Наперекор Судьбе

Спустя несколько минут после их расставания девушка появилась на кухне, полностью облаченная в одежду. Даже запястья были скрыты от его взора. Тем временем, мужчина разогревал тушеное мясо, не известно каким образом оказавшееся в холодильнике, и мрачно строил предположения поведения Мун. Быть может она внезапно вспомнила, как он отказал ей во встрече с отцом? Но не похоже. Или она почувствовала давление с его стороны? Или она чего-то испугалась? Но чего?.. — Прости, Кир… — она прижалась щекой к его спине, обхватывая пояс мужчины. Она чувствовала вину, хотя сама не понимала за что. Ей стало казаться, что ее реакция была неправильной. Ей не следовало так себя вести с ним. Но почему он вдруг стал тем, кому она может открываться с любой стороны? Она часто обнимала спину отца, когда он шутливо обижался на нее. И позже не было и следа обид. После этого они часто ели мороженое, гуляя в парке или просто сидя перед телевизором. (Сейчас она даже не почувствовала обиды на Алькир за то, что он не отпустил ее накануне встретить отца из клиники.) — Не страшно. Что это было, Мун? — он обернулся через плечо, — Оно как-то связано с твоими кошмарами? — Знала бы я… Что ты готовишь? Подожди-ка, у нас же всего этого не было! — А я волшебник, если ты помнишь. Это была не совсем правда. Он и правда мог творить магию, но только при помощи различных узоров, схем. А сам магией управлять не мог. Такое позволительно только высшим колдунам и ведьмам. — Не правда. Я наткнулась в твоей библиотеке на одну прекрасную книгу, в которой рассказывается о видах. — Так вот чем занималась моя крошка, пока меня не было!.. Собирала на меня информацию! — возмутился он, шутя. — Так совпало! — начала было оправдываться она, — Я… — Я пошутил, — мельком бросил он, чмокая ее лоб, — Теперь ешь. Боюсь, что я тебя слишком много гонял, а сама ты за собой не следила. Он надавил на ее плечи, подводя к стулу, а через секунду поставил перед ней полную тарелку. Она пару раз воткнула вилку в мясо и, едва прожевав очередной кусочек, отодвинула блюдо. — И что это? Пока не съешь хотя бы половину — не выйдешь из-за стола! — воскликнул вампир, потягивая кофе. — Мне так даже отец не говорил, — буркнула она в сторону. — А я сказал. Жуй! Она бросила на него гневный взгляд, от которого у любого человека испортилось бы все, начиная от аппетита и заканчивая настроением. Но вампир даже не поперхнулся. — Ты же сам ничего не ешь!.. — А ты вспомни, что читала про вампиров в «Истории видов». Ты же ее нашла? Она только промолчала. Неужели она такая предсказуемая? Так легко отгадать книгу из всей этой библиотеки! Да такую библиотеку она никогда и нигде не видела, а он! Он просто взял и угадал одну из тысяч книгу. Девушка осилила чуть меньше половины и категорично отложила вилку. Но этого вампиру было вполне достаточно. Все начинается с малого. Может быть в будущем он сможет перевоспитать ее. — Ты занималась вообще чем-нибудь из того, что я тебе наказывал? — вдруг спросил он, — Я видел, что у тебя много новых ссадин и синяков, значит Вик не давал тебе расслабиться. Верно? — Может быть… — уклончиво ответила она. — Ах ты чертовка! Хотела меня удивить? — он пребывал в искреннем изумлении. — Вроде того, но, думаю, как всегда, ничего у меня не получится. — Тогда спарринг? — его глаза азартно блеснули. — А давай! Она оказалась такой же азартной, как и он. Она взмахнула палкой и попыталась нанести слабый рубящий удар, от которого вампир легко уклонился. Он не атаковал, предпочитая контратаку, которой в последнее время стала пользоваться и девушка. Ей нужно было только заставить его напасть, но он не спешил. Охотник отражал удары и уклонялся от них. Ради интереса он произвел несколько ударов, от большинства которых девушка смогла уклониться, а последний даже отразила! Их «мечи» встретились на пару мгновений, но быстро разошлись. Ее прут перешел в нападение и через секунду уже скользил по торсу мужчины. Был бы это настоящий меч, то он бы глубоко засел в его теле. Но все-таки он был не настоящим, и вампир еще раз атаковал по ногам девушки. Этот удар оказался неожиданным, и она свалилась на пол. — Ладно-ладно, я капитулирую, — она шутливо подняла прут над собой, будто складывала оружие. — Признаюсь, сегодня было веселее, чем в самом начале. И даже неделю назад. Он протянул ей руку, предлагая помощь, принять которую она не побрезговала. — Осталось только научить тебя сражаться настоящим оружием, и я буду тебя бояться. — А я не собираюсь с тобой воевать… — И не стоит, — улыбнулся он, — мы найдем более интересное занятие. А пока мы проверим твои знания в одной очень интересной сфере… Магия! Он развернулся в сторону выхода и потянул вслед за собой девушку за ее ладонь. — Да ты шутишь! Дай хотя бы в душ сходить! Живодер! — Вечером. А пока у нас дело. То есть у меня дело, но ты тоже бездельничать не будешь. Они остановились у двери в кабинет. Мужчина сидел перед столом и тщательно рассматривал все, что добыл в тех пещерах. Удивительно, что в той шахте вообще оказались тайники. Все давно считали, что это только слухи и легенды. Большинство оказалось каким-то мусором, не представляющим для Охотника ценности. Какие-то камни, драгоценности, золото. Но все это было не нужно ему. Он долго не решался открыть свитки. Что-то пугающее исходило от них… Он сканировал их всеми способами, какие были ему доступны, но они ничего не показали. Только чертова интуиция сбивала с толку. Рядом сидящая Мун тоже чувствовала распространяющееся зло от свитков. Она отложила книгу, положив между пройденных еще четыре дня назад страниц какую-то монету, и наблюдала за Охотником. Он потянул за шнуровку, и лист развернулся, оставляя загнутыми края. Посреди листа было несколько символов, которые ужаснули вампира. Открыв второй свиток, назад дороги не найдешь. Узнав нечто новое, что-то старое утратишь. Следуй совету чернокнижника и не жди чего-то благого. Иначе голову сложить готовься — эта правда откроется только слепому. Чернокнижник. Вампир судорожно сглотнул. — Кир? Что там написано?! Девушка нервно дернула мужское плечо, пытаясь его растормошить. То, что он внезапно побелел ярче бумаги, ярче мела, не показалось ей хорошим знаком. Вампир тихо перевел символы, написанные на пергаменте, теряя рифму стиха. С каждым словом все ближе к его горлу подступал ком, а подпись он даже не смог выдавить из себя. — А что такого страшного? Мун, не обремененная жизнью нечеловеческого существа, не разделяла того ужаса, что испытывал вампир. — Мун… Ты не сможешь этого понять до конца. В нашей истории был один плохой… Просто плохой. К этому не подобрать слова. И он ставил свои жестокие и беспощадные опыты над каждым из видов. Его истинно можно назвать гением. Но в плохом смысле слова. Он был безумен. Одержим своей идеей. Всю свою жизнь он что-то искал, но так и не смог найти. И до сих пор никто не знает, что именно он хотел. Он изобрел специальный язык, чтобы шифровать свои записи, многие из которых никто ее не нашел, не говоря о том, чтобы перевести. А я, видимо, нашел одну из них. Странно то, что язык открылся мне… — Возможно, что некоторые тексты он писал определенным людям. И этот принадлежит тебе. Я читала, что такое бывает. — Надеюсь, что нет. Иначе, у меня нет другого выхода, как открыть второй свиток. А эта идея мне совершенно не нравится. Девушка протянула руку к свитку и застыла в нерешительности. Тонкая лента, которой был перетянут пергамент, обвила девичий палец, уговаривая потянуть за нее. В душе Мун проснулся давно скрывающийся соблазн. Пергамент одним порывом развернулся, подобно первому. В его углу стояла та же печать, что и на послании Чернокнижника. Но это было подписано неким И. Силадьи. Зря ты осмелился свиток открыть — Жизнь твоя станет Чужая. Она не отпустит, так ты и знай, Ведьмина сила такая. Мой Чернокнижник никогда мне не лгал И тебя никогда не обманет. Если ты сможешь язык наш понять — Многое вскоре узнаешь. Пара листов тебе отдана, Значит и цель тоже ты знаешь. Мойру найди и убей поскорей. И уцелеет одна, и ты уцелеешь. И. Силадьи — И. Силадьи… Слишком знакомое имя… — пробормотал вампир, дочитав последнюю строку, — А речь идет не про Илону Силадьи? Как ты думаешь, Мун? — А? — девушка словно вышла из оцепенения, — Кто такая эта Илона? — Илона Силадьи… — Охотник принялся расхаживать по кабинету, как часто делал, когда рассказывал что-то длинное или рассуждал, — Илона Силадьи — двоюродная сестра короля и жена Влада Цепеша, известного так же, как Дракула. Про саму Илону я знаю очень мало. Так только сейчас я узнал, что у нее была интрижка на стороне. Если только… Чернокнижник и есть Дракула! Но это нонсенс! Невозможно! У него не могло быть таких знаний и допусков! — О чем ты? — О межвидовой конвенции, собранной в… В Румынии… Ох, дьявол! — он хлопнул себя по лбу и сел за стол, — Ладно… Сейчас не об этом. Чернокнижник считает, что узнать все мы сможем из второго свитка. Но Илона говорит, что он уже все сказал. Проблема только в том, что он ничего не сказал… — Может нам нужно использовать оба? Или шифр раскрывается еще как-то? А еще может быть, что там водные знаки? Или… — Мун, — перебил он, — это не твоя проблема. Занимайся тем, чем я сказал тебе заниматься. Здесь я как-нибудь сам. Ты уже все разобрала? — Что?! Кир! Это не важно! У нас есть вот это, — она указала на пергаменты, — это гораздо важнее каких-то схем! — А я так не считаю. Он подсунул ей лист бумаги и забрал талмуд. Он провел пальцем по странице, выбирая символ, и назвал один из воздушных знаков.