Прошлое возвращается.

Забившись в самый угол дивана, Вика пыталась привести свои мысли в порядок. Она стала плохо соображать сразу же после того, как Максим сказал о вирусе. Наверное, именно поэтому она вылетела из палаты, ни разу не посмотрев на дочь и на ребят. Она бежала по коридорам Подземелья, пока не увидела перед собой дверь своей комнаты. Залетев в комнату, она огляделась и без сил опустилась на пол. Все последние события напоминали ей немного глупый боевик или психологический триллер, где она, как главная героиня, получает от жизни по полной программе, а все ее родные страдают из-за нее. Закрыв глаза, Вика мысленно повторила последние слова Максима и вновь вспомнила его безумный взгляд. Он не доверяет ей, считает, что она засланный к ним шпион. Только о чем она могла донести Барышникову? О том, что они практически мертвы? Или что состояние здоровья зараженных достигает критической точки? «Ты тоже была заражена, Кузнецова» вновь и вновь повторяла про себя Вика. Если она была заражена во время ее потери памяти, значит, с ней рядом был Барышников. Следовательно, он должен знать, что это за вирус и как его можно вылечить. Тогда, зачем ему ломать комедию и заражать собственную дочь. Но, если он знает про антидот, тогда зачем ему бывшие ученики Логоса? Убить свидетелей – нелогично. По сути, у ребят совершенно нет доказательств его вины. Вика покачала головой и открыла глаза. Здесь что-то не так. Будь Барышников трижды психом, он бы не стал так рисковать, если бы он имел на руках антидот – это просто неоправданный риск. -Шерлок Холмс, - прошептала Вика и тут же почувствовала прилив сил. Слетев с дивана она подбежала к пробковой доске, которая висела на стене и использовалась для работы с вирусами. Сорвав все ненужные ей сейчас документы, Вика взяла несколько альбомных листков и начала быстро писать. Первый лист – большими буквами «ЛОГОС», второй «Вирус». Прикрепив рядом два листа, Вика внимательно посмотрела на надписи на них. Взяв еще пару листов, она на одном написала имена ребят, а на другом Барышников. Листок с именами ребят она повесила рядом с первыми двумя, а Барышникова чуть подальше – она еще не могла точно сказать, каким образом был связан Леша и ребята. Последний лист «Уваров и ИНГРИД». Она долго держала его в руках, не зная, куда его прилепить. Связь Уварова с вирусом – доказана. Связь Уварова с Логосом тоже, но что дальше? -Чертов, Шерлок Холмс, - прошипела Вика. Силы покинули ее, также как и любые другие гениальные идеи. В ее схеме чего-то не хватало, чего-то очень важного. Возможно, не только Уваров является разгадкой вируса, а и те люди, кто работали с ним? Еще одной неразгаданной загадкой было ее выздоровление. Внутреннее она понимала, что Максим говорит правду, ему просто не зачем ей врать. Но тогда должно быть, хоть какое-то объяснение тому, как она могла выздороветь и, почему больше ни одного упоминания о вакцине нет. Неизвестность сводила с ума. Она не может обратиться за ответами к Барышникову – она не может лишиться шанса видеться с дочкой. Она не может спросить ребят, по крайней мере, Макса – он ей не доверяет. По сути, она вообще ничего не может, потому что оказалась в клетке. Клетка из ограничений, тайн и боли. *** Она снова заперлась в своей лаборатории. Она больше не могла сидеть в комнате и смотреть на пробковую доску, с прикрепленными к ней листами. Не могла, потому что эти листки вводили ее в ступор от беспомощности. Она не могла найти ответов без посторонней помощи, а просить помощи в этом Подземелье ей не у кого. Программа снова искала код вируса. С кровью Андрея было проще, программе оставалось только подобрать последнюю цепь гена и загадка вируса будет разгадана. Останется только разгадать формулу антидота. Оставался только один вопрос – Барышников. Точнее, не он сам, а его энтузиазм, связанный с этим вирусом. Он был нужен ему, его маниакальная потребность в разгадке вируса не была обусловлена простым переживанием о дочке. Нет, он хотел использовать его в своих сумасшедших целях и, почему-то, Вика была