Принц за стеной

Вам, должно быть, нелегко живётся, если вы всё ещё верите в справедливость. ©Эрих Мария Ремарк. Время жить и время умирать

*** За стеной Шины всё как будто дышало пафосом. От одних только тротуаров на улочках исходила аура богатства и идеализма, который так старались тут поддерживать. Аккуратно стриженые газоны, несколько статуй, шикарно отделанные дома. Толстые, усатые мужички, вальяжно расхаживающие по своим садикам и их толстые жёны, постоянно капризничающие по поводу неподходящего к туфлям цвета стен. Их дети, бьющиеся в истерике лишь от того, что случайно споткнувшись на дороге они ушибли свои драгоценные коленочки. Больно им, видите ли. Кулаки брюнета сжались, костяшки побелели, а ногти оставляли следы на ладони. Настолько сильно он ненавидел это место. Возможно, причиной была детская обида. Возможно, в нём просто бурлило желание достичь справедливости. Возможно, можно было бы обойтись без всех этих «возможно», если бы не голодающие дети и старики, умирающие, буквально в нескольких десятках километров отсюда. Нынешние жители не знают что такое голод, холод, нищета. Им неведом страх и их заботит только собственная шкура. Конечно, они будут жаловаться на крошечную царапину. Они не видели детей, что пытались сражаться не имея рук или ног. Никто из них не видел этого и вряд ли когда-нибудь увидит. Нельзя сказать, что люди, окружавшие Леви раньше, были другими. У каждого было чувство самосохранения и желание спасти свою шкуру, этого не отнять, но каждый раз, когда кто-то отдавал за него свою жизнь, Аккерман осознавал всю свою ничтожность. Он всегда хотел жить. Губы Леви скривились, взгляд похолодел, а одна дамочка даже отшатнулась от него, проходя мимо. — Леви, ты должен улыбаться, — вполне приветливо махал детишкам рукой Эрвин, аккуратно дёрнув капитана за рукав. — Я должен перебить тут всех, — Аккерман отдёрнул руку и размял пальцы. Они ещё даже не дошли до хозяина праздника, как мужчину начало всё раздражать. Хотя нет, не так. Его всегда здесь всё раздражало. От идеально ровной дороги до яркого цвета домов. От красных ковров до хрустальных люстр. Всё бесило. Всё бесило до такой степени, что хотелось приложить всех этой люстрой, завернуть в этот ковёр и закопать на одном из этих идеальных газонов, стриженых, как под копирку. Подходя к особняку, в котором должно было состояться празднование, брюнет заметил, что количество охраны усилилось. Если до этого на одной улице находилась пара охранников, то теперь шестеро гвардейцев пристально рассматривали всех проходящих. Леви с первого взгляда определил, что все до одного напряжены. Серьёзно напряжены. Видимо, поняли, что до разведотряда дошёл их «подарочек». — Нам нужно поспешить, иди быстрее, — через плечо бросил Леви недавно появившемуся Гальяно. Как Эрвин пришёл к выводу, что получеловек необходим тут? Леви и сам не знает, просто доводы блондина были довольно убедительны. Но как бы они не были убедительны, это не спасёт того от медленной и мучительной смерти после задания. Только не после третьей попытки полапать задницу мужчины. Только не после этих ухмылок, которые пока остаются безнаказанными. Потом Аккерман обязательно выбьет паршивцу все зубы, даже сосчитает, всех ли тридцати двух лишился Гальяно. И плевать, что через пару часов он восстановится. Ничто не помешает мужчине преподать урок этому рыжему. — Капитан, я не могу идти быстрее, — состроил мордочку Тео, вытягивая губы. Леви едва сдержал рвотный рефлекс. — Может, возьмёте меня за руку? — невинно поинтересовался солдат. — Только если потом оторву её и засуну в твою задницу. — Я готов даже на такие жертвы, а вы уже готовы запихнуть что-то мне в задницу? Лисья ухмылка не сходила с лица подростка, видя раздражение в глазах капитана. Не равнодушие, а именно раздражение. Тяжёлый вздох брюнета заставил Эрвина обернуться. Аккерман хреново выглядел, но его выдержки хватало, чтобы не убить наглого подростка. Его выдержки хватало даже на соблюдение манер. — Мы почти пришли. Гальяно, замолчи и иди сзади. Не забывай о правилах приличия и уважении, или я самостоятельно напомню тебе об этом. Рыжий заткнулся. Леви мысленно вознёс Эрвина в лики святых. Блондин же с абсолютно спокойным лицом достал приглашение, протягивая его уже немолодому гвардейцу. Тот пару раз перечитал его, с ног до головы осмотрел их и с недовольным видом медленно отодвинулся, не желая впускать кого-то из разведотряда на праздник. Или вообще не желая кого-либо впускать. Хозяин дома появился перед ними неожиданно. Буквально вынырнул из-за угла и сразу же накинулся с приветствиями и рукопожатиями. Леви ожидал увидеть какого-нибудь фрика, разодетого в клоунские наряды и шляпы, а увидел лишь светловолосого мужчину с ямочками около рта, в чёрном фраке и усищами, развивающимися в разные стороны. — Граф, — Эрвин вежливо поклонился и его спутники последовали примеру блондина. — Рад вас видеть, господин Эрвин! Безумно рад! Я ведь очень боялся, что вы отклоните моё