбиться, толстым тюленем, занимающимся домашними делами и лениво попивающем пиво. Чоноп слышал о том, что Чан сбежал от своей семьи. Но, следуя юношескому максимализму, младший был уверен, что Ким сделал это ради своей мечты, ради своей свободы. Но разве можно назвать свободным этого человека, которого он видит сейчас из окон кафешки? Пусть Мун тогда и разочаровался в своём кумире, он же не мелкий сопляк, чтобы из-за этого впадать в депрессию. Парень просто стал жить обычной жизнью, постепенно уделяя своему хобби всё меньше и меньше времени. Он уже и думать забыл о старшем, поэтому очень удивился, когда встретил его в убежище. Юноша тогда еле сдержался, чтобы не рассмеяться в голос от проделок судьбы. Ирония, не иначе. И, конечно же, Химчан совсем не увидел того запуганного мальчика в синеволосом подкаченном парне. И Чоноп этим пользовался, как мог. Поэтому, умирая, Мун думал лишь о том, как он рад, что так выпали карты. Что его единственная любовь, его кумир запомнит его таким дерзким и загадочным, а не дрожащей тряпкой, каким он сам стал. Может, это была и глупая смерть, но Чоноп был вполне доволен. Интроверт, что ещё жил в нём, не имел позитивного взгляда на вещи, и парнишка знал, что выхода уже нет. Все они будут сожраны. И нет смысла бороться, если конец один. "Чёрт, вот как можно помирать с такой пафосной мордой?!" — Химчана всего трясло от негодования. То ли на Чонопа, то ли на себя. Ведь парнишку можно было спасти, но он сам отстранился. В глубине души Киму очень хотелось верить, что синеволосый погиб безболезненно. Но чем больше он думал об этом, тем глубже погружался в себя и в итоге выпал из реальности. Бан к тому времени уже отпустил руку друга и руководил действиями команды. Группа "В" почти оторвалась от преследования тварей, но силы парней были на исходе. Особенно силы Чана, не закалённого в боях и тренировках. Мужчина стал задыхаться, стала кружиться голова и покалывать в боку, да ещё и ноги отказывали от таких продолжительных нагрузок. В один момент тело Химчана не выдержало: его ноги, которые еле-еле поднимались от земли, подвели хозяина. Ким задел носком ботинка обломок и споткнулся, упав навзничь. Попытался встать, но тщетно — нижние конечности не хотели слушаться. Пытаясь восстановить дыхание, он припал лицом к земле. И почувствовал. Почувствовал присутствие этих тварей. Их опять было много, чёрт возьми. Химчан до этого считал себя бракованным, ведь из всей шестёрки не ощущал присутствия врагов. Но в этот критический момент эта способность пробудилась. Бан остановил группу и направлялся уже на помощь к другу, чтобы помочь ему подняться и продолжить путь дальше, как Кроль заорал из последних сил: — Бегите! Беги отсюда, Ббан! Они уже рядом! — Ким, приподняв голову, в последний раз посмотрел в потерянные глаза человека, с которым был знаком почти всю свою жизнь. Ёнгук замешкался буквально на секунду, но потом осознал весь ужас ситуации: на крик Химчана сейчас сбегутся все нексы, пока парни добегут до него и поднимут, их снова окружат, а у Ёнгука и Ёндже уже не осталось боеприпасов. Они не выживут, если побегут его спасать. Но лидер всеми фибрами души не хотел это принимать, не хотел осознавать это. Мужчина, зажмурившись, резко развернулся и побежал прочь, оставляя своего друга одного. Он чувствовал лишь то, как его ногти впиваются в его собственную кожу, настолько сильно он сжимает свои кулаки от этой грёбаной безысходности. Он бросил второго участника комнаты, он бросил своего, чёрт возьми, друга на верную смерть, чтобы спасти остальную комнату. Он конченный мудак. Он трусливый и бесполезный лидер. Он тряпка и идиот. И множество других оскорблений, которыми попрекал себя Ёнгук, пока команда "В" всё больше отдалялась от пятого участника. — Вот так. Молодцы. — Химчан улыбнулся, расслабившись от того, что его друг будет цел. Что он, Химчан, сделал хорошее дело: спас команду. Ким не задумывался о том, как страшно умирать в одиночестве, пока не увидел краем глаза бегущую на него стаю нексов. Теперь-то до него дошло, что это конец. — О боже... Нет! Нет, стойте! Не оставляйте меня одного! Не надо! Возгласы мужчины потонули в рычании чудовищ и в его собственных воплях боли. Всё-таки умирать очень больно и страшно. Безумно страшно. Ёнгук закусил губу ещё сильней, чтобы не сорваться на душераздирающий крик от того, как сильно рвалось что-то внутри него, когда он услышал этот ужас. Звуки того, как раздирают на части живого человека. И не просто человека, а его, наверное, самого близкого друга, которого он оставил одного. Бан никогда себе этого не простит. Никогда, хотя прекрасно понимает, что другого выхода у него не было. Как же этот чёртов мир несправедливо жесток.

