Две звезды. Судьба

      Энмадо Рокуро Бэнио… Здесь. На острове. В клетке… Рокуро глазам своим не верит. Они посмели посадить ее в клетку! Арима начал что-то говорить, но Рокуро не слышал ни слова. Звуки просто не распознавались его мозгом, сосредоточенным сейчас на черноволосой девушке, его девушке, которую заточили в клетке будто зверя. В голове мелькнула отстраненная мысль, интересно, если он сейчас ослабит контроль и позволит ярости выйти наружу, кто-нибудь останется в живых? Вряд ли. Он не убийца. Нет. Просто очень не любит, когда дорогим ему людям причиняют боль. И видимо в его глазах проявилось что-то эдакое, раз стоящие рядом онмеджи отпрянули от него в сторону, а Бэнио наоборот подалась вперед, поняв, что он сейчас испытывает. Коротко качнула головой, будто волосы слегка тормошил ветер, взяться которому было неоткуда, и он мгновенно успокоился, взяв себя в руки. Однако терпеть дальше столь раздражающий его фактор, Рокуро не собирался. Преодолев в несколько размашистых шагов расстояние до клетки, он положил руку на энергетический прут клетки, и переломил его, будто бамбуковый. Руку обожгло болью, острой, жгучей, но он не обратил внимание. Уже давно физическая боль стала для него чем-то несущественным. В зале воцарилась тишина, потрясенные онмеджи переглядывались, не веря в то, с какой легкостью, он сломил заклинание главы. А Рокуро было не до них. Он наконец мог коснуться Бэнио, впервые за долгие два года. Он протянул руку, но глаза Бэнио вспыхнули тревогой, и он быстро сменил руку, подавая ей здоровую, пряча за спиной раненую заклятием. - Я скучал. Короткая фраза прозвучала громко в неестественной тишине зала, но из глаз Адашино наконец ушел лед недоверия, таившийся на дне. Ее рука так легко и уютно расположилась в его, что терять возникшее тепло в ближайшее время никто из них не собирался. - Я тоже. – ответила Бэнио, посчитав, что нечестно по отношению к Рокуро умолчать о своих чувствах, коль он первым признался. - Арима, - сказал Рокуро, поворачиваясь лицом к главе, пристально наблюдающим за ними, - Она будет жить со мной, здесь на острове или на материке, без разницы. Возмущенные такой наглостью и непочтительностью, все заговорили разом, создав какофонию, от которой Рокуро захотелось заткнуть уши. Арима молчал, после чего спросил, перекрыв своим голосом весь этот гам. - Рокуро, Ваш союз с Адашино Бэнио отныне невозможен. Мы с тобой это уже обсуждали перед твоей отправкой на остров. - Речь шла о том, если Бэнио не сможет вернуть силы, но я ее чувствую, а значит, формальности соблюдены. - Боюсь, нет. – покачал головой Арима, отрицая легкий способ разрешения назревающего конфликта. – Адашино Бэнио вернула свою силу с помощью кагарэ, пробудив в себе источник энергии Инь. Ее тьма слишком опасна. Совет онмеджи не может так рисковать. - С силой или без, Инь или Янь, она предназначена мне звездами. Таковы были твои слова пять лет назад. Я принял решение. Все несогласные могут оспорить мой выбор в бою. Возражающих не нашлось. Рокуро хмыкнул и потянул за собой на выход не сопротивляющуюся девушку. Бэнио была молчалива, ни разу не вмешалась в спор, но Рокуро чувствовал, что она чего-то ждала, и интуитивно шел ей навстречу, ничего не требуя. В конце концов, ему ли не знать, что могли ей наговорить за время разлуки, если уж на острове только ленивый не намекал ему о союзе с семьей Тсучимикадо. Не дождутся. До дома дошли в молчании, но стоило войти за порог и закрыться двери, как Бэнио сама сделала шаг к нему и обняла, без слов давая понять, как рада встрече. Его руки сами удобно расположились на талии, крепко прижимая ее тело к своему. Кому нужны слова, если глаза говорят столь о многом?