Из-за Юнги...

Черноволосый парень стоял у окна и затягивался. Не услышав шаги, он даже не заметил, как чьи-то руки обвили его талию и немного сжали. — Хён… Ты обещал бросить… — Гук уткнулся носом в шею Юнги немного кашлянув, показываю тем самым, что ему противен запах сигарет. — Я бросаю, малыш, — он потушил сигарету и задумчиво посмотрел на парк рядом с их общагой. — Не хочешь прогуляться? — Сейчас полпервого ночи, хён… — пробормотал младший, опаляя дыханием шею черноволосого. — Тебя это останавливает? — он повернулся лицом к Чону и обнял его за плечи. — Я очень устал… Поэтому и пришел тебя уложить… Юнги, честно говоря, и сам сильно устал. Поэтому, не говоря ни слова, завалился с младшим на свою кровать, а тот сразу засопел в шею старшего. — Юнги-хён… — прошептал Гук. — Мм? — Ты слишком противно пахнешь… — он кашлянул. — Вся одежда пропахла… — Я тебя не заставляю спать со мной, мелкий. Можешь идти, если что-то не нравится. — Сними футболку… — Что?.. — Хён. — Гук сел на хена с верху и медленно начал стягивать футболку, по сути он толком не осознавал, что делал, ему сильно хотелось спать, он просто хотел избавиться от того, что ему мешало провалиться в царство Морфея. — Сними-и-и. — протянул он. Сказать, что Юнги в шоке, ничего не сказать. Он непонимающе смотрел на мелкого, пока тот пытался стянуть с него футболку. И наконец-то, когда Юнги поддался ему, до Гука только доходит, что он СДЕЛАЛ. Макнэ немного покраснел, ведя взглядом по бледной коже, рассматривая плоский живот на котором виднелись кубики пресса. Попытка отвести взгляд не увенчалась успехом, ибо его взгляд зацепился за идеальные розовые губы хена, на них красовалась ухмылка, от чего Гук покраснел сильнее. Резко Чон оказался под Юнги. Минуту старший только рассматривал его лицо и лишь потом поцеловал губы младшего, забираясь под его футболку ведя руками по животу и, якобы случайно, задевая пальцем уже твердый сосок. Младший шумно выдыхает, на что Юнги лишь ухмыляется и проводит языком по его нижней губе. Откинув футболку в сторону, он проводит мокрую дорожку к шее, немного закусывая, оставляя легкие засосы на невинной детской коже. — Юнги-хён. что ты… ах… — тихо простонал Чон, когда хен начал играться с его соском языком. — Молчи и наслаждайся. Они уже оба уже довольно давно возбуждены и чтобы хоть как-то успокоить ноющую плоть, младший потянулся рукой, но его попытки были сведены на нет хеном, который завел его руки над головой, увлекая в настойчивый и страстный поцелуй. Свободной рукой он начал стягивать шорты вместе с боксерами оставляя младшего совершенно голым. Отстранившись, Юнги откровенно начал рассматривать Гука. А тот, немного осмелев, вырвал руки и тоже попытался стянуть боксеры со старшего, который и не сопротивлялся. — Не боишься? — спросил он, доставая смазку из тумбочки. Младший покачал головой, но на деле он готов был сбежать. Желание было сильнее. — Тогда расслабься, — прошептал Юнги, размазывая смазку на пальцах. Он медленно ввел один палец, потихоньку начиная двигать им. Младший с болью простонал, на что Юнги его поцеловал, пытаясь отвлечь от столь не приятного процесса. Немного растянув, он добавил второй палец и нащупав простату он надавил на нее. А Гука как током пробило, так приятно, что он простонал. Старший снова это делает и Гук снова стонет. Так приятно ему никогда не было. Старший начал двигать пальцами эффективней, а Гук, уже не стесняясь, начал насаживаться на пальцы и тихо выстанывать имя старшего. И дойдя почти до пика, Юнги останавливается и вынимает пальцы из мелкого. — А теперь будет немного больно… — старший наклонился над ним, и провел языком по губам, завлекая в страстный поцелуй. Закинув ноги младшего себе на плечи, он начал медленно входить. Младший простонал от боли