уверена, что ни черта хорошего из этого не выйдет. Отдать в руки Барышникова универсальное биологическое оружие? Вика не была готова провести свою загробную жизнь в Аду, а именно там она и окажется, если она отдаст формулу вируса. Леша без зазрения совести начнет использовать его в своих целях и Вика была практически уверена, что случай с Логосом будет не последним по всему миру. Усиленно размышляя над составляющими вируса, Вика пыталась понять, чем можно было нейтрализовать угрозу. Ее познаний в химии явно не хватало. Единственное, что она понимала, что антидот содержит в себе особое вещество, которое было обязано кратковременно вызвать в организме такие же изменения, как при лучевой болезни. То есть вызвать мутагенный эффект – благодаря которому антитела должны будут полностью перестроиться. Вика знала очень мало таких веществ и уж тем более не знала, каким образом эти элементы могли попасть в организм. Лучевую болезнь вызывают радиоактивные вещества, если они попадут в организм в жидком состоянии, то вполне вероятно, что они разрушат систему пищеварения быстрее, чем попадут в кровь. Тогда, как, как зараженные должны получить свой антидот? Вика быстро записала все радиоактивные элементы и особо жирно вывела два из них – уран, плутоний. -Жестокие небесные тела, - прошептала Вика. Люди всегда считали, что опасность из Космоса – это самая сильная угроза для человечества. Они считали так и после Первой, и после Второй Мировой Войны, как будто бы жестокость человеческая не разубедила их в том, что люди падут не от неизвестных космических угроз, а от вполне земных. Скрипнувшая дверь, выдернула Вику из ее размышлений, заставив за несколько секунд выключить анализатор и спрятать лист со списком элементов. Она прекрасно понимала, что никто не должен знать о том, что она достигла хоть каких-то результатов – иначе все это обернется катастрофой мирового масштаба. -Здравствуй, Вика, - раздался приторно ласковый голос ее главного мучителя, - Я думаю выдать тебе премию, ты так упорно трудишься. Вика закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Из-за постоянного стресса, недосыпания и ужасного предчувствия скорой беды, Вика была натянута как стрела и любой раздражающий фактор мог вывести ее из себя. -Добилась результатов? – вкрадчиво поинтересовался Леша. Вика на секунду задумалась о том, что ему что-то известно, но она отогнала от себя эту мысль. Ее компьютер был в этом плане самой защищенной вещью в этом Подземелье. Вика сама усовершенствовала систему защиты так, что Леша мог видеть только то, что Вика сама разрешала ему видеть. И пока он видел только экран с ошибкой. -Я работаю с новым образцом крови, пока результаты те же, - спокойно ответила Вика. Леша обошел стол и встал за спиной Вики. Горячая, до неприятных ощущений, ладонь опустилась на оголенное Викино плечо. Вика вздрогнула, но ладонь не убрала – неизвестно чего можно ожидать от Барышникова. -Я виделся с дочерью, - медленно сказал он. Вика тяжело выдохнула и мысленно взмолилась Небесам, чтобы ее дочка не проговорилась папочке о том, что мама к ней приходит. Если дочка все же сказала ему об этом, то наказание последует незамедлительно и, что, самое главное, не только для Вики. Пострадает и Дима, который просто хотел помочь. -И? – едва справившись с собой, спросила Вика. -Она плохо выглядит, - спокойно ответил Барышников, - И я решил показать тебе к чему может привести твое промедление. Резко крутанувшись на стуле, Вика посмотрела в глаза Леши. Без эмоциональные, не живые глаза смотрели на нее в ответ. Она заметила в них искру ожидания. Он ждал ее эмоций, ждал ее ярости и тогда он сможет нанести свой удар. Вика не принесет ему такой радости. Она должна сдержаться. -Что ты хочешь этим сказать? Ты же сам запретил мне посещать палату зараженных, не смотря на то, что из-за тебя там находится моя дочь. Леша улыбнулся и провел большим пальцем по щеке Вики. Она вся съежилась от его прикосновения, борясь с желанием, ударить его. -Им вколют снотворное и ты сможешь провести время с дочкой. Вика