Возрождение

      Это был один из тех редких случаев, когда Волдеморт и Тиберий смогли присоединиться к Гарри и четырём младшим детям за завтраком, и Гарри был от этого в полном восторге. Близились зимние каникулы, а это значит, что скоро остальные дети вернутся на неделю домой из Хогвартса, и к тому же Гарри нравилось планировать Рождество со своим хозяином, даже если этим планам, скорее всего, не суждено сбыться.       — Давай устроим всё скромно, может быть, пригласим Малфоев, — пробормотал Гарри.       — Конечно. Чем больше Скорпиус и Цирцея будут видеться до брака, тем лучше.       Гарри прекратил есть и разочарованно нахмурился.       — Мне реально не нравится, что ты обручил наших детей, — сказал он.       — Своих детей, Гарри, — холодно напомнил ему Волдеморт. — Только по моей милости и доброте тебе позволено их видеть. Кроме того, мы договорились, что ты о них заботишься и воспитываешь, только пока им это нужно, потом это моя обязанность.       Волшебник ещё больше нахмурился, как будто хотел возразить. За столом все затаили дыхание, потому что знали: никогда нельзя перечить отцу, никто и слова не смел сказать. Кроме Тиберия.       — Я вполне доволен своей помолвкой, мама, — сказал старший. — Конечно же, я не люблю её так сильно, как ты любишь отца, но я знаю, однажды всё будет.       Это были те самые, нужные слова, потому что Гарри посмотрел на Тиберия сияющими ярко-зелёными глазами, а на лице у него заиграла улыбка.       — Скорпиус милый мальчик. Он позаботится о нашей маленькой Цирцее, — тихо проговорил он, а потом снова приступил к еде.       Тиберий тоже улыбнулся и посмотрел на отца.       — Мы пригласим стаю Грейбека? Я уже давно не видел свою невесту.       Он был помолвлен с Ульрикой Грейбек — единственной девушкой из старейшей стаи Фенрира, где все были его возраста. Тогда в стае два раза родились близнецы, а потом один ребёнок, что было редкостью для оборотней, её мать была человеком, хотя во всех трёх случаях они были членами женской стаи.       По правде говоря, Тиберий сам занимался своей помолвкой, Волдеморт не вмешивался, он лишь слегка подправил что-то в договоре, после того как юноша окончил школу. Но Гарри знал, что он ответственно подошёл к помолвке Медеи и Иродиады Лестрейндж, тот был дорог Медее, старостой Слизерина и сыном Беллатрикс и Рудольфуса, хотя как вариант также рассматривался второй сын Люпина. Гарри понятия не имел, радоваться ему или плакать, так что он решил просто волноваться.       — Если мы хотим провести Рождественский вечер, нужно пригласить всех кандидатов, — решил Волдеморт. — Я недавно слышал, у Виктора Крама есть пятилетняя дочь, и жена у него посол Болгарии.       Взгляд Гарри скользнул по маленькому Тому, но того, кажется, вообще не интересовал разговор взрослых, он был слишком занят, споря на змеином с Гарриет о том, что было вкуснее яблочный пирог или клубничные кексы.       — И Уизли мы тоже пригласим, — спокойно проинформировал Волдеморт.       Его раб резко перевёл на него взгляд, раскрыв свой грешный рот, выражая этим глубочайший шок.       — Думаю, нужно им показать, что за тебя не стоит беспокоиться, — сказал ему Тёмный Лорд. — О тебе хорошо заботятся и тебя любят. Они не могут пойти против меня, этим они не улучшат твоё положение, даже если выиграют.       Гарри кивнул и попытался скрыть улыбку за вилкой. Когда Волдеморт становился на его защиту, внутри всегда разливалось какое-то странное тепло. Это напоминало ему о том, что его по-прежнему хотят, несмотря на то, что он уже исполнил своё предназначение.

***

      Гарри нервно постукивал пальцем по подлокотнику кресла, которое стояло слева от трона его хозяина, по правую же сторону было, пока что пустующее место Тиберия. Гарри редко занимал это место, но каждый год Волдеморт разрешал ему встречать детей из Хогвартса.       — Мама! — закричала Гарриет, подбежав к Гарри и прыгнув к нему на колени. — Я видела их! Видела! Они вернулись!       Гарри обворожительно улыбнулся и посмотрел на Лорда, который наблюдал за ними с долей забавы. Мужчина и раньше замечал, что несмотря на то, что Тёмный Лорд редко общался со своими младшими детьми, ему очень нравилось наблюдать, как с ними возится Гарри.       Маркус, Кассандра и Том аккуратно уселись сбоку, поглядывая то на родителей, то на дверь. Было видно, что они очень хотят увидеть своих старших братьев и сестёр. И Гарри, конечно же, разделял их желание. Он очень соскучился по своим детям за эти несколько месяцев, он и Тиберия-то увидел только один раз за завтраком. Ну хотя бы Драко приезжал три раза. Гарри был ему за это невероятно благодарен.       И вот появился Тиберий с группой подростков, всё ещё одетых в форму Хогвартса, как и просил Гарри каждый год. Гарри редко выглядел абсолютно счастливым, и дети любили его радовать.       Медея и Геката были в форме Слизерина, тройняшки были облачены в красно-золотые цвета старого факультета Гарри, а Ремус был гордым представителем Рейвенкло. Но взгляд Гарри приковала только его драгоценная маленькая Цирцея. Новоиспечённый хаффлпаффец.       Гарри опустил Гарриет на пол и встал, всё ещё улыбаясь как идиот, он подошёл к своим детям. Волшебник опустился на колени рядом с Цирцеей и нежно обхватил ладонями её лицо.       — Дай-ка на тебя взглянуть, дорогая, — прошептал он с гордостью. — Какая красавица. Ты так выросла за эти несколько месяцев.       Дочка покраснела и шагнула вперёд, схватив его за мантию. Улыбаясь, девочка уткнулась лицом в мантию матери.       — Мама, я так по тебе скучала, — пробормотала она.       — Я тоже по тебе скучал, милая, — улыбнулся мужчина обнимая её в ответ.       — Добро пожаловать домой, — разрезал тишину голос Волдеморта.       Гарри отпустил дочь и вернулся на своё место рядом с Лордом, отметив, что Тиберий уже был на своём месте. Он посмотрел на своего хозяина и улыбнулся, заметив, как тот приподнял уголки тонких губ. Он не сказал этого вслух, но он тоже был рад видеть своих детей.       — Медея, как ты исполняешь свои обязанности старосты? — спросил тёмный маг свою старшую дочь.       — Отлично, отец, — ответила девушка, улыбаясь и убирая за ухо прядь длинных, чёрных, вьющихся волос. — С учёбой тоже никаких проблем. Учителя хвалят меня и как ученицу, и как старосту.       — Я говорил с Северусом, он это подтверждает, — удовлетворённо кивнул Волдеморт. — А что на счёт тебя, Лилиан? Я слышал, Северус рад, что ты стала старостой в этом году.       — Я польщена, отец, — обворожительно улыбнулась девушка, что сделало её очень похожей на Гарри. — Учеба идёт хорошо, и я прекрасно справляюсь как с обязанностями старосты, так и с игрой в Квиддич. И могу заверить, что у Джеймса тоже нет никаких проблем.       — Приятно слышать, — сказал Тёмный Лорд, улыбаясь этим двоим, а потом перевёл взгляд на Сириуса.       — Мы легко выиграли первый матч против Рейвенкло, — гордо объявил Сириус.       Это заставило Гарри ещё больше заулыбаться и весело захлопать в ладоши. Все трое были охотниками, а Сириус ещё и капитаном. Вот почему он так радовался победе. Сириус тоже улыбнулся, глядя на мать, а потом снова посмотрел на отца.       — В этом году у нас отличная команда, уверен мы выиграем кубок школы, — произнёс он опять же с гордостью.       — Рад это слышать, — сказал ему Волдеморт, а потом скользнул взглядом по единственному рейвенкловцу. — А ты, Ремус? Есть ли какие-нибудь трудности в школе? Проблемы?       — Нет, отец. По правде говоря, профессор Слизнорт хотел бы преподавать мне пятый курс зельеварения. Он говорит, что я слишком быстро учусь.       — Позже я обсужу это с Северусом, сын мой. Я очень тобой горжусь.       Ремус немного покраснел и застенчиво опустил голову. Мальчишка был очень умным, чем сильно напоминал Гарри Гермиону со своим рвением учится и любовью к старым книгам. Он вне всякого сомнения очень умён.       — Геката, доченька, как там Слизерин? — чуть насмешливо поинтересовался Волдеморт.       Мужчина всегда был рад услышать, что кто-то из его детей присоединился к его старому факультету, факультету их наследия, так что он был немного разочарован, когда услышал, что Цирцея оказалась в Хаффлпаффе. Тем не менее, сейчас у него там две дочери, плюс там же учился Тиберий. Гарри улыбнулся, когда вспомнил как дразнил Волдеморта, после того как тройняшки отправились в Гриффиндор. «Два слизеринца и три гриффиндорца, давай поиграем. У кого будет больше детей на их старом факультете, тот лучший родитель».       — Всё хорошо, отец. В этом году всё даже лучше, чем в прошлом, — улыбаясь сказала Геката. — Я хожу заниматься в библиотеку с подругой, и к нам часто присоединяется сестра-близнец Нотта из Рейвенкло. Я думаю они обе влюблены в Уизли.       Она покраснела, а Гарри весело хмыкнул. Похоже Фред и Джордж назвали своих вторых сыновей в честь друг друга. По мнению Гарри это немного странно, но если верить словам Гекаты, то дети продолжают дело своих отцов.       — А ты, Цирцея? Как первое впечатление от Хогвартса? — спросил Лорд.       — Отец, это просто потрясающе. Рассказы мамы не могут в полной мере этого передать, — ответила она.       — Ничто не может этого сделать. Это очарование замка, — усмехнулся мужчина. — Поздравляю с распределением, дорогая. Теперь у нас наконец-то полная коллекция.       Все бурно рассмеялись, а Цирцея покраснела. Гарри улыбнулся своему любимому хозяину. Иногда он боялся, что Волдеморта не волнуют их дети, в какой-то мере так оно и было, вообще мужчина не любил маленьких детей, но когда дело касалось его собственных, он всегда был добр и относился ко всему с юмором. Он прекрасный отец и прекрасный волшебник.

***

      Не так уж и часто Гарри разрешали присоединиться к вечерам, которые устраивал его хозяин. По правде говоря, этот был первый. Обычно, когда они принимали гостей за пределами Внутреннего круга, ему вообще не разрешалось покидать свою комнату.       На нём была светло-зеленая мантия, откровенно говоря, выглядело это почти как платье, но под ней, по крайней мере, были брюки, и к тому же всё это прекрасно сочеталось с тёмно-зелёными одеждами Лорда. Оба снова сидели на своих тронах, в то время как все остальные наслаждались прекрасным вечером. Гарри с гордостью наблюдал, как Тиберий кружился в танце со своей невестой, не обращая внимания на взгляды окружающих. Для большинства здесь присутствующих стало огромным сюрпризом, увидеть Гарри не просто живым, но ещё и сидящим рядом с заклятым врагом.       — Мой Лорд! — приклонившись, поприветствовала Беллатрикс. — И, конечно же, маленький Лорд.       Она одарила Гарри волчьим оскалом, подмигнув ему, того это рассмешило. Рядом с ней стояли Рудольфус и Иродиада, который был одним из кандидатов на руку Медеи. Даже лучшим кандидатом.       — Мой Лорд, — уважительно поприветствовал Иродиада, поклонившись.       — Белла, Рудольфус, Иродиада, добро пожаловать, — ответил Тёмный Лорд.       — Мой Лорд, могу ли я увидеться с Медеей? — с надеждой в голосе спросил Лестрейндж.       Гарри был уверен, что в отличие от притворства большинства сыновей чистокровных семей по отношению к его дочерям, чувства мальчишки были настоящими. Иродиада был просто очарован его дочерью, и это грело Гарри душу. Тем более, он знал, что Медея тоже испытывала к нему чувства.       — Почему бы и нет, — улыбнулся мужчина.       — Я тебя провожу. Она сейчас в другой комнате, — сказал Гарри подростку, вставая со своего места.       — Возвращайся поскорее, Гарри.       — Да, хозяин, — усмехнувшись, ответил Гарри.       Раньше Волдеморт смотрел на него взглядом полным жестокости и садистского удовольствия, заставляя его биться в агонии, но теперь там были только мягкость и обожание. Гарри прекрасно знал, что Волдеморт не способен любить, он этого и не ждал. Но Тёмный Лорд был способен хотя бы на привязанность. К Гарри и своим детям. Гарри всё ещё был трофеем хоть и ценным, но трофеем.       — Медея, кое-кто хочет тебя видеть! — крикнул Гарри.       Дочка резко оторвалась от разговора с сёстрами Грейбек: пятикурсницами Улой и Лупе. Как только она увидела Иродиаду, лицо её просияло, она быстро попрощалась с девушками, только для того, чтобы, смущаясь, поприветствовать сокурсника.       На лице Гарри застыла нежная улыбка, он смотрел на них немного дольше положенного, но вскоре всё же отвернулся. Конечно же, они заслужили немного побыть наедине, да и Волдеморт просил его вернуться как можно скорее.       — Гарри!       Он оглянулся и улыбнулся, когда увидел, что Рон, Гермиона и ещё несколько Уизли идут к нему. Это были Фред, Джордж и Джинни. Билл и Флер стояли рядом с мистером и миссис Уизли, также были Чарли, Перси и все их дети. Гарри с усмешкой отметил, что пришли почти все.       — Привет! — весело начал он. — Как вам вечер? Я помогал с украшением комнат.       Все пятеро только нахмурились, а Джинни подошла поближе.       — Мы думали, ты умер, — сердито сказала она. — Мы думали, ты умер, и это всё, что ты можешь сказать?       Выражение лица Гарри резко похолодело.       — Ты говоришь так, будто у меня был выбор, — спокойно сказал он. — Я повиновался своему хозяину ради того, чтобы вы были в безопасности, я потерял себя, чтобы защитить вас, и всё, что я получаю в благодарность — это обвинение?       Джинни в ужасе вытаращила глаза, отступив назад. Гарри вернул на лицо милую улыбку, что заставило всех Уизли ещё больше напрячься.       — Не поймите меня неправильно! Я люблю своего хозяина, — рассмеялся он. — Просто нужно было время, чтобы научиться. Сейчас я счастлив.       — Это не совсем нормально, — обеспокоено пробормотала Гермиона.       — Мама! — раздался позади голос Тиберия, юноша быстрым шагом направлялся к ним. — Мама, почему ты всё ещё здесь? Отец без тебя становится очень раздражительным. Ты же знаешь, как он за тебя беспокоится.       Гарри лишь усмехнулся.       — Прости, Ти, — бросил он, перед тем как одарить семейство Уизли дразнящей ухмылкой. — Теперь, если вы меня простите, мне нужно успокоить Тёмного Лорда до того, как тот начнёт бросать Круциатусы на всех, кто под руку попадётся.       Он заметил, как колкий взгляд Рона сменился удивленным смешком. Он уже собирался уйти, как то ли Фред, то ли Джордж, он не знал, схватил его за руку.       — Как ты вообще можешь говорить, что счастлив? — спросил рыжий. — После всего, что он с тобой сделал? После... после того, как он сломал тебя.       Гарри нахмурился.       — Он должен был это сделать, — ответил Гарри. — Ради наших детей Гарри Поттер должен был сломаться, только так я смог бы стать их матерью — Гарри Слизерином.       — Нет, не должен был, — заговорил другой близнец. — Он вообще не должен был заставлять тебя заводить детей.       — Но он сделал это, — хмуро ответил Гарри, смотря на этих двоих. — Ему нужно было продолжить свой род, а благодаря мне дети рождаются самыми сильными. Я — часть его. Всегда был, с тех пор как он убил моих родителей, я принадлежу ему. Я уже давным-давно с этим смирился.       Он решил, что на этом разговор окончен.       — А сейчас, если вы не возражаете, я хотел бы присоединиться к своему хозяину.