Горький шоколад

2 дня спустя

Прошло уже 2 дня, с того момента как Чимин искреннее признался альфе в любви. Сначала альфа был очень рад этому. Он был счастлив тому, что наконец-то этот нежный комочек открылся и сказал ему то, чего альфа так ждал. Но это не всё, чего он хотел. Он, как альфа, должен наблюдать, любить и ухаживать за своей омегой. Однако, тот никак не поддаётся. Чимин, наоборот, начал отталкивать альфу, будто боясь, но и его можно понять. С тех пор, как он признался Юнги в любви, альфа стал более нежным и властным. Он стал чаще целовать и смущать омегу, иногда даже перед Тэхёном с Чонгуком. Из-за этого омеге было как-то стыдно и это альфу сильно злило. Нервы не железные, да и терпение тоже может лопнуть. Одна мысль о том, что альфа никак не может добиться свою омегу, просто бесит. А всё почему? Потому что Юнги чертов романтик!

***

Каждый раз подпуская Юнги максимально близко, Чимин сразу же отталкивает его, не давая возможности показать ему, насколько классно можно провести время вдвоем. А Мин терпеливо ждёт, когда ему дадут зеленый свет, который до сих пор светит красным. - Хватит! Где же твоя гордость?! Ты должен приказывать ему, а не он тебе! Ты альфа, а он - омега!– альфа злостно пнул мусорку, в которую только что выбрасывал окурок очередной выкуренной сигареты, злостно хмыкая и морща нос. Всю эту неделю, проведённую вместе с Чимином в доме Чонгука, можно было назвать пыткой. Это расстояние создавало чувство, будто они чужие друг для друга. Парень второй день не видел Чимина, тот даже на сообщения и звонки не отвечал. И это бесило альфу больше всего. Что он сделал не так? Мятноволосый старался изо всех сил, ждал и терпел, а все потому, что очень сильно любил. И этот трепет в сердце был сильнее даже желания трахнуть, по сути, СВОЮ омегу! Уткнувшись в подушку, Чимин не выходил из своей комнаты, он просто замотался в одеяло и пытался выжить, проклиная всю природу за свою сущность. Ему было страшно даже высунуть свой носик на свежий воздух. Кислород под одеялом закончился уже давно. Ему тяжело дышать, отчего грудь поднимается и опускается все сильнее, а сердце бьется быстрее обычного. Омега хватается за живот и сворачивается в комок, немного всхлипывая. У него течка. Но он не чувствует прилива сил или дикого желания отдаться своему альфе, ведь омега не такой. Его течка – смесь ужасающей боли и горьких слез. Поэтому, он и боялся Юнги. Парню, порой, просто страшно, что альфа не захочет видеть его таким жалким, какой он сейчас. А то, что Чимин не выходил на связь со своим возлюбленным уже очень давно, усиливало страх, потому что это разозлит мятноволосого, и Чимин это знает. - Он просто бросит меня, бросит! – всхлипывал он, пока горячие слезы стекали по алым щечкам. Он любил Юнги до безумия и любая мысль о том, что тот может бросить его, заставляла задуматься о тех вещах, о которых думать совершенно нельзя. Юн же сейчас невероятно зол. Он устал ждать, устал от этой скрытности. Пора выяснить то, что между ними происходит. Он со всей силы стучит в дверь своим кулаком, оставляя красные следы на нежной коже, а Чимин нарочно игнорирует этот стук, предполагая, что альфа отступит, но тот продолжает настойчиво стучать и буквально рычать под дверью. - Уходи…- тихо шепчет тот в подушку, трясясь, - Прошу тебя, уйди. Но альфа продолжает торчать под дверью этого упертого Чимина, упираясь в нее лбом и стуча уже не так яро, почти что из последних сил. - Я знаю, что ты там! Открой Чим, не зли меня еще больше! – он перестает стучать и проводит рукой, почти царапая дверь, выдыхая. Парень чует легкий аромат своего омеги и ему хочется просто уткнуться в его шею носом, обнять и не отпускать. Показать омеге, что он его любит и никому не отдаст. Вместо этого, Мин словно котенок, скребётся под дверью, прося его просто впустить. – Ты мне сейчас нужен. Мне плохо. Очень плохо без тебя. Я стал другим для тебя, но теперь ты просто…просто отвергаешь меня... - Юнги сбавляет тон, говоря почти шепотом. Чимин перестаёт плакать, когда вновь слышит этот хриплый голос любимого человека, но страх никуда не делся. Ведь его альфа прямо за дверью, и он знает на что тот способен и что будет после того, как он всё же откроет ему. Открыть своё сердце было легко, не нужно было думать, ведь это же было очевидно, сердце не обманешь. А тут? Тут не сердцем, а головой надо думать. Думать о последствиях. - Юнги, - тихо мямлит Чимин, сжимая простынь в кулаках, высовывая голову из-под одеяла. Ему так хочется, чтобы тот, кто заставляет его сердце трепетать, сейчас находился рядом, но при этом не осуждал его. Он встает и медленно плетясь к двери, хватается за живот, немного поскуливая от боли. Подходит близко к двери и кладет руку на металлическую ручку, долго думая. Это была самая глупая идея, ведь у альфы крышу начало сносить от запаха, что стал доносится до носа сильнее и ярче передавая аромат, даже, с другой стороны. - Черт возьми, течка... – тяжело вздыхает Юнги, уже сходя с ума. Это было так глупо, не узнать об этом раньше. – Чимин, открой дверь! - альфа уже перешёл на крик. Каким глупым нужно было быть, чтобы не понять, что у твоей омеги течка? - Нет…я ведь знаю тебя…знаю, что ты сделаешь... - Чимин всхлипывает ещё больше, понимая что выбора нет. - Доверься мне или ты хочешь, чтобы я снес эту чертову дверь к черту? – парень бил о нее кулаком, давая понять Чимину, что альфа совершенно не шутит. Омега вздрагивает и осторожно отпирает замок, понимая, что совершил самый глупый поступок в жизни. Но он хочет ему довериться, даже если после этого, тот уйдет навсегда… Юнги резко отпирает эту дверь и влетает внутрь, закрывая ее за собой. Ему уже нереально сносит крышу и он пытается удержать в узде последние остатки здравого разума. Альфа накидывается на Чимина и крепко обнимает, не давая тому даже дышать. Омега слегка шмыгает носом, а глаза уже на мокром месте. - Не пугай меня больше так! – рычит Юн, отчего у Пака все выворачивается на изнанку от этих объятий и от этого голоса. Он ведь знает, что держаться тому невероятно сложно, но он терпит ради него. Мин Юнги оберегает его, показывая свою преданность, сдерживая себя невероятными силами. И все ради того, чтобы показать ему истинную любовь, которую не могут увидеть многие омеги. Это то, что доступно лишь Пак Чимину. Парень резко разрывает эту крепкую хватку, и, трусящимися руками берет за пухлые щеки плачущего Чимина и смотрит в его глаза. Он безумен, но даже среди хаоса в глазах читается нежность. Омеге невероятно больно, но сейчас ему кажется, что он готов. Он сам делает шаг навстречу и касается губами нежных губ своего властелина. Красный свет сменяется зеленым и Мин это понимает. Он лишь углубляет поцелуй, страстно сплетая языки в огненном танце, отчего у Пака все приятно скрутило внизу живота, забывая о той боли, которая царила до этого. Видимо, ему просто не хватало именно этого – любви, чтобы унять боль. Правда, такой чувственный поцелуй продлился недолго, ведь альфа теряет последнюю ниточку связи себя и мозга, а животный инстинкт берет вверх. Юнги подхватывает Чимина и тащит до спальни, кидая того на кровать, нависая сверху. Жадно впиваясь в нежную кожу шеи поцелуями и оставляя свои метки, он стягивает сначала майку, восхищаясь красотой этого тела, а потом и шорты с боксерами, оставляя омегу совершенно голым под собой. Это то, чего он желал – Чимина. Омега лишь смущается и краснеет, кусая губу, слегка прикрывая глаза.

