Z-значит Зомби!

За поваленным забором лесопилки их встретили трое небритых и довольно помятых мужиков в грязных спецовках. Один гремел ключами под кабиной армейского ГАЗа-вездехода, двое других колдовали с самодельной кирпичной печкой под навесом. Пахло кислой капустой и перегаром. Андреичу были рады. Он быстро договорился насчет лодки, отказался от обеда, не забыв представить мужикам Трошина. — А чего там промерять-то? — усмехнулся один, узнав о цели поездки. — Все, поезд ушел, там вода теперь. — Торфяники, — коротко ответил Трошин. — Ну, коль делать нечего, ищи свои торфяники. Кому оно теперь надо? — он нашел рассеянным взглядом Андреича. — Слышь, Василий, ты там аккуратней. Прогноз слышал? В верховьях опять ливни прошли, и еще будут.— Буду смотреть, — неопределенно ответил Андреич, прилаживая к железной плоскодонке мотор. Трошин глянул на небо. В самом деле, стало как-то пасмурно, и мир выглядел по-вечернему, несмотря на еще не позднее время. От импровизированного причала, сделанного из обломков забора, мужики оттолкнули лодку на воду. С третьего рывка ожил и наполнил воздух треском видавший виды двигатель. Трошин, ноги которого гудели от усталости, привалился к рюкзаку, глядя в сторону. Лодка медленно пошла, раздвигая тупым носом суп из прибитого к берегу мусора. Стало прохладно, вода подернулась туманом. Андреич вел аккуратно, зорко глядя вперед. То и дело приходилось огибать торчащие из воды стволы, плавучие бревна и прочие напасти. — Все, теперь по руслу идти, оно полегче, — сказал он и сунулся себе в рюкзак. — Будешь? — в руке у него образовалась початая бутылка «Русской». — Не, — лениво помотал головой Трошин. — А я угощусь для здоровья, — он выдернул зубами затычку и с чувством отхлебнул прямо из горла. Крякнул, помотал головой. — Вот так оно повеселей будет, да? Трошин усмехнулся в ответ. Вода ритмично шлепала в дно лодки, словно большая рыбина била хвостом. В остальном мир был безмолвным, будто вымершим. Пахло гнилью. Порой казалось, что жизнь кончилась, а всю страну и всю планету покрыла эта мутная замусоренная неживая вода. — Слышь, а что там, у вас в Москве, говорят? — подал голос Андреич. — Водка-то насовсем подорожала или временно? — Выходит, что насовсем, — безучастно пожал плечами Трошин. — Сколько она теперь, пять рублей вроде? — Точно. Как коньяк! — воскликнул Андреич и с осуждением покачал головой. — Что делается… Через некоторое время он сбавил газ и начал плавно выворачивать к зарослям орешника, торчащим из воды. Тут было особенно много мусора, и в конце концов пришлось вообще вынуть винт из воды, а лодку толкать веслом. — Куда теперь-то? — поинтересовался Андреич. — Мы, считай, на месте уже. — Так я ж говорил куда. — Прямо к самой усадьбе, что ли? Так бы стразу и сказал. Сейчас подгребем помаленьку. Ветви орешника скребли по железным бортам лодки. Иногда что-то со скрежетом цеплялось за дно, потом отпускало. — Сейчас почище будет, — пообещал Андреич. — Там впереди сад раньше был, а его лет восемь, как вырубили. В самом деле, ореховые заросли кончились, впереди показался участок ровной воды с торчащими тут и там кривыми пнями. Чуть дальше Трошин увидел крутой скат берега, поросший крапивой и лопухами. Здесь было совсем мелко, Андреич не греб, а больше отталкивался от дна веслом. — Вон и усадьба твоя. Силуэт старинной кирпичной постройки возвышался над туманной водой как колдовской замок. Трехэтажное здание имело две башенки и зубчатое обрамление крыши. Правда, чем ближе оно было, тем меньше оставалось волшебства — усадьба была давно заброшена, неухожена, растащена на нужные в хозяйстве кирпичи. — Тухлятиной какой-то воняет, — проворчал Андреич. — Скотомогильник, что ли, размыло где-то? Трошин посмотрел на воду. Она была такой же грязной, взбаламученной, как и везде в этом краю, но имелось кое-то еще. Поверхность ее кое-где покрывала едва заметная пленка, словно от подсолнечного масла. Пленка плавала большими неровными пятнами либо тянулась языками. Андреич не заметил, как Трошин быстрым движением вытер мгновенно вспотевший лоб. — Стой! — внезапно воскликнул он. Андреич аж вздрогнул. — Ты что?! — Подожди-ка… А ну, подгреби вон туда, видишь? Андреич увидел. Прямо под правой башенкой вода подмыла и обрушила большой пласт глинистой почвы. Получился двухметровый обрыв, в котором зияла чернотой какая-то дыра. Словно вход