Прошлое возвращается.

Боль накатывала волнами и не давала сосредоточиться ни на одной детали. Расплывчатые силуэты сливались в одно большое темное пятно. Она слышала гул чьи-то голосов и не могла понять и слова. Она знала только одно – кто-то очень сильно захотел отомстить ей. Причин к этому было достаточно – мало того, что после близких отношений с Лешей, она все-таки имела небольшое преимущество перед остальными, ее редко приводили на «вечеринки», ее нельзя было трогать и ей позволялось шастать по подземелью, как по детской площадке. Она не заводила знакомств и уж тем более не раскрывала подробности тех дел, которые ей поручал Алексей. Но она знала только одного человека, который желал отомстить ей сильнее всех остальных. Личный помощник Барышникова, незадачливый идиот, которого она, что есть силы приложила головой об стену в прошлом. Теперь она сама лежит на холодном каменном полу и чувствует только неприятную пульсирующую боль. Вокруг нее собралось много народу, все так и хотели посмотреть на унижение и слабость девушки. Они бы стояли так еще долго, если бы не гневный, громкий голос. -Здесь дают бесплатное представление? Или у всех одновременно появилось свободное время? – Барышникова Вика не видела, но сразу же после его появления почувствовала страх, который окутал все пространство вокруг. И на этот раз страх исходил не от нее. -Разошлись все, пока я не выгнал Вас всех к чертовой бабушке! – гаркнул Барышников на своих подчиненных. Как только зеваки стали расходиться, и Вика перестала чувствовать удушающее присутствие страха, она увидела перед собой Барышникова. Он присел перед ней на корточки и внимательно смотрел на нее. Казалось, что его глаза цепляют каждую деталь разбитой девушки. -Ты как? – через минуту спросил Леша. Вика пожала плечами. -Видела кто? -Нет, он нападал со спины, - тихим и немного хриплым голосом ответила Вика. Барышников кивнул и выпрямился. По его лицу было понятно, что он о чем-то серьезно задумался. Направление его мыслей угадать было невозможно, хотя бы просто потому, что Алексей имел все задатки психически нездорового человека, с ярко выраженной жаждой господства. -Тебя стоит показать врачу, - спокойно сказал он. Вика сделала вид, что не услышала его. Она не любила врачей. Считала их гнусными и лживыми людьми, которые перестали верить в свою работу и только и умеют, что зарабатывать деньги. -Я шла к тебе, - медленно начала Вика. Изогнув бровь, Леша заинтересованно уставился на Вику. -Мне надо получить у тебя разрешение на забор крови у больных, которые лежат в палате с четырьмя нулями. -Я запретил тебе… Вика не дала ему договорить. -Я знаю, но это необходимо! – Вика начала медленно подниматься с пола, используя стену в качестве поддержки. Каменные выступы больно саднили ладони, и Вика то и дело морщилась от неприятных ощущений, - Там наша дочь! -Можно обойтись без этого, я пошлю санитаров и он возьмут образцы. -Но… -Я сказал, - Леша приблизился к Вике и в этот момент ей показалось, что у нее в легких кончился воздух, - Что ты не приблизишься к этой палате! – гаркнул он в самом конце своей речи. Внутренняя смесь ликования и злорадства затмила Викину боль и неприятные ощущения – Леша даже не догадывается насколько он далек от того, что творится под его носом на самом деле. В самом начале он выбрал совершенно не верную тактику поведению со своими соратниками. Его предки использовали идеологию, прививали принципы и мышление своей Империи. Леша же решил, что одного только страха будет вполне достаточно, что привело к предательству. -Ты не даешь мне спасти дочь, - прошептала Вика, - Настанет день, Барышников, и я воткну в твое горло чертов шприц с этим вирусом, - она не поднимала на него свой взгляд и продолжала шептать, - Ты будешь блевать собственной кровью и не одна подпольная крыса не приползет спасти своего босса. Она развернулась и медленно побрела по коридору вперед. Спиной чувствуя взгляд Алексея, она верила, что