улыбнулась. Легальное разрешение провести время с Дашенькой грело ее душу. но тут же появилось что-то еще. Она вспомнила руки Даши и болезненные судороги Макса. Еще один укол в бедные вены ребят – она не могла себе этого позволить. Но, если она откажется, Леша подумает, что здесь что-то не чисто. -Только не укол, - возразила Вика, - Я посмотрела карты ребят – у них ужасное состояние вен из-за инъекций, практически стопроцентный тромбоз. Давай, просто обойдемся таблетками? – как-то слишком мирно попросила Вика, - Не забывай, они нам еще нужны. Леша улыбнулся, - Порой ты напоминаешь мне ту, которую я любил. Любил ли? Вика не знала была ли та забота, которая была в начале любовью, но знала точно, она была влюблена в него. Эта такая форма влюбленности, которая возникает на почве благодарности и не имеет ничего общего с пылкими эмоциями. Ей почему-то ни разу не хотелось просто обнять его и слушать биение его сердца, ей не хотелось быть с ним постоянно и часто она ловила себя на мысли, что не такие эмоции должны испытывать по-настоящему влюбленные люди. Но она безусловно была с ним счастлива, потому что она была в безопасности. В прошлом, в том прошлом, что она помнит. -Почему тебе так не хочется, чтобы я виделась с теми ребятами? – осмелев, спросила Вика, - Ты боишься? Лицо Барышникова вмиг исказилось от злости. Его ладонь, до этого спокойно лежащая на Викином плече, больно сжала тонкую шейку девушки, заставив ту отчаянно забиться в попытке вновь вдохнуть воздух. Руками она пыталась ослабить стальную хватку Леши, но все ее попытки были провальные. -Никогда не говори, что я чего-то боюсь. Тем более полудохлых сопляков, которые со дня на день будут кормить собой трупных червяков в какой-нибудь яме, - он сильнее сжал ее горло, - Поняла? Вике хватило сил только кивнуть. Кивок вышел каким-то совершенно вялым и сразу же после него, Вика провалилась в темноту. Без кислорода нельзя. «Также как и без любви» всплыли в голове Вики слова. И она, цепляясь за остатки сознания поняла, что эти слова когда-то она слышала от своей мамы. *** -Объясни еще раз, - со стоном отчаяния попросил Андрей Макса, - Ты говоришь, что Вика ничего не помнит, но потом заявляешь, что она что-то скрывает? Друг, ты один не видишь отсутствие логики в твоих словах? Даша цокнула, присаживаясь рядом с Андреем, - Он один не видит очевидных вещей и сам себя настраивает непонятно на что, - их с Андреем руки привычно сплелись друг с другом, - Она вылетела отсюда, даже не попрощавшись с дочкой и все потому, что Макс был похож на дьявола. Максим отвернулся от парочки и устремил свой взгляд на маленькую девочку, которая после внезапного ухода своей мамы и визита ненаглядного папочки, уснула. Визит Барышникова застал ребят врасплох, а его излишне ласковое отношение к дочери еще больше сбило с толку. Если бы они не знали, что Дашенька находится здесь из-за него, то в жизни бы не подумали, что он может не любить свою дочь. Дашенька же наоборот держалась от папы очень отстраненно. Было видно, что девочка боится его. -Вы заметили, как он внимательно нас разглядывал? – через минуту молчания спросила Даша, - Как рентген. Андрей кивнул, соглашаясь со Старковой. Взгляд Барышникова прошибал насквозь. Он внимательно следил за их движениями, подмечая про себя какие-то детали и только вполуха слушал дочь, обратив все внимание на ребят. Сам Андрей старался не показывать свою слабость врагу, он давно мучился от того, как неприятно сводит руку. Но Барышникову этого знать не обязательно. -А еще Даша ничего не сказала, что сюда приходит Вика, - подметила Старкова, - Значит, здесь что-то не так, - заметив, что Макс ее не слушает, Даша легонько толкнула его в плечо, - Ты здесь вообще? Или снова зарылся в мыслях о ненависти и предательстве? Максим встал с кровати и, немного прихрамывая – теперь не перед кем играть стойкого солдата, подошел к небольшому столу у стены. Облокотившись на него, он сложил руки на груди и посмотрел на подругу. -Если Вика не лжет и она, действительно, ни хрена не помнит – это не объясняет ее чудесного