Гук ненавидит сигаретный дым. Он ненавидит, когда кто-то курит рядом с ним. Хочется запихнуть ту сигарету в глотку тому, кто в очередной раз затягивается, зажимая сигарету губами. Он ненавидит всех курящих.
Кроме Юнги.
Хотя он его и бесит.
Этот хен его бесит больше всех. Его бесит, когда он курит рядом с ним. Бесит отбирать у него сигареты, каждый раз, когда он пытается закурить вторую или третью. Бесит сигаретный привкус на его губах. Бесит засыпать в его прокуренной насквозь комнате.
Он просил его бросить курить миллион раз, в наглую выхватывал сигареты и выкидывал их в окно, урну, да куда угодно, лишь бы хен не курил. Но все бесполезно. Он покупал новые. Каждый раз, ничего не менялось. Кроме этого раза…
— Да ты, блядь, заебал, — Юнги, развалившись на своем диване, опьяненным взглядом смотрел на Гука. — Тебя так ебет то, что я курю? — он кинул пачку сигарет в парня. — Чонгук, я терпел три месяца. Три! Почему ты так заботишься обо мне, когда, прям за углом, зажимаешься с кем-то другим? Зачем ты лицемеришь, Чонгукки?.. — последнюю фразу он сказал тише и с некой язвительностью, потихоньку поднимаясь с дивана.
— Юнги-хен… я…
— Что «хен»?! Я для тебя как шесть лет хён. Знаешь что?! А иди-ка ты нахер со своим «хен», — Юнги пошатываясь, подходит к Гуку и силой его толкает, что тот врезается в стену.
— Я не изменял тебе, хен… — Гук подходит, и пытается его обнять, ведь он правда ничего не делал.
— Не изменял?! Сучка, та ты со мной так не стонал, как с ним. Шлюха! — он вырывается из объятий, а Гук, не выдерживая, ударяет кулаком по лицу хена, который в пьяном состоянии не удерживается и падает рядом с диваном. Младший с серьезным видом выходит из комнаты Юнги, не забыв хлопнуть дверью. — Ну и катись на все четыре стороны, уебок! — последнее, что услышал Гук. Сжимая в руках ту злосчастную пачку сигарет. Он ее ненавидел еще больше, чем что-либо.
Совершенно не одеваясь, он выбежал на улицу. Не смотря на то, что был конец весны, ночью все равно прохладно, да и весь день был дождь, только под вечер тучи рассеялись.
На Гуке была лишь белая футболка, джинсы и тимберленды. Холод пробирал, вызывая мурашки на коже, но ему все равно. Слезы лились сами по себе. В той комнате, он еще мог сдерживать, однако выйдя на улицу, он уже не смог сдерживать их.
Дойдя до парка, Чонгук завалился на первую же лавочку. Ему впервые хочется курить.
Он достает сигарету и подносит её к губам. Юнги часто носил зажигалки в самой пачке, чтобы все под рукой. Гук иногда ее забирал, хотя это и редко помогало. Он впервые рад, что его руки не дошли до этой пачки. Он затягивается и сразу кашляет. Хен курит тяжелые.
Слезы стекают по его щекам и он не замечает, как выкуривает уже седьмую сигарету. А все-таки это немного успокаивает, однако, чтобы успокоить нервы, ему мало этих семи сигарет. Поэтому Гук лег на эту лавочку и рыдал в голос. Ему было все равно, если кто-либо заметить его. Просто все равно. Сейчас он чувствовал лишь боль.
Ему кто-то названивал.
1-й звонок.
2-й.
3-й он уже взял.
— А-Алло?.. — дрожащим голосом ответил Гук.
— Гукки? Что случилось? Почему ты не в общаге? — обеспокоенно спросил Тэ, странно, что именно он ему звонил.
— Все в порядке, хен, — он старается улыбнуться, пускай Тэхен его и не видит.
— Я слышу, что нет. Ты где?
— Под общагой.
— Ты врешь. Говори сейчас же, где ты.
— Я не вру… Я правда гуляю рядом… — Гук поднимается с лавочки. Нет, он не идет в общагу. Он не хочет увидеть лицо того хена снова… — Я скоро приду, хен, можете не волноваться, — мило проговаривает Гук и кидает трубку, оборвав старшего на полуслове.
Чон пошел в сторону ближайшей забегаловки, где купил пару бутылок соджу, которые выпил сразу, не отходя далеко от кафе.
«Теперь можно и домой» — подумал Гук и усмехнулся.
Он шел немного пошатываясь. Кое-как дойдя до общаги, Гук вваливается в коридор, сметая на своем пути пару курток ребят, тем самым устраивая грохот. К нему выходят Намджун и Тэ, оба в недоумении, почему макнэ так набрался.
— Гукки, что случилось? — первым подает голос Ви.
— Все хорошо, хен, — Гук улыбается, но получается криво, он просто отталкивает их и идет на кухню.
В аптечке достает снотворное, он слышал как-то от Юнги, что от этого отключаешься мгновенно. О чем они тогда говорили, он не помнит, но помнит его губы на своих, и ту жаркую ночь в холодную зиму.