и, прикусив язык, начал вырываться. Не давая привыкнуть, он начал грубо иметь Чона. У того выступили слезы и он хотел начать кричать, но его голос пропал, а тело онемело. Он резко оказался прикованным к кровати, а Юнги уже стоял рядом одетый, с призрением в глазах смотря на него. — Мразь, зачем ты мне изменил? — он замахнулся, после чего Гук падает. Не с кровати, а в бездну небытия и отчаяния. Тело пробивает резкой болью, сжимая все органы внутри. Кашель заставляет пробудиться от этого сна и выплюнуть все органы наружу. Гук не сразу понимает, что задыхается. Кое-как дотянувшись до стакана, он осушил его одним глотком. «Это только сон» — выдохнул Чон, сжимая стакан. Прошла неделя как его выписали из больницы и две недели с того момента, как они неофициально расстались с Юнги. С тех пор, он с ним не говорил, избегая всех встреч. — Мелкий! Ты как? — в комнату влетел обеспокоенный Хоуп. — Я слышал твой кашель и вот… Всё в порядке? — Уже лучше, хён, — он натянуто улыбается. — Я сделаю себе чаю пойду… — он медленно поднялся с кровати и поплелся на кухню, оттолкнув старшего в бок, чтобы пройти. Макнэ обдумывал сон. Ему не первый раз сниться такой кошмар. И каждый раз все реалистичней и тяжелее просыпаться. Он боится, что однажды не проснется и вовсе, навсегда застрянет в том сне, с Его презрительным взглядом, который сковывает все тело. Задумавшись, он даже не услышал, как Хосок поплелся за ним на кухню. Слишком много заботы от старших хёнов после того инцидента. — Можно спросить? — Что? — Что у вас произошло с Юнги? — казалось, что взгляд Хоупа сейчас прожжет дыру в спине, или он испепелит взглядом мелкого. Уж такой серьезный у него был взгляд. — Чонгук? — А… Прости, отвлекся. Что ты там говорил? — он начал заваривать чай. — Вы встречаетесь с Юнги? — после недолгой паузы спросил Хоуп, смотря в окно. Младший замер с чайником в руке. Никто не должен был их заметить. Никто не мог знать об этой их истории. А, тем более что ему больше нравятся парни. Нет, он не был геем. Он вполне мог возбудиться от просмотра порно с девушками, или того же самого журнала, который Хосок хранил у себя под матрасом. Вообще, он не задумывался о своей не традиционной ориентации, пока не познакомился с Юнги. Изначально он думал, что это просто любовь как к хёну, наставнику. Восхищение к человеку с таким большим опытом в жизни. Он много наблюдал за ним. Его сосредоточенное лицо, когда он пишет тексты. Старательное, когда танцует. Он всегда умилялся от довольного после еды Юнги. Однажды, ему представилась возможность наблюдать за его сном, когда его лицо было умиротворенным. Он хотел запечатлить эти моменты, когда он такой и тайком его фотографировал. Он не заметил, как вся его галерея стала заполняться вторым по старшинству хёном и как он начал на него ровняться. Похвала от Юнги для него была не просто словами, а обычные дружеские объятья он вспоминал еще очень долго. Когда это всё перешло черту дозволенного? Он не знает. Все началось безобидно и закончилось тем, что есть сейчас. — Встречаемся? — попытка сделать из себя дурачка. — Хосок, у тебя температура? Мы парни, как мы можем встречаться? — нервная улыбка. — Парни? — ухмылка. — А тогда вам это не мешало. — Хён, ты о чем? — Я однажды забыл пару вещей в зале для практик, но зайдя туда, увидел одну интересную картину. Ты мило смотрелся под Юнги. Младший залился румянцем, вспоминая тот момент. Это смущает сильнее, когда слышишь рассказ со стороны. — Ты что-то себе надумал там… — Гук налил чай себе, присаживаюсь за стол, а напротив него хён. — Придумываю? Намджун-и тоже об этом знает. Вам бы лучше скрываться и кому-то тише стонать его имя во сне. Ты из-за него сделал… это… — Да из-за него. Но что с того? Будешь меня упрекать, что моя жизнь не стоит