Принц за стеной

My chemical romance — Famous last words Видишь, Мои глаза становятся ярче, Потому что я не здесь, Я на другой стороне, На другой стороне зеркала

Этим же вечером Аккерман получил приказ явиться к Эрвину. Недовольно цыкнув, мужчина, несмотря на поздний час, направился к комнате командира. Три раза постучав, Леви отошёл на шаг назад. Не было ничего удивительного в том, что его вызвал к себе Эрвин. Леви не сомневался в том, что Ханжи не сдаст его, но даже если бы девушка и проболталась, то мало бы что изменилось. Относительное спокойствие во было отличительной чертой характера брюнета. Будь то травма, тяжелая болезнь, безвыходная, на первый взгляд, ситуация, даже смерть. Ничто не в состоянии было нарушить это затишье внутри у Аккермана. Всё тот же безразличный взгляд, те же уверенные движения, точные до мелочей приказы. Леви пережил уже всё, что только мог пережить человек, он впитал столько боли, сколько смог вместить в себя. По крайней мере так считал он сам. Эрвин не заставил себя долго ждать и приоткрыв дверь, пригласил капитана внутрь. Расположившись один напротив другого они сверлили друг друга глазами. Первым не выдержал Леви: — Эрвин, что тебе нужно? Я порядком устал и не в настроении играть в гляделки. — Тебя не устраивает моя компания? — блондин поставил локти на стол, сложив руки перед собой. — Предпочитаю одиночество. — Отрезал Леви, недовольно хмыкая. Аккерман не любил не понимать намерений собеседника, а намерений Эрвина и подавно. — Брось, Леви. Мы знакомы второй десяток лет, а ты всё еще думаешь, что тебя никто не в состоянии понять. Все твои действия выдают тебя с головой, а ты даже не замечаешь этого. — К чему ты ведешь? — Раздражался брюнет всё больше, уже начиная подозревать очкастую в болтливости. — Ты забыл написать отчёт о своём небольшом «путешествии», — внезапно свёл разговор в другое русло Смит. — И за этим ты лично вызвал меня к себе? — вздохнул Аккерман. — Скажем, я беспокоился о твоём состоянии. Но раз ты как и прежде язвишь мне, то думаю, что с тобой всё в относительном порядке. — Ты — командир, а я — твой подчинённый. Нет нужды переживать за меня каждый раз, когда я пораню палец или споткнусь и упаду. — Мужчина поднялся с теплого места и двинулся к двери. — Леви… — окликнул его блондин, когда рука уже лежала на ручке двери. В немом вопросе серые глаза поднялись на командира, в ожидании вопроса или же просьбы, что поступали довольно часто, но тот лишь молчал. Возможно, Эрвин обдумывал слова или же думал о том, в каком ключе их преподнести, но факт оставался фактом: блондин продолжал молчать. Прислонившись к косяку, Леви стал ждать. Брюнет догадался о том, какую тему хотел поднять командир, но не стал мешать ему это сделать. В конце концов, Леви надоело самому во всём разбираться. Капитан видел Эрвина таким очень очень редко: пальцы запутались в собственных волосах, голова опущена, взгляд направлен в пол. Аккерман был уверен, что сейчас смог бы прочитать все мысли командира в его глазах, но тот, как назло, не поднимал их. — Эрвин, если ты продолжишь это делать, то не сможешь отпустить своё прошлое, — не выдержал брюнет, отрывая от размышлений Смита и пытаясь дать ему хоть какой-нибудь дельный совет. Получалось не очень хорошо. — Леви… — снова произнёс Эрвин, на этот раз поднимая глаза на собеседника. — Это в прошлом. Знаешь, это такое место, где ты уже ничего не сможешь изменить. — Капитан оторвался от стены и двинулся к одному из шкафов в комнате блондина, извлекая оттуда бутыль с алкоголем и пару стаканов. — Не веди себя, как шестнадцатилетний неуверенный в себе юнец и просто прими этот факт. Нам нужен сильный духом и уверенный в своих решениях командир. Эрвин молчал, пока Леви разливал виски по стопкам, молчал, пока тот заставлял его выпивать одну за одной, молчал, пока брюнет в силу своих немногочисленных способностей, пытался его растормошить. — Это постоянно у меня в голове, понимаешь? Оно там когда я ем, сплю, даже когда убиваю титанов. Оно не покидает меня. Я устал… — Смит удосужился заговорить после пятой порции спиртного, но по этой же причине не смог договорить и просто завалился на диван. — Устал искать более лёгкие пути решения. Менее кровопролитные, я понимаю. Но ничего не поделаешь, командир. Либо так, либо никак. — Проговорил себе под нос Леви, быстро реагируя и подхватывая за шиворот блондина. — Пора спать, жертва бутылки виски и неудачных обстоятельств. С трудом дотащив тушку блондина до его кровати, Аккерман оглянулся в поиске листка и ручки. Ему внезапно пришла отличная идея о договоре с командиром на еще одну вылазку. Написав пару строчек, Леви покинул комнату, направляясь на склад разведкорпуса. Эта ночь только начиналась.

