Наперекор Судьбе

Странные мысли неслись в ее голове. Мозг плохо соображал от выпитого спиртного. Безумно хотелось воды. Она еще не двигалась после пробуждения и пыталась вспомнить, что же вчера произошло. Отрывочные картины всплывали перед глазами. Возвращение Кира. Распитие рома. Как же много она ему сказала! Ох! что же вчера произошло! Ее рука скользнула вниз, возвращая способность чувствовать. Что-то прохладное ощутила ладонь. Господи! неужели это не воображение больного от дурмана мозга? Они и правда занимались этим?! Боже, пусть это окажется не он! И, словно в опровержение ее мольбы, раздался голос вампира: — Перестань притворятся, крошка, я же знаю, что ты проснулась. Она нехотя открыла глаза и встретилась взглядом с мужчиной. Его глаза были такими… человеческими. Никакого свечения. Обычная иссиня-черная радужка. Маленькие клыки не появлялись из-под губы и были заметны только, когда мужчина открывал рот. Девушка потянула за край белой простыни, которой была накрыта, и смущенно прижала ее к себе. Она была без одежды. — Ты так забавно смущаешься, — усмехнулся он. — Что вчера было? — спросила она, не поднимая взгляда к его глазам. — Уверяю, ничего из ряда вон выходящего, — он сжал ее плечо ладонью той руки, на которой лежала девушка, — Брось, ничего не было, — сказал он, видя, как она качает головой, — Ты вовремя уснула. А спящая ты — такая липучка, — произнес притворно рассерженным тоном, — Я только накрыл тебя, как ты вцепилась в мою руку и не отпускала оставшуюся половину ночи. — Прости-и-и… — протянула она. — Я подумаю об этом… Расскажи-ка мне, крошка, про свои кошмары… Теперь можно, я не сделаю тебе ничего плохого, — добавил он, заметив ее нежелание. — Кажется, вчера я рассказала все… Но вдруг она снова почувствовала свои сны и погрузилась в них, не засыпая, а прокручивая все в голове. Тихо раздался ее голос, рассказывающий все, что она видела и чувствовала, все что нависало над ней последнее время. Весь этот ужас и боль, которые она испытывала, погружаясь в глубокий черный омут кошмара. Впервые ее разум был настолько обнажен перед кем-либо. Даже Люции она рассказывала, утаивая некоторые подробности. Теперь же — не осталось ни одного секрета ее новой жизни. — Только… Сегодня они почему-то не явились. Мне даже было спокойней, чем обычно. Хотя… Нет. Мне мерещилось, будто я в гигантском лабиринте, из которого нет выхода, а передо мной витал образ… образ женщины. Она была вся в белом. Легкое платье свисало с нее рваными полупрозрачными лоскутами, сделанными словно из паутины. И она почему-то постоянно спрашивала, где я… Неустанно и монотонно произносила одни и те же слова. Вдруг она что-то бросила и начала кричать, но этого я уже не слышала, я только видела, как сверкали ее глаза в ярости и дрожали руки, сжимаясь в кулаки. Она закончила свой рассказ, глядя в одну точку где-то в районе дверной ручки. Мужчина спокойно слушал девушку, не перебивая и не прерывая ее речи. Он давно запрокинул голову назад и закрыл глаза, слушая ровный голос девушки. Он знал, что на самом деле она не такая спокойная, какой хочет казаться. Частое сердцебиение это доказывало. — Превосходно, — буркнул он, когда она сказала последнее слово. Стало заметно, что его настроение гораздо ухудшилось. Он вскочил, отбрасывая простынь. — Тренировку мы уже проспали, но обед еще нет, так что идем, позавтракаем «по-человечески». Он надел футболку, что валялась на полу и выжидающе посмотрел на неподвижную девушку. — Э-э-э… Ты иди, я сейчас. Мужчина ухмыльнулся, поняв причину девичьего смущения. Он вышел за дверь, прихватив лежащие на спинке кресла джинсы. Девушка замоталась в простынь и свалилась с дивана, перекатившись. Она перевернула всю комнату в поисках хоть какой-нибудь вещицы, но ничего не нашла, кроме той горы, в которой Кир лазил по шахтам. И футболку, в которой пришла она, надел он. Фыркнув, она посильнее завернулась в ткань и выползла из кабинета в надежде, что быстренько добежит до комнаты, где, гарантированно, что-то да найдется. Дверь тихо скрипнула. Девушка, словно приведение, поплыла в строну своей комнаты, но простынь за что-то зацепилась и сорвалась с девичьего тела. Она вскрикнула. Позади стоял улыбающийся вампир. — Куда спешит моя крошка? — Что за черт?! — она попыталась прикрыть грудь руками, тонкие трусики, оказалось, были на ней. — Брось, Мун. Вчера я уже все видел. Он поднял простынь, на край которой наступил, и накинул ее на плечи девушки. — Если тебе так будет спокойней, то пока можешь ходить так. Но! Мун, перестань стесняться. Я видел немало женских тел. И как мужчина, и как художник. В этом нет ничего постыдного. Он тихо произносил слова на ее ухо, сам не замечая, как его руки легли на хрупкую талию и, сползая, притягивают к нему едва прикрытые бедра девушки. — И позволь мне написать тебя в таком виде. Она моргнула, отпуская скопившуюся слезу. — Я хочу одеться, — ровно произнесла она. — Разумеется. Он убрал руки, поднимая их вверх. Что ее так испугало и возмутило? Впервые он попытался сделать что-то правильное, но все, как всегда, вышло плохо, и Мун сбежала от него как от огня.