в пещеру или подземный ход. Когда подплыли, стало видно, что края провала выложены кирпичом. Это и в самом деле было подземелье, вернее, старинный подвал. Трошин обратил внимание, что странная маслянистая пленка была тут буквально везде. — Причаливай, — сказал он внезапно охрипшим голосом. — Как скажешь, — пожал плечами Андреич. — Только одного не пойму — где ты тут торфяники нашел… Трошин выскочил из лодки и вскарабкался по склону берега, распихивая сапогами двухметровую крапиву. Андреич закрепил лодку с помощью колышка и веревки и тоже поднялся. Трошин уже распотрошил рюкзак, достав на свет непонятные железяки, пару фонарей и деревянную коробку с какими-то пузырьками. — Побудь здесь, — сказал он Андреичу и скрылся в наполовину обвалившейся арке парадного входа. Старый егерь пожал плечами и, чтобы скрасить ожидание, отведал еще немного «беленькой» из рюкзака. Однако на этот раз веселей не стало. Обстановка почему-то давила и тревожила даже многоопытного Андреича, который за годы жизни привык к одиночеству и в лесу, и средь ночи, и в других не лучших обстоятельствах. Что-то было не так в этой тишине, в грязной воде с масляной поволокой, в непонятной вони, навевавшей мысли о мертвечине. Трошин позвал его минут через десять. Андреич осторожно вошел в гулкую развалину — и так и ахнул. Трошин за эти минуты постарался на славу: развесил фонари, привязал к облупленной колонне добротную веревку и сам обвязался специальными ремнями и пряжками, словно скалолаз. Но главное — он расковырял в полу какую-то дыру, вернее — люк, крышка которого валялась рядом. — Слушай, Андреич, обстановка усложняется, твоя помощь нужна, а? — А я что? Я помогу, — осторожно пожал плечами тот. — Что делать-то?— Да ничего особенного. Просто стой у веревки и меня слушай. Может, подтянуть придется, может, подать что… Так, на всякий пожарный. — Ты что? Ты туда?.. — Андреич, еще не веря, ткнул пальцем в люк. — Ага, туда. Так надо. Трошин пристегнулся к веревке, затем натянул ее, подергал для проверки и — запросто сиганул в провал, Андреич и ахнуть не успел. Было слышно, как внизу всплеснулась потревоженная вода. Андреич стоял и прислушивался. Веревка то натягивалась, то провисала, но никаких пожеланий снизу пока не поступало. Андреич не выдержал, осторожно подобрался к люку, встал на колени и заглянул туда, где метался свет от фонаря Трошина. То, что он увидел, его поразило. Эту усадьбу он знал всю жизнь, и не один десяток раз тут рядом бывал, случалось даже, от дождя прятался. Он привык, что этот старинный дом — всего лишь развалина, загаженная и обветшалая, что ничего, кроме мусора, в ней нет. Оказалось — есть! Увидел он немного, но этого хватило. Подвал оказался неожиданно просторным, а еще он довольно неплохо сохранился. В воде стояли в два ряда длинные столы, уставленные какими-то баночками, сложными железками и ванночками. У стены — несколько больничных шкафов со стеклянными дверцами да еще пара пузатых баков странного вида. Больше он ничего разглядеть не успел, потому что появился Трошин и крикнул: — Андреич! Я подымаюсь, придерживай веревку! Трошин выбрался легко и ловко, будто всю жизнь только это и делал. Отстегнул свои пряжки и тут же торопливо вышел на свет. Пораженный Андреич не отставал ни на шаг. На улице Трошин поспешно стянул резиновые перчатки, потом достал из-за пазухи длинный пузырек из тонкого стекла и поболтал его, глядя на просвет. — Чего там? — не утерпел Андреич. — Да так… — пробормотал Трошин. — Ничего хорошего, в общем. — И чего? Трошин посмотрел на него с некоторым удивлением, словно впервые видел. — Слушай, Андреич… Дело серьезное. Мне телефон срочно нужен. Что скажешь? — Телефон! — Андреич развел руками. — Где ж я его тебе возьму? Да еще срочно. Телефон только в городе. — А в поселке, ты вроде говорил… — Есть в поселке, только до города тут, считай, ближе получается. — Город, поселок — мне все равно, — Трошин махнул рукой, словно отчаялся разобраться в местной географии. — Телефон нужен. — Слышь… — Андреич поскреб щеку. — У геологов… ну, где мы лодку брали. У них радио есть. — Какое радио? Зачем нам радио? — Ну, радио. Они погоду запрашивают, а еще в «Гидрострой» какие-то сводки передают. — У них есть радиостанция?! — Ну да, я ж говорю, радио. Можно контору их вызвать, а там — телефон! — Андреич, ты гений! Пошли быстрей. Лодка наша там не уплыла?