- Страшно? - Безусловно!

Но он доверяет ему, потому что тот не такой, как все. Юнги – особенный, по крайней мере, для Пака точно. Не желая больше медлить, Юнги растягивает ширинку своих джинс и достает уже ноющий член, просящий разрядки. Мятноволосый раздвигает ножки омеги, затем пристраиваться членом между ягодиц, лишь секунду помедлив. Может, тот и мог бы себя сдерживать, но инстинкт брал вверх, не давая рассудку вернуться в привычное русло. - Я люблю тебя, Чимин... - рычит альфа, быстро и безжалостно проникая в любимого, отчего тот громко вскрикивает, сжимая руками одеяло под собой. Слезы начинают сами скатываться по щекам, не спрашивая. Омега до жути узок, что альфа теряется в этих новых ощущениях, начиная двигаться, проникая все глубже и глубже. Чимин извивается под своим любимым, вскрикивая все меньше, потому что это болезненное чувство только в начале досаждает. Потом оно просто перемешивается с наслаждением. Тот начинает тихо постанывать, уже не стесняясь. Ему хорошо, просто невероятно! А уж как хорошо Юнги, он и представить не мог. Столько времени терпеть, а потом наконец добраться до желанной омеги, что уже принадлежала ему, тем более с течкой. Это как получить торт с несколькими ярусами, покрытый многими цветами, осыпанными золотом. Мин просто хватает того за руки и сев на колени, приподнимает Чимина, отчего тот садиться сверху. Так удобнее насаживать на член своего малыша, придерживая его руками за ягодицы. Чим сжимается каждый раз, когда мятноволосый проникает в него, что позволяет почувствовать приближение разрядки быстрее. Стоны и рыки заполняли комнату, становясь все громче. Хлюпающие звуки с каждым усиленным толчком сносили крышу. Они все ускорялись и никак не могли остановится, лишь иногда касаясь губами губ, чтобы привести себя в норму, хоть это и было безуспешно. Но когда оба достигают предела, Мин сильно сжимает ягодицы Пака руками, насаживая по самое основание, задевая простату и изливаясь в омегу, рыча словно зверь. От этого и Пак не выдерживает, кончая на рубашку альфы, хватаясь за его шею руками, извиваясь. Он запрокидывает голову и чувствует это тепло спермы внутри себя. Ну какое же это безрассудство, во время течки кончать прямо в омегу. Зато это прямой способ показать всему миру, что это ЕГО омега и ничья больше! Они еще немного задерживаются в таком положении, после чего Юнги просто опускает руки и Чимин падает на кровать, а Мин сверху на него. У них даже на отдышаться не хватало сил. - Я тоже люблю тебя, Мин Юнги, - произносит омега, обвивая руками своего самого любимого человека.

Ведь нет никого важнее сейчас, чем тот, кого ты крепко держишь в своих объятьях.