***

Ёнгук сидел неподвижно на своей кровати, голову подперев руками и зарывшись пальцами в волосы. Смотрел он куда-то в пол. Таким его и увидел Чхве, тихо вошедший в комнату лидера. Мужчина никак не отреагировал на чужое присутствие. Потоптавшись пару минут на месте, Чжунхон всё-таки решил подойти к старшему. Он сел на кровать рядом с лидером и робко дотронулся до его плеча. Тот резко вздрогнул и нечитаемым взглядом посмотрел на младшего, возвращаясь в реальность из потёмок собственных мыслей. — Что-то случилось? — спросил старший, пытаясь придать голосу нотки заинтересованности, но было видно и невооруженным глазом, что ему сейчас до лампочки совершенно всё происходящее вокруг. — Нет, просто пришёл посмотреть как ты, хён. — промямлил Хон, который как-то и не подумал о причине своего визита, когда после ужина тут же направился в комнату лидера, ведь тот засел в ней сразу же после того, как отчитался перед командиром Квоном. В ответ была тишина. Ёнгук медленно, находясь в прострации, перевёл взгляд с гостя на белую стену и снова замер. Это и неудивительно. Бан сейчас боролся с собой из-за всех сил, чтобы не бросить всё нахер. Он отстойный лидер, он подвёл группу. Но теперь его руки по локоть в крови вдобавок: он оставил умирать раненого товарища и убил своего друга. Своего единственного друга, который оставался с ним всегда. Мужчина упорно возвращался мыслями в момент, когда повернулся к Химчану спиной, создавая в голове тысячи вариантов, как можно было спасти его. Каждая упущенная возможность, казалось, протыкала будто бы колом брюнета насквозь, и вот уже на месте Ёнгука была лишь пустота. Опустошённый человек — мёртвый человек. Джело, всё это время молча наблюдавший за хозяином комнаты, всё думал, как тому помочь. Парню вообще по барабану были чьи-то смерти, он этих людей знал пару дней, а за время, что пробыл снаружи, и не такого повидал. Но вот состояние старшего его заботило. На самом деле, Чжунхона вообще заботили только нексы и Ёнгук. Одних он хотел убить, другого хотел защитить. Чхве, несмотря на свой юный возраст, прекрасно понимал, что происходит в голове у Бана, и всячески старался подобрать слова, чтобы подбодрить своего хёна. "Химчан-хён точно бы смог, он знает, как найти подход к Ёнгук-хёну" — пронеслось в мыслях осветлённой макушки. Юноша совсем не испытывал каких-то отрицательных чувств по отношению к Киму, несмотря на вечные выпады в его сторону. Не то, что бы парень не понимал причину, ему просто было всё равно. — Хён, знаешь, я думаю, ты поступил правильно. И Химчан-хён так тоже думал, я уверен. Он был бы доволен тобой. И мне кажется, он бы не хотел, чтобы ты опускал руки. Иначе... Как бы это сказать... Иначе его смерть была бы напрасной. — Чжунхон сверлил своими большими детскими глазами мужчину, пытаясь найти признаки эмоций у того на лице. Со стороны казалось, будто мужчина вообще не слушал своего гостя, а на самом деле Ён вёл внутри себя кровавое сражение с самим собой. Он понимал, что Чжунхон прав, понимал, что нужно взять себя в руки, понимал, что он лидер и должен поддерживать свою команду, а никак не наоборот. Понимал, но, чёрт возьми, как же ему сейчас паршиво. Хочется нажраться и забыться, лечь спать и проснуться в своей квартире, рассказать Химчану свой странный сон, покурить с ним на балконе и пойти собираться на работу. Кроль обязательно бы поправил его галстук перед выходом, Ёнгук никогда не справлялся с этим аксессуаром. И кто теперь будет ему галстуки завязывать? Кто будет вставать также рано, как и он, хотя ему никуда не нужно было? Хотя, сейчас всё это не имело значения, и до сознания Бана это постепенно доходило. Не будет больше никаких галстуков, кофе и сигарет. Никогда больше не будет той жизни, её уже не вернуть. Размах и смачный удар по щеке. На коже теперь красуется пятно, настолько сильно приложили руку. Чжунхон даже подпрыгнул на месте и вытаращенными глазами посмотрел на Ёнгука. Лидер только что сам себе дал звонкую пощёчину, после чего помотал головой и посмотрел на Чхве совсем не теми глазами, что были у него минуту назад. В этом взгляде снова была жизнь. Парнишка не знал, повлияли ли на мужчину его слова, или же что-то иное произвело такие изменения, но он был рад возвращению своего хёна. Младший попросился остаться на ночь с лидером, всё ещё беспокоясь за его состояние и не желая просто-напросто оставлять того одного. Когда эти двое уже улеглись спать, Хон уткнулся Ёнгуку в грудь, тот лишь приобнял его за плечо. Светловолосый быстро улетел в страну Морфея, а вот у Бана это не особо получалось. Возможно, это было из-за той скупой слезы, что медленно катилась по его щеке. Но мужчина пообещал в эту ночь сам себе, что это был последний раз, когда он дал слабину. Теперь он будет бороться до самого конца, будет всеми силами стараются вернуть тот мир, что разрушили эти твари. И он обязательно доберётся до истины, откуда они вообще взялись. Он должен это сделать, просто обязан. И ради своей команды, и ради себя, но прежде всего ради Химчана и его жертвы. Теперь-то Ёнгук не подведёт своего друга. Теперь-то он железной хваткой вцепится в свою жизнь и в этот шанс всё исправить, что дала ему судьба.