исцеления. Вместе с памятью вирус не мог просто выветриться из ее организма. Следовательно, здесь есть антидот. И теперь совершенно не понятно, с какой целью нас здесь держит Барышников. Палата на несколько минут погрузилась в тишину. Каждый из ребят размышлял на словами Макса. И только Даша прикусывала губу, чтобы не высказать вслух то, о чем она думала. В ее размышлениях была Вика, Макс и Барышников и отчего-то ей казалось, что Макс не особо захочет услышать ту версию, что крутилась в голове Старковой. -А что если… -Это месть, - закончила за Андрея Даша, не удержавшись. -Месть? – Максим непонимающе уставился на Дашу, - За что? Мы не были виноваты в том, что Ингрид раскрыли окончательно. Поляков и люди Князя успели сделать это за нас. Барышникову не зачем нам мстить. Даша снова закусила губу, но остановить себя уже не могла. -А что, если это персональная месть? Тебе, например, Макс. -Мне? – Максим усмехнулся, - Я Барышникова практически не знал. -Косвенно ты виноват в одной из неудач Барышникова, - аккуратно намекнула Даша, - На любовном фронте. Максим сначала не совсем понял, о чем говорит Даша, но потом он внезапно выпрямился и тут же чертыхнулся. -Кузнецова? Твою мать, но это по-детски. -Твои «дружеские» заморочки – вот это по-детски. Максим хромая прошел обратно до кровати. Тяжело опустившись на кровать, он растер затекшее бедро и посмотрел на дочь Вики. Ангел. Очаровательный, спящий Ангел. -Она потеряла память, не думаю, что ее любовь была столь сильна, что сохранилась в ее голове. -В голове может и нет, - вступил в разговор Андрей. Хоть вся эта идея с персональной местью и казалась ему бредом, но не поддержать Дашку он не мог, - А в сердце вполне возможно. -Ты думаешь Вика просто так назвала свою дочь Дашей? – Старкова кивнула в сторону девочки, - Да она мне всю нашу дружбу говорила о том, что терпеть не может мое имя. Еще усмехалась – лучшая подруга и нелюбимое имя. Максим ничего не ответил. Он опустил голову и закрыл глаза. Ему вспомнился последний день перед Викиным исчезновением. *** Подкравшись к лавочке, Максим аккуратно закрыл ладонями глаза брюнетки. Звонко рассмеявшись, девушка положила свои ладони поверх его. -Виктор Николаевич? Нет. Может быть, Володя? Тоже нет. Кто же ты, обладатель этих божественных ладоней? – девушка снова рассмеялась, - Макс, кончай свою комедию, я тебя увидела еще когда ты из школы выходил. -Впишу в список твоих качеств «Наблюдательность», - удрученно ответил Макс и опустился на скамейку рядом с Викой. -Где Лизу потерял? – с улыбкой спросила Вика. Максим пожал плечами, - Она осталась в комнате с Дашкой. А ты чего одна? Вика хмыкнула и отвернулась от Максима, делая вид, что лес ее занимает намного больше, чем глупые вопросы. -Где Лешу оставила? – не унимался Макс. Вика повернулась к Максу и, склонив голову на бок, внимательно посмотрела в его глаза. -Мы не попугаи неразлучники, в отличие от некоторых, - с улыбкой ответила Вика. -Завидуешь? – с улыбкой спросил Макс. -Нет, я счастлива за тебя, - ответила Вика и снова отвернулась к лесу. Максим положил свою ладонь на Викину и осторожно сжал. -Я никогда не думал, что у меня будет такой друг, - через секунду он добавил, - Тем более женского пола. Вика убрала свою ладонь и, не поворачиваясь, произнесла, - И я никогда не думала… Максиму почему-то стало резко не по себе. И значение фразы «Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Один из них все равно любит» приобрело для него, совершенно другой смысл. Точнее, оно просто приобрело смысл. И стало жаль. Вику. *** Очнувшись от воспоминаний, Максим посмотрел на Дашку. Она прильнула к Андрею, положив голову ему на плечо. Она рисовала пальчиком узоры на его посиневшей от уколов руке. У них с Лизой тоже поначалу так было – объятия, поцелуи, мысли на двоих, а потом бег от смерти настолько захватил Макса, что времени на чувства не осталось. А любой цветок без заботы погибает. А их любовь была не просто цветком, а целым букетом – тех самых ромашек, которые он ей подарил. Сдохли ромашки. Быстро, как оказалось.