такого ублюдка как он? — Перебивать старших нельзя, тебя этому не учили? Я думал, что он на тебя хорошо повлияет, но как видно… И я ничего не хотел о том. Просто поинтересовался. — Узнал? Теперь рад? — Я не желаю тебе зла. Просто пей ча… — Хосоки? Ты… — на кухне оказался сонный Юнги, такой домашний и невинный. Он посмотрел на Гука, который уставился в чашку, старался не замечать Юнги и вообще он тут не существует. Неловкую паузу прервал тихий глоток чая. Если Гук не существует для Юнги, то и Юнги не будет существовать для Гука. Глаза Хосока метались от младшего к старшему, он не чувствовал неловкость или напряженность, он чувствовал ничего, будто этих двоих ничего никогда не связывало, будто они впервые увидели друг друга. «Они неплохо держаться» — промелькнула мысль. — Ты что-то хотел? –выдавив немного усталую улыбку спросил Хосок. — Хотел бы узнать, почему ты не спишь. Вышел попить воды, а тут на кухне свет горит, и ты сидишь, — с полным игнорированием самого младшего Юнги взял стакан с водой и направился обратно, но остановился в дверях и вопросительно посмотрел на старшего из Чонов. — идешь спать? — Да, сейчас пойду, — он поднялся, рассматривая Гука. Тот все так же смотрел в чашку с чаем бездумным взглядом. — Что за сборы? — за всеми появляется Тэхён, как обычно со своей квадратной улыбкой, что вызвало у Гука некую усмешку, когда он встретился с Ви взглядом. — Уже ничего, Тэхен. Надо было раньше приходить, — Хосок улыбнулся и взъерошил ему волосы, а Юнги лишь с холодом и, кажется, некой ненавистью посмотрел на Ви. «Серьезно, какого хуя они все повставали сейчас?» — нервно пронеслось у Гука в голове, рассматривая спины уходящих старщих. — О, Гуки, — он сел напротив. — Как жизнь? — Ты серьезно? В три часа ночи задавать такой вопрос, хён. — Тебе что-то не нравится, вдруг я волнуюсь о тебе? «О, ну знаешь просто прекрасно, правда все так же замучили кошмары и вообще я тут оказался геем и мутил с Юнги, который теперь меня ненавидит по неизвестным причинам, охуеть правда?» — хотел сказать Гук, но выдавил лишь нервную улыбку и отпил остывший чай, показывая, что не хочет отвечать на глупые вопросы. — Ладно, как на счет прогуляться? — взгляд Тэ стал помягче, ибо Джун его посвятил немного в дело, как лучшего друга мелкого, чтобы тот не рыдал и не задалбывал разными вопросами «почему?» — И сейчас я серьёзен. — Пошли, — немного подумав, сказал Гук, сегодня он уже не уснет, а отвлечься от этого дерьма ему бы не помешало.

***

— И что между Вами случилось? — уже в комнате спросил Хосок у Юнги. — Тебя ебет? Никого из вас это не касается, кроме как некоторых индивидуумов, — резко бросил Юнги, ложась на свою кровать и надеясь проспать еще пару часов, если повезет. — Ваши эти игры теперь могут поставить под угрозу всю группу, не подумали? Или ты из тех, кто сначала делает, а потом думает? Сколько тебя знаю, хён, ты всегда думал, а тут что? Педофилия в одном месте заиграла? — Ничего у меня нигде не заиграло. Не лезь, пожалуйста. У нас больше не будет отношений, хотя их и так не было, лишь увлечённость, как и у мелкого. И то, что мы повздорили, пускай я и был пьян, рано или поздно оно бы случилось. Я виноват, что начал все это с подростком, ведь знал, что отношения долго не протянутся и был прав. Обидно, что Гук такой же. И, Хоуп, я хочу спать. — А сам-то ты такой взрослый у нас, хен? — Явно старше, чем он, Хосок. — старший укрылся одеялом, показывая, что разговор окончен. — Подумай о своем взгляде на мир, хён. Я не хочу терять ни тебя, ни Гука и не хочу, чтобы из-за вас группа разрушилась. — Все будет как раньше. — Я хочу верить, что это так, Юнги-хён. И Хоуп лёг на кровать, фактически сразу отключаясь, а Юнги еще недолго лежал, думая над его словами.

«Правильно ли я все сделал?»