когда-нибудь действительно настанет тот день, когда весь мир освободиться от Барышникова. Не будет больше вирусов, биологического оружия, гипнозов и других опытов над людьми. Мир сможет вздохнуть спокойно. *** В пять часов ей принесли новые образцы. Аккуратно подписанные колбы. Четыре. Значит, ее дочь тоже подверглась неприятной процедуре сбора крови. Подняв одну из колб на свет, Вика стала внимательно рассматривать багровую жидкость. Абсолютно никаких изменений в состав крови этот вирус не вносил. Это было хорошо, потому что бороться еще и с гемофилией, которую могли вызвать некоторые вирусы, Вике совершенно не хотелось. Поставив образец крови Андрея в загрузочный лоток, Вика включила программу обработки. Устало глядя на экран, Вика сильно сжала виски. Удар по голове не прошел для нее даром, весь день она чувствовала себя совершенно раздавленной и больной. Она бы с удовольствием легла спать, чтобы хоть как-то отключиться от своего состояния, но сердце Вики кричало о том, что времени катастрофически не хватает и, что завтра уже может быть поздно. По экрану медленно поползли цепочки цифр. Этот код был уже знаком Вике и, сжав кулаки от напряжения, она молилась, чтобы не увидеть ошибку. Не отрываясь от экрана на протяжении пятнадцати минут, Вика поняла, что в цепочку стали добавляться новые знаки и символы, столбик с показателями антител, наконец, сдвинулся с мертвой точки. Не веря своим глазам, Вика придвинула к себе клавиатуру и стала добавлять в цепь цифры и символы, которые позволяли играть с вирусом и на примере компьютерного макета показывать, как поведет себя штамм в том или ином случае. Вика улыбалась. Это была не просто маленькая победа в большом сражении – это был очень большой шанс на спасение. В три часа ночи, когда из четырнадцати попыток изменения цепочки цифр для выработки антидота все четырнадцать потерпели полный крах, Викино лицо уже не было столь радостным. Голова болела все сильнее. А мысли из позитивных превратились в крайне негативные. *** Проснувшись Даша увидела то, чего увидеть совсем не ожидала. Еще слабая, но уже улыбающаяся дочка Вики сидела рядом с Максом на кровати и что-то ему рассказывала. Тот улыбался малышке и порой задавал вопросы. Помотав головой, как будто пытаясь отогнать от себя видение, Даша встала с кровати. Андрей, лежавший рядом с ней сонно заворочался и, не просыпаясь, повернулся на другой бок. Максим и маленькая Даша тут же посмотрели на Старкову. Малышка улыбалась, а вот Максим наоборот спрятал свою улыбку за маской безразличия, которая так часто в последнее время появлялась на его лице. -Доброе утро! – поприветствовала их Старкова, - Дашенька, как спалось? Ответить малышке было не суждено, потому что в этот же момент распахнулась дверь и в палату влетела растрепанная Кузнецова. Прислонившись к двери, Вика пыталась отдышаться. Она практически попалась в обзор последней камеры, но успела открыть дверь за считанные доли секунды до контрольного поворота камеры. -Мама! – вскрикнула Дашенька и, соскочив с кровати побежала в сторону мамы. Вика только успела открыть рот, чтобы сказать дочке не двигаться, когда девочка сделав всего пару шагов, упала на пол. Вика сдержав порыв расплакаться, подлетела к дочери и подняла ее на руки. Лицо девочки исказила гримаса страха, ребенок-ребенком, но она прекрасно понимала, что с ней что-то не так. -Мамочка? – осторожно спросила девочка. Глаза Вики все-таки наполнились слезами. Она не смогла совладать со своей болью, когда увидела, как ее вечно веселый, активный ребенок стал превращаться в инвалида, который не может сделать и пары шагов. -Все хорошо, моя сладкая, ты просто еще очень слаба, - ласково ответила Вика. Присев вместе с девочкой на кровать, Вика оказалась в опасной близости к Максу, который запомнился ей тем взглядом полным ненависти. Она не хотела лишний раз тревожить дочку, поэтому отодвигаться она тоже не стала. Внимательно разглядывая дочку и ребят, Вика отметила небольшие