***

Следующим утром, Леви пошёл в казармы к своим подопечным, дабы порадовать их новостью о новом временном капитане их отряда. Те ещё спали без задних ног, видно, за то время, что его не было, совсем позабыли о дисциплине. — Н-да, так дело явно не пойдёт, — цыкнул брюнет и подойдя к первой же койке и одним точным пинком скинул тело одного из солдат. Им оказался Жан, который поднимаясь, материл всё человечество, не забывая об их предках. Заметив начищенные сапоги капитана, Кирштайн как раз дошёл до динозавров, но встал по стойке «Смирно» раньше, чем успел среагировать на внезапное появление Леви. На ворчания русоволосого проснулась Имир, которая, в отличии от непутёвого соседа, сразу же спустилась, попутно задевая Кристу. Просыпались все по очереди, а Леви терпеливо ждал. Наконец, когда все проснулись и построились, Аккерман приступил к инструктажу. Не видел он лишь одной рыжей макушки. «И слава богу.» — Неосознанно пронеслась мысль в голове мужчины. — Вы отлично поработали, пока меня не было. Я думал, вы обленитесь и вовсе забудете о том, зачем вы здесь, но, должен признать, что приятно удивлён, — начал капитан, но, заметив странные переглядывания, остановился. — В чём дело, Ленц? Девушка растерянно закачала головой, понуро опустив взгляд. Аккерман перевел взгляд на Ламбер, надеясь услышать от неё внятный ответ. — Просто майор Ханжи подготовила для нас особое задание. Мы думали, что это испытание на выносливость, но это были… Чёрт, — девушка приложила руку ко рту, сдерживая порыв тошноты. — Она провела для нас небольшой урок анатомии, капитан, — закончил за девушек Гувер. Мужчина тяжело вздохнул. — Морг? Все в унисон кивнули. — И что вы там трогали? — Всё, капитан. Печень, лёгкие, кишки… — Я понял, Кирштайн, не продолжай. Что же, радует, что очкастая не изменяет своим привычкам. Хотя, в какой-то степени это и есть то самое «испытание на выносливость». Просто проверялась выносливость нервной системы, что тоже немало важно. — И кто из вас справился с этим? — усмехнулся брюнет. — Бертольд, Саша, Армин с Микасой и Теодор, капитан, — отчитался Жан, сжав кулаки на последнем имени. — Всё потому, что вы неудачники, Кирштайн. С какой стороны ни посмотри, — со стороны входа послышался самодовольный баритон, который так и кричал о своей «победе», — Ты даже Микасу не можешь одолеть, куда уж тебе до титанов, Жан, — рыжеволосый прошёл мимо, стрельнув глазами в сторону капитана. — Ты одолел Микасу только из-за того, что она… — начал защищаться парень, но быстро замолчал. Всё таки, выдавать чувства своей подруги, да и вообще, первой девушки, которая ему понравилась, он считал подлостью. Лучше потерпеть насмешки этого индюка. — Из-за того, что я сильнее, умнее и проворнее, да, лошадиная морда? — Усмешка не сходила с лица Теодора, довольного сложившейся ситуацией. Вот только наслаждаться ему было суждено недолго. Леви, понаблюдав за этой сценой, молнией оказался рядом с полутитаном, одним движением ставя его перед собой на колени и знакомя его физиономию со своим кулаком. — Терпеть не могу пустословов. В наказание за опоздание и за твою выходку за стеной отправишься чистить конюшни, да чтобы они сверкали, как твоё самолюбие. А после, помогать майору Ханжи с её… кгхм делами. Всё