приглашение или вовсе не обратите внимания… — затараторил хозяин вечера, ненавязчиво провожая гостей в торжественный зал. — Как я мог отклонить приглашение самого графа? — притворно удивился блондин, делая вид, что оскорблён. Леви во время их «дружеской беседы» обводил взглядом помещение, изучая каждого гостя. Те, кстати, были разодеты куда ярче, чем именинник. Видимо, у последнего всё-таки имелось чувство вкуса. Какая-то женщина с подозрением уставилась на Аккермана, в ответ на это он сощурился, показывая всю свою неприязнь. Та, испугавшись быстро утопала на своих каблучках в сторону подруги, которой теперь и изливала душу насчёт неучтивого гостя. Эрвин уже закончил приветствие и пошёл разговаривать с другими гостями, что означало одно: Леви и Гальяно пора начинать действовать. — Ищи отмеченную дверь и иди туда, но не привлекай внимания, — прошептал Аккерман, напомнив план рыжеволосому. Сам же мужчина направился в сторону графа, выбрав наиболее подходящий момент. — Добрый вечер, граф, — брюнет ещё раз поклонился, выказывая почтение. — Добрый, господин капитан, добрый, — закивал мужчина, краем глаза улавливая любопытные уши, — я как раз думал о том, чтобы показать вам свою потрясающую коллекцию марок. Не хотите взглянуть? Этот мужчина был умён. Слишком умён. Леви кивнул, соглашаясь и последовал за графом. Они прошли через три комнаты и два этажа, прежде чем дверь за ними закрылась и хозяин дома обернулся. — Я слушаю. — Вы действительно хорошо притворяетесь идиотом, граф, — опираясь спиной о стену, произнёс Леви, — очень хорошо. — Мне лестна ваша похвала, мистер Аккерман, но мы же здесь не для того, чтобы осыпать друг друга комплиментами? — Разумеется, нет. Разведотряд пришёл просить вашей поддержки. — Хотите сказать, что без меня вы не справитесь? — Граф улыбался как ребенок, даже хлопнул в ладоши пару раз, разглядывая чересчур безэмоционального Леви. — Мы пришли договориться, а не вымаливать помощь. Не будем об этом забывать. — И что же мне может дать ваш отряд? — Защиту, например. Вы же прекрасно понимаете, что мы на пороге гражданской войны. — Думаю, что население за стеной Шины не коснётся эта, безусловно, трагедия, — иронично начал светловолосый. Капитан нахмурился, и прикусил кончик языка. Не так он представлял себе переговоры. Они то думали, что граф окажется умнее своих братьев по положению. Но он тоже искал выгоду. Во всём. — А я думаю, что верхние слои общества понесут значительно большие потери, чем остальные, — Леви никогда не умел вести дипломатически хитрых бесед, всегда говоря напрямую и не зная, когда остановиться. Так было всегда, так происходит и сейчас, — Остальным просто нечего терять, граф. Подумайте об этом и… Остерегайтесь пауков и мышей… — Вы угрожаете мне? — Максано прищурился, провожая спину Леви взглядом. — Если бы я угрожал вам — у вас бы уже не было, по-крайней мере, левого уха, — брюнет открыл дверь и вышел наружу, оставив именинника наедине с самим собой. *** Тео споткнулся уже в четвертый раз, ругнулся и на ощупь двинулся дальше. В его голову уже раз десять пришла мысль, что дверь не та, путь не тот и, вообще, это место заброшено. За те полчаса, что он блуждал по этому так называемому туннелю, он так и не нашел ни намёка на выход. Лишь куча ящиков, мусора и застывшей грязи не первой свежести. Отсутствие фонарика не делало жизнь прекраснее, а наоборот, лишь добавляло синяков и ссадин. Гальяно выругался ещё раз. Затем ещё. Вроде помогло, но не так сильно. Собравшись с силами, он двинулся дальше. Как здесь вообще можно было обнаружить что-то важное, рыжий не понимал. Да, ему отдали приказ, но они вообще понимали, что они приказывают сделать? В командовании и правда сидят одни идиоты. «Ни черта у них не сработает» — думал про себя полутитан, раздраженно пиная что-то, что попалось под ногу. «Ещё и Аккерман ведёт себя странно. Что с ними не так? У них проблемы, или что?» Думать про себя Тео любил. Особенно наедине. Когда ты один у тебя нет нужды доказывать кому-то превосходство или выпендриваться. Когда ты один ты можешь просто быть собой, разговаривать с собой и даже думать с собой. Когда ты один у тебя есть возможность услышать чьи-то шаги… Стоп, шаги? Спохватившись, солдат прижался к стене, прячась за своеобразным барьером. Когда шаги стали слышны лучше, рыжий немного выглянул из-за укрытия и увидел две фигуры. Молодые парни в гвардейской форме, но явно старше самого Гальяно беседовали о чём-то. Их губы шевелились, но слова было не разобрать. Рыжий хотел подобраться поближе, хотел разглядеть их получше и уловить суть разговора. Хотел, но с самого начала допустил ошибку, подумав, что незаметен, подумав, что их всего лишь двое. Третий оказался прямо за его спиной и схватив за шиворот, потащил в сторону тех двух. — Капитан Леви Аккерман вы обвиняетесь в… — заговорил тот, что тащил Теодора. Но увидев отнюдь не того, чьё имя назвал, нахмурился. — Извините, думаю, на свидание пришёл кто-то, кого вы не ожидали увидеть…