ухудшения. У Дашки, судя по кисти левой руки, забились вены. Если так пойдет и дальше, то рука начнет отказывать, а потом вполне возможна ампутация. Почему-то Вика этого не хотела. И здесь была замешана не просто ее доброта, но что-то еще. Возможно та дружба, о которой говорила Даша? Их совместное прошлое. Обернувшись к Максу, Вика внимательно посмотрела на него, а потом мысленно себя ругая спросила, - Тебе уколы делают в ногу? – отметая все условности их прошлых общений, спросила Вика. Удивленный Морозов первое время даже не понял о чем вопрос. Посмотрев на Вику, как на безумную, он кивнул. -Вены на руках слишком тонкие, - зачем-то пояснил он. -Ноги болят? Макс кивнул. -Ты как это поняла? Вика улыбнулась. Ее наблюдательность – это великая находка Барышникова, которую Вика собирается использовать против него же. Она была чертовски внимательна к деталям, даже несущественные моменты в ее глазах имели весомое значение. Ни раз этот навык приводил ее к ошеломляющим результатам. -Когда я вошла в палату, ты зажал бедро ладонью, как будто его свело, а потом, когда я присела на кровать, ты резко двинул ногой, - Вика ссадила дочку со своих колен и повернулась к Максу, - Ты порой теряешь чувствительность в конечностях. Максиму оставалось только кивнуть, чтобы подтвердить догадки Виктории. И ее эти догадки пугали. Теперь им надо не только найти антидот, но и вылечить свой организм после разрушительных инъекций, которые сдерживают вирус. В панике Вика посмотрела на руки и ноги, немного скрытые ночной рубашкой, дочки. Правая ладошка дочки начинала покрываться красными волдырями. -У кого-то из вас есть такие же? – хрипло спросила Вика. Максим и Даша отрицательно покачала головами. -У Андрея тоже нет, - ответила Даша. Вика провела ладонью по лицу. Головная боль, которая немного отступила снова начала мучить девушку. -Интересно, этот ад когда-нибудь закончится? – вслух спросила Вика, не замечая этого. -Мамочка, а что такое ад? – спросила молчавшая до этого Дашенька. -Это эта палата, - немного посмеиваясь ответил Морозов за Вику, -Ты говорила, что придешь брать кровь, - снова обращаясь к Вике начал Макс, - Но ты не пришла. -На меня напали, когда я шла к Леше, а потом он запретил мне приближаться к вашей палате, - ответила Вика, даже не поворачиваясь к Максу. -Напали? – уточнила Даша. -Да, - немного холодно ответила Вика, - Я не принцесса здесь и уж точно не королева. Она впервые сказала то, что хотела сказать давно. Она почему-то хотела объяснить им, что она живет не так уж хорошо. Ей больше не знакома милость Барышникова, она просто очередной лаборант, который выполняет работу, которая ей откровенно претила. -Ты жива, - констатировал факт Морозов, - Плохо постарались? Вика покачала головой. Морозов не хотел ее принимать. Он делал шаг вперед, а потом возвращался на три назад. Секунда – он приятный молодой человек, который разговаривает с ее дочерью и у которого глаза горят теплым зеленым пламенем, еще секунда и он враг, который смотрит на тебя с ненавистью и сжигает бездушным зеленым огнем. -Я хочу узнать у вас о вирусе – как давно вы его получили, какой вид имела вакцина и какое отношение к этому имеет Логос? -А больше ни о чем ты не хочешь поговорить? – аккуратно спросила Даша. -Все остальное может подождать, жизнь моей дочери и ваши жизни ждать не будут, - резко отрезала Вика. Внезапно Морозов поднялся с кровати и стал чуть прихрамывая мерить шагами палату. Он метался взглядом по мебели, а потом возвращался к Вике. -Макс? – Старкова не поняла, что случилось. Он остановился и двинулся в сторону Вики. Вика съежилась под взглядом Макса. Он приблизился к ней на максимально возможное расстояние и, положив руки на ее плечи, сильно сжал. -Ты тоже была заражена, Кузнецова, - прошипел он, - Подскажешь, как исцелилась? Глаза Вики расширились от ужаса. Она решительно ничего не понимала. Вообще ничего. Но знала одно и точно – Барышников сдохнет от этого вируса. Она это обещает.