понял? Хотя нет, не отвечай, не думаю, что смогу удержаться и не врезать тебе, если ты еще скажешь хоть слово. — Да как вы смеете, вы же учитель… — договорить ему не дал кулак, очень эпично вписавшийся в челюсть. — Я предупреждал, Гальяно. Здесь тебе не кадетский корпус, нянчиться с тобой некому, а я тебе не учитель. Я — солдат, убивающий титанов, а ты — наполовину тот, кого я просто обязан уничтожить. Сечёшь о чём я? Брюнет развернулся к остальным, которые смотрели на него, как на спасителя человечества, по меньшей мере. — А вы на следующие пару дней переходите в подчинение к командиру Эрвину. И не удивляйтесь, когда он будет в шоке от этой новости. Он просто очень рад, что сможет передать кому-то свою способность заговаривать людям зубы. С этими словами Леви отправился на выход: его уже ждала готовая для выезда лошадь.

***

Сообщив о своём отъезде только очкастой, Леви без зазрения совести покинул стену, зная, что записка, оставленная им Эрвину не могла не подействовать. Всё то время, что брюнет собирался, он не мог отвлечься от одной мысли. Ждёт ли его Эрен? Вдруг пацан уже забыл о нём и вернулся к своей ловле бабочек на природе? В то время, как Аккерман себе места не находил от беспокойства. Впервые в жизни его так волновала чья-то судьба. Так сильно, что он забыл о собственных проблемах. Как он там за стеной? Чем питается? Где живёт? Не холодно ли ему зимой? Что он делает, если заболевает? Эти и еще огромная куча вопросов волновали мужчину. Неосознанно вспомнились слова Ханжи о том, что за стеной, возможно, живут люди. Живут и сосуществуют рядом с этими тварями, от которого те, кто живёт внутри стен, столько натерпелись. Но невозможно было, чтобы Эрен жил вместе с ними. Ведь Леви первый человек, которого он увидел за всю жизнь. Это запутывало ситуацию ещё сильнее. Получается, и Эрен и те люди смогли ужиться вместе с титанами и только те, кто остался внутри стен, продолжают бессмысленную борьбу за существование. Только они трясутся за каждую корову, которая пойдёт на мясо. Только они недоедают из-за недостатка земли. Только они постоянно умирают… Леви всегда знал, что это чем-то похоже на естественный отбор. Во всяком случае жалеть о чём-то сейчас уже поздно, глупо и бессмысленно. Это ничего не даст, равно как и слёзы о погибших и убитых. Просто так случилось и этого уже не изменить. Отогнав от себя эти мысли, Аккерман мысленно сказал, что пора прекращать так много общаться с Ханжи, чтобы не перенять её точку зрения, а приметив уже знакомый ему лес, прибавил скорости. Спешившись с лошади, он повёл её за поводья, следуя тем засечкам на стволах, которые оставил в прошлый раз, чтобы без труда найти дорогу. Как оказалось не зря: всё здесь было настолько одинаковым, что можно легко потеряться. Вот уже знакомые ему белые цветы, дальше белые с синим, и вот, мужчина вышел на ту самую солнечную поляну. Солнце уже было не в зените, и светило не так ярко, что давало возможность без труда осмотреть поляну. Увиденное заставило брюнета напрячься и без лишних раздумий залезть на лошадь. Неконтролируемая ярость в груди закипала с каждой секундой, настолько Аккерман ненавидел этих существ. Руки уверенно вытянули мечи, направляя лошадь на движущийся объект. Спиной к Леви стоял титан. В