Сети чувств

Часть 2

      – Я слышала, что близнецы вновь умудрились раздолбить одну из тренировочных площадок из-за какой-то мелкой междоусобной перебранки, – прошептала я, приблизившись к стоящим в стороне девушкам.       – Да ладно?! – тихо воскликнула Гин, прикрывая лезущую наружу улыбку ладошкой. Она молодая девушка двадцати шести лет, самая высокая из нас, при этом тонкая и гибкая, как осинка, с шелковистыми темными волосами, собранными в объемную гульку, закрепленную канзаши – древесными шпильками и гребнем со сверкающими камнями, все это было ей подарено от благодарных и особо зажиточных клиентов. Причем сами по себе канзаши являлись недешевым приобретением, по крайней мере, для простых официанток, но ее были сделаны из некоего особенно дорогого древесного материала, просто сама Гин не помнит его названия, ей для пущей гордости достаточно знать и говорить, что эти побрякушки дороже обычных. – Ну, и придурки!       Девушки тихо и весело засмеялись, я их поддержала своей старательно нацепленной улыбкой.       Скоро наступит ровно месяц моего пребывания здесь. Жизнь становится более спокойной и размеренной. Первые две недели были воистину адскими, пока я осваивалась в местном заведении и заучивала все необходимое, начиная от жесткого свода правил, заканчивая информацией о продуктах вплоть до их поставки. Бывают особо придирчивые личности, которым нужно знать буквально все о тарелке собственного супа! Но, к счастью, мне пока таких не попадалось. В основном я обслуживала простых гражданских, женщин, часто с детьми, и стариков. Как оказалось, той единственной прогулки до больницы и проезда от врат до ресторана, было достаточно, чтобы заходящие шиноби бросали внимательные, изучающие, а порой явно подозрительные взгляды. Слухи здесь и вправду разлетаются с умопомрачительной скоростью… Я же старалась не обращать внимания на чужие взгляды, больше сосредотачиваясь на других официантках, наблюдая за тем, как они подходят к клиентам, что говорят и вообще делают, в последствии повторяя. И это сработало, были недочеты, промашки, но в целом все гости оставались довольными, что положительно оценивалось мамой Рин, которая ощутимо мягче стала по отношению ко мне. Если поначалу она резко одёргивала меня за любой малейший пустяк, то сейчас она могла сделать разве что краткое замечание, причем спокойным тоном! И это не могло не радовать. Меня даже стали подпускать к самим шиноби, что тоже успели попривыкнуть к моему присутствию. Следующим моим этапом значилось влиться в толпу, чем я активно и занимаюсь по сей день. Чего-то сверхъестественного для этого не понадобилось. Всего-то навострить уши, периодически поднося некую интересную информацию, а также изображать особый интерес к их рассказам… собственно тем же самым я занималась и по отношению к гостям, так что можно было считать это своеобразной тренировкой. Изначально, конечно, подобная постоянная игра сильно выматывала морально и раздражала, но вскоре я привыкла, и теперь улыбка прямо-таки не отлипает от моего лица, а душа покрылась толстой корочкой льда, не позволяющей выйти наружу моим чувствам.       – Эм, кстати, мы сегодня после работы собираемся у меня. Посидим, поболтаем, немного выпьем… Не желаешь присоединиться? – спросила Юки со своей привычной шаловливой ухмылкой на лице.       Мы с ней были схожи по комплекции, обе худенькие и не высокие, но как мне казалось, эта девушка обладала куда более милым образом со своими коротко стриженными и вьющимися на детский манер каштановыми волосами, а стоило ей сменить свое привычно-хитрое выражение с неизменной ухмылочкой на милую улыбку и наивный взгляд, как она становилась по-настоящему похожей на девочку, что неизменно подкупало ее гостей.       