Гук снова плачет, в руке держит то снотворное, и недолго думая глотает пару таблеток. Он чувствует, как расслабляется его тело, и он медленно падает на пол. Он все еще плачет.
— Чон… гук… Гукки?! — Тэ очень не вовремя заходит на кухню и очень не вовремя застает такую картину: Гук лежит на полу почти без сознания. Радует то, что он еще дышит. Немного, но дышит. — Очнись, Гукки… Что случилось? Зачем ты это сделал?!.. — Тэ немного срывался на истерику.
Мон давно вызвал скорую, поэтому они уже сидят в больнице и ждут вердикты врача. Они не звонили другим мемберам и не говорили, что не будут сегодня ночевать в общаге, проведя всю ночь с младшим.
— Как ты думаешь… Зачем он это сделал? — за всю поездку они не проронили ни слова, каждый сильно волновался, но первым все-таки подал голос лидер.
— Хотел бы я знать… — Ви смотрит пред собой. — Я бы мог ему помочь, зайдя раньше на кухню… или все-таки прийти тогда в тот парк, я ведь знал где он… хен, если он не очнется? — у него немного истерика, ведь не каждый день видишь, как твой лучший друг совершает самоубийство.
— Тэхён, успокойся. Все с ним будет нормально. Где твой позитивный настрой? — лидер успокаивающее погладил его по плечу.
— Простите, вы Ким Намджун и Ким Тэхен? — к ним подошел мужчина средних лет в белом халате. — Я по поводу Чон Чонгука-щи… — он не успел договорить, как Ви его перебил.
— Что с ним?! — подорвался Тэ, но Джун его остановил, усадив на место, давая договорить доктору.
— Кхм, спасибо, — мужчина поблагодарил Мона. — Его состояние стабильно, хотя приехав бы на пару минут позже, все могло бы закончиться летальным исходом. — он рассматривал медкарту Гука.
Парни облегчено вздохнули. После часа напряженного состояния, они наконец-то могли со спокойной душой откинуться на стульях.
— Если хотите, вы можете зайти в палату, он как раз пришел в себя, — мужчина немного устало улыбнулся и ушел куда-то по своим делам.
Ви, можно сказать, влетел в палату. На койке лежал сам страдалец и затуманенным взглядом смотрел в окно. От его руки шла длинная трубка капельницы, а сам Чон выглядел бледнее мела. Он очень сильно напоминал фарфоровую куклу: бледная кожа и совершенно безжизненный взгляд, даже не повернулся на шум. Полное безразличие к происходящему.
— Что это, блядь, было, Чон Чонгук? — закрыв за собой двери, спрашивает Мон.
Гук все еще не реагировал.
— Хён… Как жить, если нет стимула?.. — прошептал Чон через некоторое время, все так же смотря в окно.
— Что произошло тогда, Гукки?.. — Тэхён маленькими шагами направлялся к младшему. — Почему ты хотел умереть? Почему ты такое спрашиваешь?..— тихо спрашивает он.
У Гука скатывается слеза по щеке, он и не знает, что сказать. Ему больше нравится смотреть на огни фонарей за окном. И думать о своем. О Юнги.
Чон слышит, как он шепчет его имя, так сладко, растягивая каждую гласную. Чувствует, как его тонкие, но сильные и властные руки, обнимают за талию, как его горячее дыхание обжигает кожу на шее.
— Хен… — прошептал Гук, не замечая рядом старших. Он звал совершенно не их. Он звал лишь его. Того, кто теперь не хочет его видеть. Его ненавидит самый дорогой человек.
И снова хочется курить. Но пачку сигарет явно отобрали врачи. А если и нет, то отберут старшие.
— Чонгук! — кричит Мон, что тот аж подпрыгивает от неожиданности. — Я требую объяснений.
— Все в порядке, хен, — голос на грани срыва, но Гук все-таки выдавливает из себя улыбку и отрывается от окна, посмотрев на старших стеклянным взглядом.
Лидер тяжело вздыхает.
«Юнги явно плохо на него влияет» — думает Мон. Он уже давно заметил между ними некую близость, которая не подвластна обычным лучшим друзьям. Не говоря уже о том, что он застал их целующимися в ванной. Правда, он ничего не сказал, лишь прикрыв дверь, чтобы другие любопытные глаза не подглядывали.
— Мы завтра придем еще, — заключает Джун, скрестив руки на груди и смотря на Тэ и Гука.
Гук лишь кивает, уставляя свой взгляд снова на уличные фонари ночного Сеула.
— Отдыхай… — последнее, что кидает Ви перед тем, как закрыть дверь.
Он поворачивается к лидеру, а тот уже что-то строчит в телефоне с серьезным видом.
Через пару минут Гуку на телефон приходит смс. Он нехотя отрывается от своих мыслей и берет телефон с тумбочки. Но увидев сообщение, чуть не роняет телефон на пол.
Ким Намджун: Все из-за Мин Юнги?