высоту он был около десяти метров. В такой местности УПМ совершенно бесполезен, так что Аккерман решил подрезать лодыжки этому существу, а потом уже дотянуться до заветного места на шее. Его надо было немедленно прикончить. Когда капитан уже был готов выполнить свой план, с его лошадью что-то случилось. Она споткнулась, полетела головой вперед, скидывая брюнета с седла. Приземлился он прямо у ног десятиметрового, который услышав шум, обернулся на них. Руки мужчины начали неосознанно дрожать. Лицо, как и у тех предыдущих, кого он встречал до этого, было противным до ужаса. Этот огромный рот и маленькие, улыбающиеся глаза. Само выражение лица говорило о том, что ты сейчас умрёшь и умрёшь не самой приятной смертью. Титан наклонялся всё ниже, к едва успевшему встать Леви. Теперь главное выгадать момент и ослепить это чудовище. За эту минуту регенерации он вполне успеет добраться до леса, а там он сможет прикончить его без труда, точно сможет. Дрожащими руками сжимая мечи, Леви затаил дыхание, надеясь, что эта тварь не сожрала Эрена. Сердце колотилось, как припадочное, не в силах выносить этого напряжения. Вот, ещё немного и с ним будет покончено, ещё пара сантиметров и он сделает это… Вот этот момент. Дернувшись, брюнет занёс одно из лезвий над глазом титана, но что-то сжало его со спины, захватывая руки и не давая завершить начатое. — Хватит, Леви! Перестань! Не трогай его, он мой друг! — Эрен, еле подоспевший к мужчине, сейчас обнимал его со спины, пытаясь достучаться и успокоить. Брюнет явно хотел навредить его другу, не зная, что тот на самом деле очень хороший. Мужчина продолжал дёргать руками, боясь навредить Эрену и одновременно прикрывая его спиной. — Отойди, пацан. Ты не понимаешь. Он сожрёт нас. Сожрёт, а потом выплюнет, как побочный продукт! — Аккерман старался не кричать, честно, старался, но сдавшие нервы делали своё дело и он медленно, но верно, начал повышать голос. — Он не тронет тебя, Леви, обещаю, всё будет хорошо! Только брось эти острые штуки, прошу тебя, пожалуйста, — голос шатена напротив становился тише и глуше. — Эрен… — пытался вразумить его капитан, но внезапно почувствовал горячие капли на своей шее. Уткнувшись в неё, мальчишка плакал. — Не надо, хватит… Твин* не может навредить никому из нас, — всхлипывал шатен, не веря в услышанное. — Твин, уйди, пожалуйста… — Титан, словно в подтверждение слов парня, выпрямился и тяжелыми шагами направился в противоположную сторону. Невольно капитан разжал руки, из которых на землю выскользнули мечи, и повернувшись прижал плачущего парнишку к себе. — Успокойся Эрен, тише, — неловкие поглаживания по голове, казалось успокаивали зеленоглазого, — Я… Прости меня, ладно? Леви и правда не знал, что сказать в такой ситуации. Стоило Эрену попросить титана уйти, как тот сразу же послушался. — Ты, всё-таки пришёл, да, Леви? — на влажном от слёз лице парня проступила улыбка. Та самая, которая встретила Аккермана в первый раз. — Как тебя вообще можно оставить одного? — в своей обычной ворчливой манере, ответил брюнет. — Ты опоздал, но я всё равно очень счастлив… — Опоздал? — Мой цветок завял еще вчера, — вынул из кармана завянувшую ромашку Эрен. Леви в ответ лишь усмехнулся: пацан всё-таки забыл поставить его в воду.