Я немного замешкалась прежде чем дать ответ. Мне было известно, что местные официантки часто собирались у кого-нибудь в комнате или же все вместе отправлялись отдохнуть в одно из ночных заведений. И я впервые получаю предложение о том, чтобы присоединиться. Это было просто замечательным достижением, и я рада, что все мои старания не прошли зря! Не сказала бы, что эти девушки могли бы стать хорошими друзьями, но для меня, совершенно чужой и потерянной, даже такая компания может оказаться полезной. По крайней мере, источник информации хороший, но, конечно, не самый точный. Однако…       – Простите, но не в этот раз, – ответила я, состроив виноватую моську, – я неплохо продвинулась в чтении и теперь Нори хочет найти мне книгу посложнее детских сказок. Мы сегодня договорились сходить в библиотеку после работы.       – А не поздно для библиотеки? – поинтересовалась Гин.       – Я тоже удивилась, но она сказала, что мы пойдем в библиотеку при резиденции, а та доступна круглосуточно, потому что шиноби в любой момент может пригодиться разного рода информация…       – Мое дело предложить, – кратко ответила Юки, пожав плечами и тут же бросила свой цепкий взгляд в сторону входа. – Оп, а вот и работа подошла, сейчас ведь моя очередь, – обычно девушка говорила резко и немного грубовато, но к концу фразы ее голос приобрел мягкие ноты и необходимую нежность, да и в целом она преобразилась, перейдя в режим «милой девочки».       Подмигнув нам, она быстро проскользнула мимо, направляясь к нужному столику.       – Меня всегда поражала ее способность к моментальному преображению… – праздно поделилась своими мыслями Гин, облокачиваясь на тумбочку, но стоило ей заметить мелькнувшую в проходе маму Рин, как она моментально вытянулась, словно струнка, заложив руки за спиной замочком, нацепив милую улыбку.       Я последовала ее примеру, бросая изучающие взгляды на свой столик, за которым сидели нынче мои постоянные гости. Официантки часто находят себе своих постоянных клиентов, которым особенно пришлось по душе обслуживание той или иной девушки, ведь как известно, слово гостя – закон! Так и у меня появились первые постоянные клиенты – вдова мать и шестилетняя девочка, с такими редкими для местного народа золотыми косами и теплыми медными глазами. Эта женщина очень добрая и поистине сильная. Она мне поведала, что ее муж погиб на мировой войне семь лет тому назад. Подумать только, семь лет! Многие тратят десятки лет оплакивая родного им человека, совершенно забывая про то, что у них есть. А она помнит и полностью посвятила себя воспитанию дочери. Улыбка, кстати, совсем не сходит с ее лица! Такая согревающая и нежная. И девочка у нее просто умница! Вся яркая и лучистая, причем смышленая не по годам! Думаю, ее отец гордился бы…       – Эм!       – А? – я недоуменно захлопала глазами, оборачиваясь в сторону восклицающей.       На меня недовольно взирала Юки, подбоченившись.       – Спишь что ли?! – тихо возмущалась она.       – Нет… – рассеянно пробормотала я. – Просто задумалась.       Девушка вздохнула и продолжила, аккуратно указывая пальцем в сторону.       – Там важный гость пришел и пожелал, чтобы его обслужила именно ты, – еще более недовольно пробурчала она, проходя мимо.       Я было вопросительно протянула согласную, но та скрылась за кухонными створками.       Смяв пальцами поднос, я обернулась в указанную сторону, глазами находя одиноко сидящего мужчину. Его внешность была смутно знакома, но я никак не могла точно припомнить, где могла его встретить, и уж тем более не понимала с чего бы ему обращаться именно ко мне. Но продолжать топтаться на месте было бы еще более глупым занятием, так что я уверенно направилась к нему, на ходу цепляя рабочую улыбку.       – Добрый день, меня попросили обслужить ваш столик. Вы готовы сделать заказ? – официоз чистой воды, вызубренный до зуда в зубах.       Он поднял на меня глаза и растянулся в улыбке.       – Знаете, вам не идет притянутая за уши улыбка.       Получив ответ, я зависла на долгие несколько секунд в чистой растерянности.       Мужчина, видимо не сдержав напора моей комичности, прыснул в кулак, но затем мигом собрался, выпрямляясь на сидении.       – Позвольте представиться, меня зовут Бенджиро.       – Эм… – еще более растерянно пробормотала я.       Конечно, в моем своде правил было прописано, что я обязана называть свое имя гостям, для их удобства, но чтобы сами гости настолько охотно и сходу знакомились со мной… Ну, то есть попытки знакомств, конечно, были, но скорее больше типичные приставания и глупые заигрывания, но никто еще не представлялся лично.       – Эм… – повторил он, – не совсем знакомо, это сокращение? Или может даже одно из кандзи?       – А, ну… а это важно?       – Это было бы довольно интересно, но не то чтобы сильно важно. По крайней мере, меня интересует другое. Вы ведь не местная, верно?       – Да… Простите, – наконец собравшись и выпутавшись из растерянного клубка, я вежливо улыбнулась, – но может вы все-таки желаете сделать заказ? Не поймите меня превратно, но если хозяйка увидит, что вместо работы я общаюсь с гостями, то… по голове меня точно не погладят.       – А, ну да, конечно. Принесите чай.       – Какой желаете?       – Любой, – вежливо улыбнувшись, ответил он.       – Совершенно? – недоуменно переспросила я, часто заморгав.       Этот мужчина был очень странный и своими неожиданными фразами продолжал активно выбивать меня из равновесия.       Старательно зажимая лезущую наружу улыбку, он все же дал мне свой ответ:       – Да.       Любая официантка на моем месте сейчас радостно сделала бы заказ на самый дорогой чайник чая, но я решила, что если человека не особо волнует чай, а было именно так, то достаточно будет обыкновенного зеленого… может хоть он немного поумерит его пыл, в конце концов, давно и всем известно, что зеленый обладает успокаивающим свойством в отличие от черного, который наоборот бодрит.       Подойдя к столику, я переложила с подноса чашку и миниатюрный чайник с нарисованными цветами лотоса на боку, ощущая сильную неловкость, чуть ли не до дрожи в руках, отчего волнение подскакивало еще сильнее. А все из-за внимательного взгляда, следящего за моими действиями, принадлежащего подозрительному мужчине.       – Скажите… – вдруг заговорил он, – а вы не узнали меня?       – …Мне ваше лицо показалось знакомым, – спустя недолгую паузу дала я свой ответ, все еще испытывая сильную неловкость, и посмотрела ему в глаза, пальцами цепляясь за спасительный поднос, – но боюсь, что нет. Простите…       – Вот как… Ну, не молодой уже все-таки, чтобы западать в сердца юных девиц с первой же встречи, как это было раньше. – с напускной грустью произнес он, откидываясь на спинку кресла и вновь поднял на меня свой взгляд, чем пробудил в моей душе липкий страх, а вкупе со следующей фразой у меня и вовсе побежали мерзкие и холодные мурашки вдоль позвоночника. – А вот я вас... не забыл.       Переменувшись с ноги на ногу, не зная даже, что на это ответить я только произнесла зажатое:       – Да?..       – Послушайте, – начал он, обратно облокачиваясь на стол, – я пришел сюда не просто поговорить или пообедать. Я пришел, чтобы сделать предложение вам.       – Мне? – продолжая недоумевать, переспросила я.       – Да, именно. Узнать, где обитает такая девушка, как вы, не составило никакого труда. И, пожалуй, поясню сразу, чтобы вы точно осознавали с кем общаетесь. Мы встретились с вами в больнице. Случайно столкнулись в коридоре, припоминаете?.. – он сделал небольшую паузу и заметив в моих глазах проблески осознания, продолжил. – Я являюсь тамошним рабочим, но не просто медиком, а главой исследовательской группы, что в целом обозначает, что я вхожу в элиту местного селения. Я уважаемый и многими почитаемый человек, у меня есть несколько имений, одно из них в черте селения, другое на берегу моря, а третье на границе со страной рек, около лесного озера, где просто потрясающие цветущие пейзажи. Да и что таить, у меня просто колоссальных размеров зарплата, не говоря уже о том, что накоплено за долгие годы моей постоянной службы. Я могу исполнить совершенно любой каприз, все эти деньги мне не нужны, а потому скупым не могу являться по определению… И собственно мое предложение: я хотел бы, чтобы вы стали моей женой.       – Ха?.. – только и смогла вопросительно выдохнуть я, широко раскрытыми глазами взирая на мужчину. А потом гениальное, – А п-почему я?       Мужчина беззвучно посмеялся, отводя взгляд и облизывая губы.       – Понимаете, у вас очень… у вас просто потрясающий взгляд. Такой по-детски невинный и чистый. Такое редко встречается в поселениях шиноби, где детей учат воевать чуть ли не с самых яслей. И я был глубоко поражен его красотой. Эм… – я отдернулась, когда его рука сомкнулась на моей ладони, – это то, что я искал всю свою жизнь. Не сомневайтесь, я позабочусь о вас, и не позволю запятнать вашей чистоты.       – И-извините, – судорожно проговорила я, наскоро выпутав руку из его тисков, – но… я отказываюсь.       В свете всего происходящего, вынуждена признать, что мне было чертовски страшно, как и находиться рядом с этим человеком, так и произносить эти слова. Одному богу известно, какая за этим последует реакция. По крайней мере, его замершее выражение и потемневшие глаза не предвещали ничего хорошего. Но пока что, судьба видимо решила меня спасти.       – Эм!..       Я обернула голову на тихий зов. Это была женщина, неизменно сияющая своей улыбкой, что одними губами просила меня подойти к их столику.       – Прощу прощения, – сейчас я просто поражалась тому, как мне еще хватало выдержки на то, чтобы не просто обратиться к нему, но и посмотреть в глаза, как того требуют правила ресторана, – но я вынуждена отойти к другому столику.       После этого я поторопилась удалиться, на ходу глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы в следующее мгновение натянуть свою улыбку.       – Я чем-то могу помочь?       – Счет, пожалуйста! – четко проговорила малышка, гордо выпятив грудь.       – Конечно, госпожа, – шутливо поддержала я, отсалютовав рукой, – сейчас все устроим.       Дальше я вынесла счет и распрощалась с женщиной и малышкой, пожав той руку, чисто на автомате, потому что внутри меня всю трясло, и я очень надеялась, что этого не видно снаружи. На столик с мужчиной я старалась не смотреть, хотя понимала, что поступаю чертовски неправильно относительно своего прописного кодекса и тем самым могу запросто хапануть штраф, а если этот человек и в самом деле такой уважаемый, то цифра самого штрафа будет непомерно внушающей.       – Эм!.. – тихим восклицанием отвлекли меня, когда я несла книжку с оплатой заказа.       «Ну, что еще?», – мысленно прохныкала я, вопросительно оборачиваясь в сторону Юки.       – Что у вас случилось? Твой гость выглядит недовольным!..       Только она договорила фразу, как послышался звучный скрип стула. Я испуганно обернулась на него, наблюдая, как Бенджиро уже пересекает залу ресторана и впопыхах чуть не налетает на тех самых женщину с ребенком. Отступив на шаг, он видимо извинился, вежливо улыбнувшись, получив все ту же лучезарную улыбку в ответ с почтенным поклоном. Затем он посмотрел на малышку и улыбнулся ей куда более открыто, казалось, Бенджиро вовсе позабыл о том, что совсем недавно был крайне расстроен моим отказом. Возможно, зря я так сразу испугалась его?       Если забыть о большой разнице в возрасте, то он в первую очередь мужчина и сам по себе гораздо сильнее меня, к тому же не из бедных, должно быть, привыкший к особому отношению. Это все плохо пахнет… Если коротко, то огромными неприятностями, однако я просто не могла принять предложение от незнакомого мне человека! Но сейчас… наблюдая за тем, как он вежливо общается с этой незнакомой женщиной и радостно улыбается малышке, складывается впечатление, что он совершенно неплохой человек, и даже становится как-то совестно за столь резкий отказ. Я ведь в принципе могла ответить более нейтрально, гибко обогнуть, как и полагалось бы настоящей леди. Не зря ведь девушек часто ассоциируют с водой, которая мягко огибает камни, постепенно и равномерно стачивая острые углы. Я же просто грубо и резко рубанула, оставив открытую рану…       Он повернул голову, точно посмотрев мне в глаза, будто чувствовал на себе мой взгляд. Улыбка вновь сошла с его лица, с него пропали любые признаки эмоций, оно стало недвижимо, совершенно закостенев. Мгновение погодя он обернулся, кивнув женщине, и окончательно покинул ресторан.       Мимо меня промчалась Юки, быстро миновав широкую залу помещения, она так же покинула заведение. И я только сейчас поняла, что совершенно позабыла даже о таком необходимом действии, как дыхание, увлекшись объектом моего наблюдения и тяжелыми думами.       – Чего стоишь? – тихо, но немного с нажимом проговорила Гин, поравнявшись со мной.       – А?       – Иди проверь оплатил ли он заказ. И считай малой бедой, если придется оплачивать только заказ из собственного кошелька… – договорив предложение, она так же прошла мимо, направившись к своим столикам.       Я поторопилась к опустевшему столику с нетронутым чаем, как и посоветовала мне Гин. В душе, точно мерзкие тараканы, скребя крохотными лапками, расползались гнусные чувства. Стыд, смятение, страх, паника и даже злость. Но когда я приблизилась к столу, то стало немного легче, потому что на его поверхности лежала смятая бумажка. Расправив ее, я сильно удивилась. Оставленная купюра оказалась довольно крупной и ее с лихвой хватило бы не только на оплату заказа, но и на покрытие возможного штрафа. Однако меня все еще беспокоило, что, если данное происшествие дойдет до самой мамы Рин, то итог выйдет куда более плачевный…       Юки вернулась назад спустя минут десять и выглядела она вполне удовлетворенной.       – Ну? – только и спросила Мива, брюнетка среднего телосложения, немного ниже Гин, с насыщенно шоколадными глазами.       Сколько я ее видела, она всегда и неизменно заделывала волосы в небрежный пучок, а также у нее была челка до середины скулы, чуть закрывающая правый глаз. Говорила она редко, но часто очень даже метко. Основную часть свободного времени проводит в собственной комнате. Более я ничего не могу о ней сказать…       Юки хитро улыбнулась, чуть повела бровью, разворачиваясь к нам в пол-оборота.       – Ну, вроде бы неплохо. Обещал еще заглянуть…       – А что собственно произошло? – в этот раз она посмотрела на меня.       Неловко передернув плечом и отведя взгляд в сторону, я с неохотой дала свой ответ:       – Он мне предложил выйти за него… я отказалась.       Юки хмыкнула и еще сильнее растянулась в улыбке.       – Дура, а вообще правильно, надо же дать шанс другим.       – И почему же я сразу дура? – подобное высказывание меня откровенно разозлило, но я все еще старалась держать себя в спокойном расположении духа.       – Потому что, – вместо Юки внезапно продолжила Мива, что меня немало удивило, – когда проработаешь здесь пару лет, не зная продуху и нормальной жизни, тогда и поймешь какой дурой была, что не воспользовалась такой шикарной возможностью.       – Но… я ведь его совсем не знаю.       – А много ли молоденьких аристократок или куноичи знатных кланов знают тех, за кого их выдают замуж? Большинство до самой свадьбы даже в глаза не видят будущих мужей… Вот только они потом бед не знают, сытые и в тепле, а мы… пахаем и будем пахать, пока не подохнем, никому совершенно ненужные, – закончив, она сразу же прошла мимо, даже не посмотрев в нашу сторону.       Но я все равно не смогла бы ответить на ее предложение. Столько горечи и злости звенело в ее словах…       – Юки… – совсем тихо позвала я девушку. Она вопросительно обернула голову в мою сторону. – А Мива… давно она здесь?       – Мива… – со вздохом ответила та, призадумавшись. – Насколько я знаю, ее мать и отец пропали, когда она была еще ребенком. Жила у бабушки на ее пенсию, так что работать пошла, как только взяли, лет… кажется, с пятнадцати.       – А сейчас ей сколько? – выглядела она определенно старше всех, скорее уже как молодая женщина, нежели девушка.       – Двадцать восемь.